Мы едины!

      Россия, уставший после долго дня переговоров с политиками, смог вырваться из их цепких лап только поздно вечером. Зима выдалась холодной, поэтому сейчас на улицах никого не было. Почему-то от этой пустоты становилось не по себе, и Иван почувствовал её совсем глубоко внутри себя, давно скрывшуюся от любопытных глаз.       Русскому пришлось жить поближе к центру, чтобы можно было спокойно добираться до разных мест по «работе». Поэтому позволительно пройтись и пешком, не тратя время на метро, и прогуляться по свежему воздуху.       Машины проезжали очень редко. Наверняка все сидели дома, смотрели телевизор и общались с близкими, со своей семьёй. Как ему не хватало такой теплоты: сейчас были все заняты собой и своими проблемами, никто не мог вырваться в гости. Даже он сам не мог кому-нибудь хотя бы позвонить. Он только иногда переговаривался с Москвой, но редко когда была возможность поговорить о чём-то, кроме дел и работы.       Единственные моменты, когда он с кем-то виделся — это когда его президент куда-нибудь выезжал с визитом. Но такие визиты были лишь за границу. Было весело, Брагинскому нравилось быть в гостях у «соседей», но, правда, иногда казалось, что тебя совсем не ждут и не рады. А когда ты путешествуешь по своей территории, то каждый может тебе улыбнуться, искренне, а не так, как Япония (Россия иногда совсем не понимал его и его поведения). Ты можешь приехать не вовремя, и они выкажут своё недовольство, но никогда не оставят тебя на улице и ты прекрасно проведёшь время... до отъезда.       Да, вот что значит «семья». Беларусь тоже рада брату, но обычно всё шло как-то не так. Хотя это не меняет того, что он скучает по сестре, как по младшей, так и старшей. Такие мысли вылились в грустную улыбку, но её скрывал любимый шарф.       Дунул прохладный ветер, который проник сквозь теплую одежду Брагинского, и по телу пробежали мурашки. Ничего, он уже почти дошёл до дома, так что не заболеет. Тем более, одет он был по погоде.       Попав к себе во двор, Иван обратил внимание на странную парочку, качавшуюся на качелях. Мальчик сидел, слегка раскачивая себя ногой туда-сюда, но он не сравнится с девушкой рядом с ним. Да, девушка, как маленький ребенок, качалась на качелях и смеялась, её голос был слышен даже через закрытые окна ближайших домов. И этот голос был знаком. Похоже, из-за таких печальных мыслей, у России появились галлюцинации.       Но, на всякий случай, Брагинский прошёл ближе к площадке, и краем глаза постарался присмотреться к лицу. Волосы у них обоих были черные, почти как смола. У девушки была большая, толстая коса, а у мальчика лишь немного виднелись локоны волос из под шапки, как будто он совсем недавно её снимал и одел наспех. Всё остальное было не таким примечательным.       — Россия! — Иван не успел отреагировать, глубоко погрузившись в свои мысли, тем временем девушка кинулась прямо на него, и они вместе упали на дорогу. Хорошо, что сейчас сыпал снег и не было так больно. Мальчик тяжело вздохнул и встал с качелей — похоже, он ожидал подобной реакции от своей спутницы. — Мы тебя ждали-ждали, ещё в обед прилетели, а тебя всё нет. И трубку ты не берёшь... — тон был обиженный, расстроенный, словно у ребёнка.       — Б-Башкирия? — не веря во всё то, что с ним сейчас происходит, Россия шокировано и непонимающе смотрел на девушку. Потом он перевёл взгляд на мальчика, который подавал руку, чтобы помочь подняться: — Что вы здесь делаете?       — Ну, догадайся: у нас есть ещё знакомые в Москве, которые живут в этом районе? Нет, так что мы приехали к тебе в гости. Думали, ты дома будешь — суббота, как-никак, — русский принял помощь и встал, но Башкирия продолжала виснуть и весело улыбаться. — Прекрати на нём висеть. Прошу заметить, что ты не лёгкая, — монотонно заметил мальчик, пристально глядя на девушку. Его слова сразу подействовали, и Брагинскому дали свободу, так как башкирка отвлеклась.       — Уфа, не прилично указывать на вес женщины! Ты сам это говорил, а сейчас противоречишь самому себе! — сделав умное выражение лица, девушка серьёзно посмотрела на слегка раздражённого Уфу.       — А тебе бы последить за своим поведением. Как будто это нормально, что взрослая девушка ведёт себя как пятилетний ребёнок. Вот почему я постоянно краснею на людях с тобой, — точно так же сделав умное лицо, мальчик отвернул голову в сторону, показывая, что он недоволен или «обиделся».       Россия наблюдал за этим с интересом, обдумывая каждое сказанное ими слово. Да, это точно они.       Башкирия, или Башкортостан, кому как удобно — очень позитивная девушка, ведет себя намного моложе, чем выглядит... Хотя и ростом она почти на двадцать сантиметров ниже Брагинского. Но это совсем не странно — ей и века нет, но даже это не мешает ей быть хорошей и доброй. Правда, иногда её тяжело понять. Также она чем-то напоминает сестёр Брагинского, только чем — парень подмечал, но сразу забывал.       А вот Уфа был как будто противоположностью Башкирии. Хоть он и казался мальчиком, но жил он достаточно долго: ещё с тех времен, когда его народ был кочевниками. Да, Иван до сих пор помнил то время. Но, даже если он выглядел таким серьёзным, он всегда был душевным и гостеприимным, хотя иногда перегибал палку во время ссор. Излишняя прямолинейность и длинный язык всегда подводили его.       Когда эта парочка перестала ругаться и порешила на том, что во всём вина бедного Уфы — как, в прочем, обычно — то Брагинский заметил, что одеты те были не так уж и тепло. Мальчик был в джинсах и кофте, а поверх была легкая расстёгнутая куртка. Девушка же была одета в пуховик, но на ногах — лишь легкие брюки и длинные сапоги.       — Вы не замёрзли? На улице не минус десять, — а если прибавить ветер, то всё очень плохо. Но эти двое, как и ожидалось, непонимающе посмотрели на русского.       — Похоже, мы настолько редко видимся, что ты уже забыл всё на свете. Знал бы ты, какие сейчас морозы на Урале, тебе бы эта погода показалась теплой. У нас уже два дня подряд дети в школу не ходят из-за холода, гуляют весь день, — Уфа явно раздражался всё больше. Это означало, что не только Россия устал от «общения». Он весь день пробыл с Башкирией, и у него просто голова закипала от полученной — в большей части не нужной — информации.       — Ладно, тогда пойдёмте, покажу свою квартиру, — легко посмеявшись, парень направился к одному из подъездов многоэтажного здания. Башкирия с интересом рассматривала огромный дом, только Уфа остался на месте, и его задело, что никто этого не заметил.       — Кхм-кхм, — когда его «кашель» привлёк внимание, тот укоризненно посмотрел на девушку: — Кто-то что-то забыл, да?       — Ой, — хихикнув, Башкирия вернулась к качелям и забрала жёлтый пакет с надписью «Байрам»*. — Всё, теперь можно идти!       Втроём поднявшись на лифте, они оказались в просторной двухкомнатной квартире. Брагинский всю дорогу улыбался — просто светился от счастья — пока гости опять выясняли отношения на счёт лифта.       Раздевшись и сев за стол на кухне, Брагинский подал всем чай, так как гости отказались от «нормальной» еды.       — Итак, что в том пакете? — с искреннем любопытством спросил Россия, отпивая из своей кружки горячий напиток.       — А как ты думаешь, конечно же, гостинцы! — Башкирия, с улыбкой от уха до уха, доставала разные вкусности в виде: мёда, колбасы, разнообразного хлеба. Брагинский знал, что никто не приезжает с пустыми руками, но с обычными продуктами...       Хотя, как потом выяснилось, хлеб и колбаса пригодились к чаю. Мёд был как бы достопримечательностью, поэтому он действительно являлся гостинцем. Очень вкусным гостинцем и сразу же ушёл в холодильник.       Потом началось настоящее «семейное» общение. Каждый рассказывал о свежих новостях, рассказывали новые анекдоты или смешные истории, которые друг от друга мало чем отличались. Вспоминали прошлое и думали, как быть с будущим. Также делились рассказами от других республик и городов, Брагинский же говорил, как там поживают соседние и дальние страны, его сёстры. Время пролетало так не заметно, казалось, что никто из них не успеет что-то рассказать.       Все разговоры продлились до самого утра. Никто не вылезал из-за стола, только уже к шести часам Башкирия решила немного подремать, поэтому дальше продолжалась «мужская компания». Правда, Иван про спиртное и не заикнулся за весь разговор: во-первых, как-никак, но пить с мальчишкой, во-вторых, Уфа сам всегда был против любого алкоголя и не давал при себе и грамма выпить. Хотя сам, втайне от «надоедливой девочки», как называл он Башкирию, пил квас и ничего.       Посидев в недолгой тишине, Уфа задумчиво проговорил, сам от себя не ожидая подобных слов и мыслей:       — Я думал, у тебя сейчас всё плохо, но выглядишь ты лучше, чем я предполагал, — Россия хихикнул таким словам и мило улыбнулся, сердце просто согревало то, что кто-то он нём думает и беспокоится. — Вообще, все волнуются, но никак не могут вырваться к тебе. Но как только у них появится время, то тебе этой квартиры не хватит, чтобы принять весь этот балаган.       На этот раз хихикнул уже город, представляя всю эту картину. А у Брагинского ёкнуло сердце от таких слов. Он бы сам с удовольствием принял их хоть в однокомнатной квартире — он же знает, что им всем всё равно где, главное с кем.       — Ладно, пора будить спящую красавицу, — вставая из-за стола, мальчишка потянулся, всё тело за ночь затекло. — Через три часа нас уже будут ждать в аэропорту, — Брагинский удивленно, или даже озадаченно, посмотрел на гостя.       — Подожди, то есть, вы сюда только на день прилетели? — почему-то русский представил, даже уже поверил в собственную выдумку, что его действительно дорогие гости останутся тут подольше. Они же даже вдоволь не наговорились. Что скрывать, они и половину друг другу не рассказали.       — Сам виноват, мы с самого утра тебе названивали, а ты трубку не брал. Надо было раньше приходить, тогда бы подольше посидели, — казалось, Уфе было плевать на то, сколько они будут находиться у России. Это, конечно же, было совсем не так, но показывать слабость он не собирался — итак сегодня много натерпелся, а ему ещё обратно лететь со своим «бедствием».       Разбудив девушку, мальчишка пошёл вызывать такси до аэропорта, пока Башкирия со слезами на глазах высказывала России, что будет скучать. Тот сам чуть не разревелся от всех слов, которые он от неё услышал.       Потом республика умоляла остаться в Москве хотя бы ещё на денёк, но Уфа, сдерживаясь, отвечал только двумя словами «нет» или «отстань». Даже слезы девушки и умоляющий взгляд Брагинского не затронули его. А, может, и затронули, но колебаться он не стал и стоял на своём.       В итоге машина подъехала в течение десяти минут, что вызвало недовольство у Башкирии — как она сказала: «Зачем так быстро ехать, мы даже попрощаться не успели!». Хотя сама половину времени высказывала России свои пожелания так, как будто они уезжали навсегда.       Уже в коридоре терпение Уфы начало плавиться от злобы. Его точно не хватит на самолёт обратно, он был в этом почти уверен.       — Я пошёл вниз, и если через две минуты ты не будешь сидеть в машине, я звоню боссу, и тебе за подобное влетит, ты уяснила? — заверив город, что она будет в машине как максимум через пять минут, Башкирия осталась в коридоре.       — Я бы мог проводить, — Ивану было сложно скрыть то, что ему было совсем не весело от их отбытия обратно домой. И, как любая девушка, Башкортостан это заметила.       — Не надо. Тогда всем будет только больнее. И мне, и Уфе, и тебе, — казалось, перед Россией теперь стояла уже совсем другая девушка. Всё детство утихло и уступило место настоящей женщине — у республики такое случалось. Даже бывало, что она серьёзно злилась, тогда всем было не до шуток. — Скоро будут праздники, будет много работы, а после мы все вместе соберёмся. Так что не расстраивайся, всё будет хорошо!       Слова и сам голос успокаивали — Брагинский искренне улыбнулся, радуя этим собеседницу. Но он не мог сказать ни слова: ком в горле не давал этого сделать.       Прощание всегда даётся нелегко, и, когда за республикой закрылась дверь, Россия только сильнее почувствовал пустоту внутри и в квартире. Оставалось только улечься в кровать и уснуть, стараясь забыть о плохих мыслях.       Перед тем, как совершить свой план, Брагинский прошёл на кухню убирать остатки еды и мыть кружки. Это заняло немного времени. Когда он уже собирался пойти к себе, то наткнулся на пустой пакет в коридоре. Похоже, они совсем забыли его во всей этой беготне. Но сложил русский его очень бережно, как память о весёлой и позитивной ночи с «семьей».       Как он помнил, слово на нем, пакете, переводилось как «праздник» или что-то связанное с этим. А ведь и правда, подходящее слово для описания всего, недавно произошедшего с Иваном.

***

      Началась новая неделя, и Брагинский как раз вовремя подхватил простуду, а может и грипп. Ему разрешили сегодня остаться в кровати дома — но только сегодня! Поэтому надо было как-то поправляться, причём быстро.       Не зря у него в холодильнике стоял полезный, совсем недавно привезённый и наверняка очень вкусный мёд. Укутавшись в одеяло, парень прошёл к холодильнику и достал заветное «лекарство», как оказалось, с сюрпризом.       Либо он тогда был слишком поглощён разговором и не заметил, либо ему кто-то подложил конверт позже. Он был «приклеен» мёдом к банке. Отодрав его, русский повертел бумагу в руках и заметил надпись: «России. Открой, как только мы уйдём, хорошо?»       Внутри лежала записка. Достав, Иван начал читать и, с первых строк, на губах появилась улыбка. Всё, что было зачёркнуто, можно было спокойно разобрать, поэтому Брагинский пару раз посмеялся. Также присутствовали странные каракули, подразумевая под собой рисунки маленьких пчёл. Да, это точно была Башкирия, никто не смог бы додуматься до подобного.       «Россия, ты не расстроился? Надеюсь, нет... Прости, что мы приехали на такое короткое время, у нас важная встреча в воскресенье, так что остаться подольше мы не смогли. Уфа, почему-то, наверняка попросит меня извиниться за своё поведение, поэтому я извинюсь сейчас. Извини меня за моё поведение, что бы я там не натворила.       Мы привезли мёд, так что, надеюсь, он тебе понадобиться. Ты только не пойми неправильно, тебе не надо болеть или что-то типа того! А так он вкусный, я сама попробовала!..»       Да, теперь Брагинский понял, кто его тайно сглазил. Хоть и не специально.       «...Эм, а теперь главные слова данного письма.       Не забывай, что мы все вместе! Мы едины, как ты сам говоришь! Так что мы можем считать себя ульем, а вместе мы — сила! И, даже если мы далеко, это не значит, что мы забываем друг о друге, а о тебе особенно! Все просто хотят, чтобы ты не забывал о «своих рабочих пчёлках»! Ого, как написала!       И, поэтому, те, кто смог, съехались, как мы у тебя были, и расписались! Посмотри на обратной стороне! Поищи, может, найдешь!       Мы долго решали, кто тебе это отправит — Уфа и Казань долго спорили. Но в итоге получилось так, как получилось. Хотя Казань выиграл, но я так и не поняла, почему полетели мы... Поэтому именно я это и пишу, пока к тебе летим...       Вот так вот. Надеюсь, это письмо тебе поднимет настроение. Так что не стесняйся читать его, когда грустно и никого нет рядом. Я, например, попросила Уфу написать много-много хороших слов. Через пару дней он всё же смог написать парочку, так теперь оно всегда мне настроение поднимает! Только ты ему не говори!

С прекрасными пожеланиями «пчёлка Башкирия» и недовольный «пчёлка Уфа» ! Королеве Королю России!»

      А под конец повествования Иван перевернул лист, думая, что там будет пару росписей — но такого количества закорючек он просто не ожидал. Казалось, что каждый смог выделить время для подобного. Были росписи даже Беларуси и Украины, и виднелась роспись Казахстана.       Сложив эту — теперь самую дорогую — вещь, и положив обратно в конверт, Иван оставил все задуманные дела и сразу же пошёл за телефоном. Да, если Уфа узнает о подобном «рассказе», то Башкирии точно влетит, и не только от него. Но ведь надо было как-то сказать спасибо.       Тем временем республика расчихалась за всё время, пока они с Уфой ехали в машине.       — Кто это тебя так настойчиво вспоминает? — город уже был готов закрывать уши от подобных резких звуков. Но девушка в ответ лишь пожала плечами и продолжала смотреть в окно автомобиля. Мальчишка уже всерьёз забеспокоился за поведение своей спутницы. Как только они вернулись домой, она начала вести себя так замкнуто.       В этот момент на чей-то телефон пришло сообщение, и башкирка сразу же встрепенулась, ища свой мобильник. И правда, именно ей пришло сообщение. Она с тревогой открыла его и прочитала содержимое.       — Да! — весело вскрикнула девушка, сразу повеселев. Она знала, что России понравиться то, что она написала. Может, ей попробовать себя в книгопечатании?       — Что случилось? Нам можно ехать обратно домой? — Уфа явно не понимал радости в поведении Башкирии. То поникшая, то в следующую секунду совсем наоборот.       — Нет, всё ещё лучше, «пчёлка Уфа», — такой легкий намёк сразу дошёл до мальчика, и тот явно не высказывал своего счастья.       — Подожди... Только не говори... Что ты... Все же отдала... ЭТО... — он с такой искренностью надеялся, что ответ будет отрицательным. Но девушка только активно закивала головой, сияя счастьем.       На подобное у Уфы не было никаких слов — он только закрыл рот рукой и опустил голову, чтобы вообще отречься от этого мира. Он так и знал, просто чувствовал, что надо было забрать ручку и этот проклятый листок, но нет — он же ей поверил! Сейчас он был просто готов убить всё живое на этой планете.       Но, в то же время, по реакции башкирки можно было понять, что России понравилось: слова Башкирии и те росписи, которые они так долго собирали. В общем, проделали они подобное не зря.       Вернул его в реальность телефонный звонок. Достав трубку, не обращая внимания на интерес соседки, он увидев абонента и сразу бросил трубку, отключив телефон.       Аккуратно, стараясь как-то не встревожить город сильнее, башкирка спросила: — А кто звонил?       — Казань... — сразу, не скрывая, ответил мальчик, протерев лоб. Он всегда так делал, приходя в себя.       — Мне до сих пор интересно, почему именно мы поехали к России. Ведь по жребию это выпало именно Татарстану и Казани, — девушка задумчиво спросила Уфу, не рассчитывая, что тот ответит. Хотя, что удивляться — он не умеет что-то скрывать... особенно, когда чувствует вину.       — Просто... Ему пришло письмо, что нам надо встретиться... Ну, а когда он пришёл на место встречи, то ему опять пришло сообщение, что мы уже летим. В итоге он мне уже очень долго пытается дозвониться... — да, какое-то время городу было стыдно за проделанную шутку, но он ничего не смог с собой поделать. Скоро ему отомстят, но он не будет расстроен, и не будет бежать от возмездия. Ему не привыкать.       — Значит, скоро будем ждать гостей! — с позитивом заметила Башкирия. Она всё чаще задумывалась, кто ещё из них ребёнок. Но сердце просто трепетало, наполнялось счастьем от простых слов России:       «Я знаю. Мы едины!»