Остановка "Весна"

«На той стороне Луны, что спрятана от людских глаз я найду тебя. Для этого я здесь к этому шел всегда.»

- Братик, а ты бывал на Луне, - ерзая у него на коленях, спросила маленькая Весна. - Не-а, - заливаясь улыбками, ответил брат, а голубоглазое чудо все так же ерзало у него на коленях, ловя в волосах солнечных зайчиков. У нее были голубые глаза и волосы цвета падающей звезды это было их особенностью, печатью их дома. Он гладил ее волосы, кудрявые, что было не свойственно их роду, и остановился на отметине на лбу в виде полумесяца – отметка дарованная ей матерью. Маленький ангел, мимо которого не прошла сама весна, оставив свои отметки на ее личике и в душе. Ветер был ее другом и неизменным спутником, вместе с ним она зимой искала одинокие луга и упивалась там запахом цветов, говорила с деревьями. Ее невозможно было удержать, в волосах цветы, белое платье уже не казалось таким белым, но и не было менее прекрасным. Человек с лица которого никогда не сходила улыбка. Человек ли? - А я бывала и сейчас я тоже там, - сияя ответила, сестра. – Братик, там так много цветов и пахнет там сиренью, а еще жасмином и лавадной, а еще ванилью и пряностями, и знаешь.. там нету людей и войны. – она улыбалась. Всегда улыбалась, а особенно когда говорила о своей матушке. Луна – была ей матерью, Луна была ей домом. Она здесь, но всегда там. Таких называли «Дитя Луны», они могли быть совершенно разными, с разных семей, с разных наций, Луне было все равно она выбирала лучших, отмечала их полумесяцем и даровала силу, дабы защитить свое дитя, позволяла приходить когда угодно, дабы обучить и обласкать чадо. Но одного она не учла: как и вторая сторона луны закрыта для нас, так и наше будущее. Война между человечеством и людьми умеющими управлять стихиями. Когда она добралась до нас, Саю должно было исполниться 13, а мне 17. Мы жили вдали от людей, в уютном доме у озера, где всегда было тихо и спокойно, где было так много любимого ею. Ветер был нашей стихией. 5 лет назад отца забрали на войну, он так и не вернулся. Он не успел обучить меня управлять стихией, и я был ничтожен и беспомощен, в то время когда Саю все выше и выше продвигалась в своих учениях благодаря матушке, ей не надо было учиться, это было в ее крови, бежало по венам. Я же держал свою силу на цепи, чтобы не причинять ей неудобств и неприятностей, я понятия не имел что с ней делать, книг об этом не писали, Саю все давалось само, а нас таких осталось слишком мало, чтобы найти себе наставника. А потом пришли они, существа, которые не знали ничего лучше войны, существа, страх которых находил только один выход – война. Люди, чье непонимание принуждало их убивать то, что было им чуждо. В то утро озеро обрело алый цвет, все надело на себя алое одеяние, а цветы нашли приют в земле. Тогда моя весна впервые одела доспехи. Тогда все случилось. Я убил их всех. Я убил ее. В тот день они ворвались к нам в дом. В тот день, матушка отвернулась от тебя, Весна. И от меня тоже. Отвернулся целый мир. Весь мир смотрел на это и ничего не сделал. Ветер отвернулся от тебя, и я отрекся от него. Навсегда, отрекся. В тот день.. взорвалась атомная бомба. Этой бомбой был я. В ходе сражения я оказался беспомощным, все пытался вспомнить приемы рукопашного боя, которым совсем маленького меня учил отец, но я выглядел еще ничтожнее чем если бы просто стоял и смотрел. Смотрел как она сражается, смотрел как рушат мой дом, смотрел как места где остались наши улыбки - рушиться. ВСЕ РУШИТЬСЯ. МОЙ МИР. МОЯ САЮ. Я больше не мог сдержать силу. Когда долго что-то в себе держать, рано или поздно прорвет. Вода со временем прорвет любую плотину. Так было и с моей силой. В один момент я не чувствовал ничего, все потеряло смысл, цвет, запах.. и даже она. Вода победила. Как взрыв бомбы, как разрыв атома, как разряд гранаты сила вырвалась наружу унося с собой все. Я помню лишь желтый свет вокруг себя, в себе и везде, а потом боль.. много боли и ничего. И никого вокруг. Пустая земля. Пустыня не иначе, все было стерто. Стерто мной. Всё и все. И моя Саю тоже.

***

5 лет ветер идет за мной попятам. А я иду за ней. Вечный пленник лунного света. Я шел к Луне. Я стал ее пленником. С ней я говорил и только ее я слышал. «Любящая мать, не даст умереть своему ребенку» - с этой мыслью я шел за ней, к ней. В надежде, что она вернет мне Саю, вернет мне ее улыбки. С тех самых пор в моей жизни не было весны, только град летящий в лицо, да лед и ледники, то и дело либо подскользнёшься либо покалечишься. Теперь, спустя 5 лет моя улыбка обрела звериный оскал, а взгляд устремлен в никуда. Я теперь тоже бываю на Луне. Только там я бываю счастлив, в поисках тропы которой она ушла, тропы по которой до сих пор бродит там. Лишь там я знаю куда иду. Моя конечная остановка – Весна.

***

Со мной сейчас Рицке – человек лезвие. Это он назвал меня Волком, из-за моих повадок. Сам же пытается острить и оставить отметку на каждом, вернее скорее шрамы, нежели отметку. У нас есть дом. Дом один на двоих. Душа одна на двоих. Он зол. Скоро его станция и я не могу пойти с ним. Я уже все решил. Дом состоящий из одной комнаты невозможно поделить не разрушив. Через дырявую крышу льет дождь. Молнии бьют в окна. Лезвие гнется и я должен уходить. Чтобы не видеть того, что будет дальше. - Что ты можешь в такую погоду? Пей чай, да грей руки, - он больше не казался таким спокойным и холодным, он как метал дарованный огню наливался краской и яростью. – Если они у тебя конечно есть. - Спасибо, что напомнил, но с моими руками все нормально. – спокойно ответил зверь. - Мало ли, тебя же зовут Волком, вдруг лапы не позволяют. – температура воздействовавшего на метал огня все поднималась. Расплавиться или выстоит? - Спасибо, но так меня зовешь только ты, человек-лезвие. – все так же спокойно отвечал Волк, его цель не позволяла ему поддаваться чувствам. Он был слишком близко. - Да не за что. Ты еще не передумал? Может раньше выйдешь? - спросил он обеспокоено, жалея и не желая слышать ответ. - Я говорил уже. Мне до конечной, - холодным градом отвращения ответил Волк. - Придурок! Думаешь ей нужна твоя душенка?! – с ненавистью, плюясь кровью ответил Рицке, жалея что позволил себе слабость. Порой самый прочный метал можно согнуть. Для каждого найдется свое мыло и своя веревка, или свой человек. - Я предложу ей твою, если что, - со счастливым оскалом процедил Волк, глаза его горели огнем.

***

- Рицке, ты когда-нибудь бывал на Луне? - спросил парень с волосами цвета падающей звезды. - Не-а, - ответил тот, ветру.