Рита,

Я просыпаюсь четвертого мая с мыслью, что сегодня умру, Провода за окном мне кажутся туже гитарных струн, Сегодня снова мой самый-самый последний день; Раскрывая свой красный зонт, она словно ивовый пруд, Свежа и, как обычно, преисполнена морем идей. Я говорю и, чувствуя небо на веках, отвожу глаза, Чуть обвожу улыбкой уже ставший привычным сад, Пастельно-молочное разглядываю её я лицо; А под вечер думаю - сегодня я снова вернусь назад, Приставляю пистолет к голове и стреляю в висок. Я просыпаюсь четвертого мая и говорю себе, что умру - Мои выстрелы пугают соседей и замыкаются в круг: Грациозно и ласково клубятся серые облака Ветви ив задевая пальцем, она теряется в теплом ветру, Уже бесчисленный раз я впервые с ней встречу закат Вот уж который май я говорю - мне нужно бы быть смелей, А я робко любуюсь ею, шагая по одной из аллей - Она заново мне чуть доверяет и боится слов; За подошвы любовь цепляется, становится чуть теплей, В этот вечер я беру оружие и снова стреляю в лоб. Я просыпаюсь четвертого мая, зная, что меня снова ждёт, Мы снова знакомимся под летним и лёгким дождём, На волосах ее оседает, словно иней, жизнь; Я знаю, что завтра опять чётвертое и... ливень пойдёт, Еще знаю: завтра буду для нее загадочным и чужим Я проживаю за маем май свой последний-последний день, Её серьги мерцают в тёмной и влажной тьме, А я каждое утро с нею совсем не знаком. Она яркая, словно рябина, я рядом - тающий, будто тень. Ночью стреляю и с Богом говорю сквозь окно Я встаю четвертого мая с мыслью, что снова умру, Иду под дождём в предвкушении её глаз и рук, А при встрече целую безмолвно и не спеша. Завтра, ветви ив задевая пальцем, повстречаю её поутру. Умирать уже как привычка, мне этого не избежать