Время, которое мы упустили

Мир во тьме. Земля мук и страданий. Место, которое люди называют Адом. Сравнивают свои бесконечные серые будни с этим местом. Дни. Недели. Месяцы ни о чём. {Красные глаза, сверлящие пустоту Волосы, бесконечно длинные и напоминающие жидкое серебро. Бледная кожа, при лунном свете ставшая совсем прозрачной..} «Знает ли человеческая душа покой? Имеет ли их жизнь смысл? Никчёмные существа, Которые даже не пытаются заслужить прощения". Конец мая 2014г – Ну Ри-и-ин! Сколько раз просила не уходить без меня! – обиженный вопль раздался со стороны высокого здания, откуда вываливались усталые старшеклассники. Девушка буквально вылетела оттуда, неслась по улице, расталкивая прохожих и разбрасываясь бранными выражениями. Это была Мейо Шизука – ученица третьего класса средней школы, появившаяся здесь сравнительно недавно. – А одна, полагаю, заблудишься? – на этот раз голос принадлежал парню. Куроцки Рин – одноклассник Шизуки. Прибыл в школу немного раньше Мейо. – Ну хватит уже, не будь таким букой! – Шизука по-свойски подхватила одноклассника под руку. – Рин,смотри, это же Цукишима! Прогуливает, значит, – воскликнула Шизука, активно работая локтями. – Да отстань ты, я этого идиота каждый день вижу. – И ты не будешь ставить его на место? Это же твой младший брат! – после этих слов Рин с трудом сдержал ядовитый смешок. Ему не настолько нечего делать, чтобы идти и «ставить на место» своего «любимого» младшего братика. – Брат. Не в этой жизни, если что. И вообще.. – Кстати, Айри снова сбежала, не попрощавшись! – парня заметно передёрнуло. От Шизуки это не укрылось, и она удивлённо покосилась на спутника. Наконец, чуть помедлив, он съязвил: – И что, жаловаться на неё пришла? От тебя кто угодно сбежит, – Мейо надулась и показала язык, не забыв поспешно отвернуться. К счастью, она не была восприимчива к таким колкостям и всё не унималась: – Прошло уже 2 месяца. Странно, что она поверила, – лицо девушки приобрело серьёзное выражение, пока она это говорила. - А сколько времени потребовалось тебе, чтобы смириться? - впервые Рин выглядел таким обеспокоенным. Что тут скажешь, доверие личной тайны, запрета, да что там тайны, об этом вообще никому не говорят. – Много, – Шизука подняла глаза. Было видно, что она не шутит и не издевается. – Не обессудь, но, знаешь ли, когда тебе напрямую заявляют о том, что ты никакой к чёрту не человек, что это тело – всего лишь сосуд, и что все люди, с точки зрения демонов – слоновья какашка... Это как-то слишком для неокрепшей детской психики! – Чью, спрашивается, психику ты называешь неокрепшей? И вообще, не ори так, здесь слишком много людей, - Рин одёрнул легкомысленную барышню от восклицаний и мысленно уже сотню раз пожалел о том, что рассказал ей всё. – Скажи мне, – на это парень лишь вопросительно вскинул бровь. – Зачем ты рассказал ей правду? – Я полагаю, было бы лучше, если об этом она узнала от кого-то другого? Бертрайта, к примеру. – Намекаешь на то, что ей что-то угрожает? – Я не намекаю, а говорю прямым текстом. Берт и есть первоочередная угроза. – Что будешь делать? Вдруг... – Молчи. Он не посмеет. Я в ту же секунду пресеку эти поползновения, – Рин был холоден и решителен. Девушка недоумевала, как можно всегда держаться на такой волне. Неужели у него совсем нет слабостей? – Но ведь здесь он ни в чём не повинный подросток. – И что? Это ничего не значит. Я могу запросто начистить ему физиономию даже здесь. – Как бы мне хотелось на это посмотреть! Изнемогаю от нетерпения! – казалось,что ещё чуть-чуть, и Шизука засияет от радости. – Обойдёшься. Разборки между демонами не должны касаться людей. – Но ты же уходишь из школы, да? - вопрос, на который девушка не хотела слышать ответ. Он остался неизменным: – Да. – Не передумаешь? – в голосе Мейо всё ещё теплилась надежда. – Нет.