Есть цена всему под солнцем! (Версия 2)

За долгий–долгий рабочий день тело устало таскать весомый доспех, и чистым удовольствием было избавиться от этого ужаса. Молодой лорд потянулся, словно гибкий кот, сверкнув из–под прикрытых век синим огоньком восторга. Когда всё же его организм сможет обойтись без этого громоздкого предмета? Проклятье на Мустафар и головы тех, кто посмел настолько его ослабить! Десять лет скоро, как он прикован в буквальном смысле к этому гробу! Лорд ситхов изогнул линию рта в неприятной усмешке, подойдя к окну своих покоев. Ночь опускалась на Корусант, одевая город–планету в сверкавшие гирлянды огней. И грусть вновь заявила свои права, покидая его только на день, когда рабочий ритм выметал все мысли о былом и ошибках, которые он совершил. Медленно качнулась голова – и у Энакина Скайуокера вырвался тяжёлый вздох, когда он вновь вспомнил мальчишку с голубыми, как небо Татуина, глазами. "Ваше имя! Скажите мне его!" Сложно самому себе признаться, что ему не хватало и её, и детей. Но не ему обзаводиться семьёй, ведь уже не единожды были совершены покушения, два раза его спасал этот самый костюм, принимая на себя часть энергии взрыва. А дети такие хрупкие создания! Нет, лучше будет, если останутся вне этих разборок власти и влияния: вот в этом Падме была бы с ним согласна, если бы ещё предполагала, что её Идущий по Небесам жив, но Энакин сам оборвал эти нити своего прошлого, после мустафарского покушения велев объявить, что те убийцы добились своей цели – Энакин Скайуокер покинул эту плоскость бытия. И под руководством и прикрытием Палпатина он долгие полгода создавал облик нового ситха многострадальной галактики, меняя рисунок своей ауры, чтобы не признали друзья и враги, меняясь при этом и сам. И, только когда он прошёл проверку Палпатина (то, что эта проверка едва не выбила из него дух, лучше не вспоминать), на свет общества вышел Лорд Дарт Вейдер. Ни больше и не меньше. "Имена, как одёжки: когда привыкаешь к их постоянной смене, тогда становиться легче меняться и самому", – усмехнулся Император, заглядывая в линзы маски, прекрасно чувствуя досаду своего помощника, словно рой кусачих ос Набу на своей коже. А вот дел никто не отменял, а потому, пока была такая возможность, Энакин присел за рабочий датопад, выведя на экран сводку разведки по его запросу. Ожидаемо было, что сотоварищи Мон выберут Дальние рубежи в качестве укрытия: слишком уж предсказуемо. Или чандрилианка считала, что ему надоест искать повстанцев на такой растянутой территории? Глупо, он давно приставил пригляд к тем самым повстанческим шпионам, что были выявлены. И данные посту... Татуинец вскинул встревоженно голову, отрывая взгляд от экрана. Ему показалось, что Сила что–то прошептала, но едва заметно вздрогнули нити Силы под чьим–то воздействием и вновь всё затихло. Молодой лорд склонил голову к плечу сдвинув брови: странно... Энакин ещё несколько минут прислушивался к Силе, но, дёрнув плечами, мотнул головой, переключая внимание на текущие дела.

***

Оби–Ван сделал рывок, направляясь к лифту, когда крепкая рука парня, так выручившего его у входа, сомкнулась на локте джедая: – Вы куда это собрались, милейший? – Лорд Вейдер, мне надо с ним встретиться! – серо–голубые глаза сверкнули льдистым блеском, стоило Кеноби обернуться на рывок Хана. – Не советую этого делать так поздно вечером: милорд после этой оказии не в радужном настроении, да и долгий день не лучшим образом выражается на сдержанности, если его тревожат после него. Вы желаете помочь жене? – Соло подождал, когда боевой огонёк в светлых глазах притухнет, и после усмехнулся, осторожно освобождая мужчину от своих пальцев. – Как адъютант милорда могу посоветовать попробовать завтра утром подойти к нему. Сумеете перехватить лорда Вейдера до его отбытия к Императору – будете замечены. А сейчас вы только разозлите его светлость, не стоит. Кеноби всматривался в карие глаза, ища причину такого сочувствия, но Хан смотрел на джедая прямо и взгляда не отводил. – Ступайте домой, сэр, до утра осталось немного. Оби–Ван Кеноби смотрел на это молодое лицо, вспоминая, сколько раз он слышал от своих учителей: "Я тебе не советую". И он шёл на поводу этих мнений. А сейчас? Тоже отвернуться и просто ждать? Вспомнился Джеонозис и то, как опрометчиво он решил, что сможет прийти незамеченным и уйти по–тихому. И как, несмотря на то, что её жизнь была под угрозой, Падме Амидала Наберрие наплевала на это, очертя голову ринувшись ему на выручку, буквально принудив своего охранника повиноваться. И пусть в результате они вместе едва не стали едой для зверюшек местного королька, но ведь выбрались! У Соло сердце в пятки рухнуло, когда в серых глазах он заметил опасный огонёк разгоравшегося упрямства. "Вот только не надо!" – едва не взвыл Хан, начиная мотать головой за несколько мгновений до того, как мужская рука похлопала его по плечу и Соло почувствовал, что просто шёл за этим мужиком, словно на привязи, вылупив при этом возмущённые глаза на спину в поношенном плаще. В лифт вошел сперва Кеноби–Найтери, а после Соло, вяло размышлявший, что ему вовсе не нравилось направление их движения: Вейдеру это точно не по нраву придётся! – Набирай код, – промолвил мягкий наставительный голос Найтери над ухом Хана. Внутренне Соло бунтовал, но после с досадой отметил, что, оказывается, он чего–то не понимал: его рука набирала код, словно произошло раздвоение личности. Тело выполняло команды ласкового, уверенного голоса Рика Найтери, а Хан не мог даже противиться! – Вы... – лицо Хана побагровело, но он всё ещё ощущал, что не в силах сдвинуться с места и пересилить чужое повеление. – Тише, Хан. Мне надо поговорить с вашим боссом, и я это сделаю. "Идиот!!!" – донеслось до Кеноби, он только покосился на неугомонного кореллианца и чуть пожал плечами, прекрасно зная, что милорд и без того ознакомлен, что в гости к нему пожаловал одарённый. Пусть подготовится, а ему, Кеноби, и без того голову открутят, так чего беспокоиться? Лифт бесшумно остановился – и Оби–Вану уже не надо было даже напрягаться, так как он знал, кого увидит за открывавшейся дверью, чуть вызывающе вскинув голову и прищурив глаза, мастер–джедай усмехнулся. И кто оказался в ошеломлении: Вейдер, которого ощущал Бен, или же сам Кеноби – только Сила знала. Но они оба вылупились друг на друга во все глаза: один был совершенно уверен, что Оби–Ван Кеноби просто не мог быть этим моложавым мужчиной щегольской наружности, а другой пребывал в полной уверенности, что лорд Вейдер не мог существовать без своей брони и без неё просто обречён на медленную смерть! – Ну? И что ты позабыл тут? – натянутым тоном поинтересовался тот, кого вся Империя знала как непримиримого врага джедаев, стискивая в кулаке серебристый цилиндр сейбера. – Нам надо поговорить. – Может, ты ума решился? А пока прояви добрую волю и моего адъютанта высвободи от воздействия, – в хрипловатом голосе промелькнуло нетерпение – и синие глаза повелительно уставились в лицо Кеноби–Найтери. – Баш на баш, – мужчина с незнакомым лицом кивнул на сейбер, на рукояти которого стиснулись пальцы бывшего ученика, и ничуть не удивился, когда в синеве глаз появилось упрямство, чуть пожал плечами и убрал мягко воздействие на Хана, заставив его шатнуться к противоположной стене со всхлипом. Сейбер в тот же миг исчез в рукаве простой форменки, что была накинута на плечи Вейдера. – Соло, вы свободны. – Милорд! Я ему говорил... – висок парня ломило от боли, но ситх только чуть дёрнул головой, обрывая реплику адъютанта. – Вы свободны, Хан. Идите, отдохните. Завтра ваша смена, если я не ошибаюсь? – Так точно! – кореллианец тут же вытянулся, услышав в голосе начальника приказные нотки, отдал честь и развернулся на месте, шагнув в лифт. И, только когда дверь закрылась, позволил себе выдохнуть, преодолевая желание присесть на пол. Бывшие соратники обменялись взглядами, храня молчание, а после Вейдер развернулся и зашагал к своим покоям, мало заботясь: следовал за ним джедай или нет. Брови Кеноби–Найтери сдвинулись: не таким он представлял встречу ситха и джедая. Но, с другой стороны, чего им–то делить? – Милорд! – вот никогда не любил спешить, но, как говорится, нужда заставит! А хозяин тем временем, не обращая внимания на вошедшего следом спутника, прошёл к столу, оставив на нём сейбер, и застыл неподвижно у широкого окна. – С чем пожаловал? – совершенно незаинтересованно обронил бывший Скайуокер, заложив руки за спину в своей излюбленной позе. – Мне нужна твоя помощь, Энакин. – Энакин... Этот юнец погиб от рук твоих собратьев на Мустафаре, мастер. Ты столь уверенно обходишь мои кордоны с помощью человека, помогшего тебе... Я не узнаю джедаев, если честно. Тебе не сиделось на Татуине? – И об этом знаешь? – Кеноби сухо усмехнулся, пожав плечами. – Выходит, за моей высылкой с Альдераана ты стоял? – Может, именно поэтому ты ещё жив, – тихо проговорил ситх, обернувшись. – В чём именно я могу помочь? – Мне нужно, чтобы ты дал мне координаты нахождения одного ребёнка, – голос Оби–Вана звучал непререкаемо, что не могло не вызвать недоумение у Вейдера. – Смело, но я тебе кто – навигационный компьютер? – Нет, но к сожалению, только ты сейчас мне можешь помочь. Этот ребёнок твой сын, Энакин. Кеноби ждал всего: взрыва негодования, вспышки ярости, вопля. Но вместо этого Вейдер усмехнулся: – Ловко. Я многого ожидал от вас, мастер, но столь откровенной лжи... Недостойно джедая! Его слова были полновесной пощёчиной Кеноби, но только сам Энакин знал, что его сердце рухнуло в бездну, едва он услышал решительное признание Оби–Вана. Не позволив себе и жестом выдать, насколько ему желалось придушить джедая за невольную муку молчания, Вейдер ждал, когда Бен очухается от того, как холодно ситх отворачивался от собственного ребёнка. А тот молчал, во все глаза смотря на бывшего ученика. Ситх отвёл взгляд первым, садясь в кресло: – Мой ребёнок мертв, Оби–Ван, как и женщина, носившая его. Я своими глазами видел, как взорвался "Нубиан". И эквивалент взрыва был таков, что никто не смог бы выжить. Хорошее исполнение, но сейчас я жду, что ты отважишься на правду. – Это и есть правда. И ты знаешь, что я не лгу! – ладонь джедая опустилась на поверхность стола в полной бесконтрольности, серые глаза, может, впервые загорелись бешенством на ледяные слова ситха. "Оби–Ван, колись, хаттов ты выродок! Что ещё произошло за такое недолгое время?" – Мастера мне тоже не лгали, давая клятву не выступать против Императора, но они прогнули эту клятву под себя: они выступили против Скайуокера, как–то позабыв, что Император игрушки с ними играть ведь не станет, – с этими безразличными словами Вейдер откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди и приняв самый скучающий вид. – Кстати, не просветишь, как я могу тебя звать, не вызывая подозрений у слушающих? Серые глаза округлились, отчего Энакин едва не покачал укоризненно головой: бедный Кеноби, не привык быть под негласным наблюдением, тогда как Вейдеру приходилось играть на грани фола. – Я вообще–то отдохнуть желаю, милейший. Или говори, или ступай. – Я знаю, что ты всё ещё помнишь её... Ради Падме... – Заткнись, вот сейчас заткнись и вали отсюда прочь и как можно дальше, – татуинец прекрасно знал, что не сдержался и ярость, тлевшая в его груди, выдала его в цвете глаз, медленно поднялся на ноги, нависнув над столешницей, опираясь на неё кулаками до боли сжатых рук. – Я сделал всё, чтобы она жила! – Тогда помоги... – взор Кеноби был измучен. – Ты не можешь знать, что во время твоего прибытия на Набу полугодом ранее Падме была там, едва не убитая своими бывшими друзьями. Её защитил молодой недоучка–форсъюзер, он заслонил её собой, когда Мотма дала приказ на уничтожение Падме. Ты помнишь: она всегда была в центре событий. Вейдер слушал, мысленно шалея от услышанного, и многое становилось ему только сейчас понятно: и то, отчего Сила тогда молчала, но вела интуиция там, на Набу, направляя к вилле на озере. А Кеноби прорвало, слова он не подбирал, они лились монотонной рекой: – Она не сказала мне об этом происшествии, не сочла нужным беспокоить, как она ответила позже. А спустя пару месяцев на нашу ферму было совершенно нападение и детей силой увели, подстрелив меня и передав, чтобы связались по оставленному комлинку. – Мастер–джедай оттолкнулся от стола и, в свою очередь, встал у окна, тихим голосом продолжая рассказ: – Она вернулась к разорённой ферме, найдя только меня. Позже мы связались по той линии, что была нам оставлена, выяснив, что наш путь лежит на Корусант. А миссия была настолько проста, что дрожь по коже: стать шпионами Альянса в стане имперской системы. Нас достаточно быстро внедрили в высшие эшелоны власти. Мало кто может пройти отбор в СИБ и стать помощницей твоего секретаря... А мы смогли. И вот уже как несколько месяцев шпионим в пользу Альянса, милорд, а сами не знаем: живы ли дети или... – Кеноби оборвал не прозвучавшую фразу. – Ты лишил повстанцев их главного разведчика, лорд Дарт Вейдер. И за это получили удар дети. Как всегда. Оби–Ван резко повернулся лицом к ситху, желая увидеть, какое впечатление произвёл своим откровением, но взор ставших вновь синими глаз был отстранённым, лицо – равнодушная маска. Джедай скрипнул зубами, с трудом преодолевая ярость, бушующую в душе на этого монстра, который теперь верил только себе и своему мастеру, Императору. – Извините, что побеспокоил вас, милорд, – отвесил пренебрежительный поклон мужчина, направившись к выходу, когда повисшую в кабинете тишину нарушил тихий, но отчётливый голос Вейдера: – Тот разведчик был пустышкой, тенью, подставой, передающей Мотме собранное настоящим профессионалом, пребывающим тут, на Корусанте. – Нам было сказано, что этого парня убрали и Вейдер не успел его допросить, – машинально ответил растерявшийся джедай. – Вейдер – не успел, зато успел я, – многозначительно обронил ситх, поднимая глаза на замершего у дверей мужчину. – Именно тогда я понял, что Мотма в полном неведении, кто именно сливает информацию из высшего приоритета вот уже столько лет. Ты думаешь: я сошёл с ума? Нет, Оби–Ван, пока ещё нет. Дети в порядке. Пока вы поставляете информацию, не противоречащую данным главного поставщика Мон, они в безопасности. Вот только их надо выудить оттуда. И ты этим займёшься! Сумел упустить, учитель, сумей и вернуть, – синева глаз вперилась в зрачки джедая непререкаемым взором. – Ты всё–таки можешь слышать их? – интересно смотреть на бывшего учителя, когда он в полной растерянности. Татуинец встал напротив своего друга в прошлом и устало усмехнулся: – Я доверю тебе одну тайну, мастер: Люка я могу чувствовать всегда, когда захочу, но в силу множества причин не стану этого делать на Корусанте. Эту связь я установил в неведении, что мой сын уже наделён способностями, когда он был ещё в утробе. А теперь эта связь постоянна. О том, что родятся близнецы, я не знал. – Ты знал, что Падме на Татуине? Но... как? – Я напомню тебе, что я неоднократно навещал Йоду перед тем, как навсегда покинуть Храм. Именно тогда мне было видение, что на Татуине будет жить маленький мальчик с голубыми глазами. Я всё сделал, чтобы отодвинуть видение того, как Падме умирает при родах, Оби–Ван. Но я никак не думал, что моя скрытность сыграет со мной такую шутку, а она не примет моё становление как правой руки Императора. Я потерял её именно там, на приёме, когда Палпатин принародно дал мне титул лорда, за несколько часов до того взрыва, и я достаточное время думал, что в этой гибели виновен Палпатин. А после двух лет после того происшествия услышал Люка: ему было плохо, он болел. Я тогда впервые нашёл их на Татуине, придя под утро, когда её сморил сон, и смог помочь своему ребёнку, но остаться не имел права. Пусть я принял ситхское имя и суть ситха, но своих детей я не позволю уничтожить, Бен. Кеноби задыхался от возмущения и чего–то ещё, чего никогда не допускал до разума и сердца: – Ах, ты гад! – рука джедая сомкнулась на форменке ситха и как следует его встряхнула. – Убить тебя мало! Видение ему было... А о ней ты подумал? Ей каково было видеть твоё возвышение при Палпатине, которого Падме никогда не скрывала, что недолюбливала? Ты спасал её?! А сколько раз она слёз пролила по тебе? – Живая! И это главное, – Энакин оторвал от себя дрожавшего от ярости Кеноби. – И ты вообще–то не забыл: зачем ко мне пожаловал? Мастер–джедай метнул на своего бывшего падавана взор, полный негодования: – Нет, не забыл, спасибо за напоминание. Но ты всё равно гад каких поискать! – Я привел в исполнение план, который должен был вывести набуанку из круга политики. Этот план она же изменила настолько, что уже я был на грани смерти. Мы квиты, Оби–Ван, и будешь мудрым человеком, если не станешь вставать на чью–нибудь сторону в этой семейной драке. Я продолжаю считать Падме своей женой и никакие титулы и имена мне в этом не мешают. Оставь мне номер своего комлинка: я найду необходимые данные и дам тебе координаты, но одного не пущу. Оби–Ван покачал головой, не признавая в этом существе того, кто когда–то ненавидел двуличие и несправедливость. Уже почти переступив порог дверей, джедай устало оглянулся, вперившись в широкую спину презрительным взглядом: – А то, что она сейчас в руках Исарда – это тоже часть твоего великолепного плана?! И не успел даже сгруппироваться, когда Силой его впечатало в противоположную стену, выбивая воздух из лёгких. Пылавшие золотисто–жёлтые глаза глянули на Кеноби, не вовремя напомнив ему, что именно такой взгляд он видел у того забрака, который убил Куай–Гона. – Повтори, что сказал! Падме у Исарда?! Как? Каким это образом? В серых глазах джедая промелькнуло презрение: – Ты каким образом слушал меня, Скайуокер? – процедил мастер, не пытаясь даже выпростаться из силков воздействия. – Лолита Найтери... Я считал тебя сообразительнее! И тут же округлил глаза, так как сжавшийся кулак татуинца пошёл на сближение с его лицом.