От судьбы не уйти

Selena Gomez — Hands to myself Взгляд Кола был намертво прикован к хрупкому худенькому телу Пирс. Легкое опьянение будто придавало ей еще большего шарма. Алкоголь казалось, освободил ее от всех обязательств, рамок, ограничений. Кэтрин с упоением наслаждалась минутами свободы, подаренными ей лишь на недолгий промежуток времени. Глаза девушки были прикрыты, в то время как реснички часто трепетали. Одна ее рука в легком движении окунулась в копну густых волос цвета темного шоколада, придавая легкую небрежность прическе. Кэтрин медленно извивалась, кружилась по комнате, касаясь лишь пальчиками холодного пола. — К чёрту все, — пробурчал Майклсон, и в мгновение ока сорвался с места. Парень по-хозяйски расположил свои сильные, мужественные руки на талии брюнетки, заключая ее в кольцо своих объятий. Она не сопротивлялась. Даже если бы и хотела, не смогла бы. Майклсон продолжал кружить девушку в такт музыки, параллельно изучая каждый сантиметр ее кожи, вдыхая принадлежавший только ей такой пьянящий, будоражащий сознание аромат. — Поцелуй меня, — еле слышно шепнула Кэтрин, зарываясь пальчиками в волосы парня. Взгляд Кола молниеносно метнулся к пухлым губам девушки, что находились всего в нескольких миллиметрах от его собственных губ. Странно, но он помнил каждый их поцелуй и все они были разными. — А как же субординация? — не упустив момента подразить девушку, спросил Кол, растягивая губы в фирменной самодовольной улыбке. — Can't keep my hands to myself, no matter how hard I'm trying to / Не могу не распускать руки, неважно как сильно я стараюсь, — вместо ответа Кэтрин лишь спела строчку из песни, что заполняла помещение. Майклсон хрипло рассмеялся, щекоча нежную кожу шеи Кэтрин. Он прекрасно знал, что как бы Пирс не старалась отрицать свои чувства к нему, как бы ни пыталась их подавить в себе, они будут продолжать рваться наружу при каждом удобном случае. Он знал это, потому что и сам испытывал нечто подобное. Ямочки появились на лице парня, когда желанное им тело девушки было зажато между стеной и его непробиваемой грудью. Дыхание Кэтрин вмиг участилось. Его большие руки скользнули вниз по телу девушки, нежно обхватывая ее за бедра, в то время как его губы наконец выполнили ее просьбу и соприкоснулись с ее. Притянув Пирс к себе так близко, насколько это было возможно, он стал медленно осыпать поцелуями шею девушки, в то время как она запрокинула назад голову и с шумом выдыхала возле самого уха парня. — Ты такая красивая, — выдохнула ей в губы Кол. Пальцы Пирс буквально впились в широкие плечи парня, притягивая его тело к своему для очередного страстного поцелуя. Кэтрин сама не ведала что делала, но ей не хотелось останавливать происходящее, не в этот раз. Ей хотелось почувствовать до последней капельки, каково это быть рядом с ним. Образно выражаясь, он был как джин с соком, а Пирс была слишком слаба, чтобы противостоять любимым напиткам. Кол медленно, будто запечатлевая каждый момент в своей голове, опустился губами вниз к ключицам и к, неприкрытой черным лифчиком, части груди. Может быть, из них двоих Пирс и не владела собой и своими эмоциями, но он-то совершал каждое действие осознанно. Дыхание Кэтрин стало еще более неровным, прерывистым, когда ее пальчики проделали путь по кожи его живота. Каждое ее прикосновение вызвало ответную реакцию парня, он еще сильнее прижимал ее тело к стенке, не позволяя лишний раз шевелиться, потому что даже малейшее ее действие приводило его к вожделению. Глаза Кола буквально вспыхнули, когда одна рука Кэтрин все же опустилась ниже дозволенного, прикоснувшись к парню через ткань его джинс. Стон, непроизвольно сорвавшийся с его губ, был тут же заглушен ее легким, практически невесомым поцелуем. Голова Кола мирно покоилась в изгибе шеи брюнетки, в то время как она умело расправлялась с ремнем на его штанах. Кэтрин ловко избавила Кола от джинс и, обхватив его торс своими ногами, тихо хихикнула ему на ухо. В момент, когда их губы, наконец, снова встретились, тела обоих будто воспламенились. Руки парня свободно гуляли по изгибам тела Кэтрин, заставляя ее тело покрываться мурашками. Казалось, что ее прерывистое дыхание было слышно во всей квартире. Будто решив отомстить Колу за столь сладостную муку, Кэт слегка сжала его промежность, поддерживая зрительный контакт. Стон тут же сорвался с его приоткрытых губ, а голова в удовольствии откинулась назад. Его дыхание было тяжелым, пока он, наконец, не перехватил руки Кэтрин, заведя их за спину девушки, и дьявольски усмехнулся. — Прелесть, тебе будет чертовски хорошо, я обещаю, — севшим голосом проговорил Кол, шумно сглотнув. Без особого труда справившись с застежкой лифчика, шатен поочередно стянул лямки с ее бархатных плеч. Черный кусок ткани медленно соскальзывал вниз, в то время как Кэтрин затаив дыхание, боялась открыть свои глаза. Казалось, будто все происходит в первый раз, будто прежде они никогда не заходили так далеко. Момент ожидания мучил и в то же самое время создавал привлекательную интригу. Их бедра соприкоснулись, когда Кол мягко толкнулся в Кэтрин. Пирс покрепче ухватилась за талию парня, боясь вот-вот соскользнуть по стене вниз из-за слабости окутавшей все ее тело. — Все хорошо? — обеспокоенно шепнул Майклсон, не отрывая взгляда от умиротворенного выражение лица Пирс. — Дай мне секундочку, — коснувшись пальцами его губ, попросила брюнетка и, оставив легкий поцелуй на ее пальчиках, он кивнул, — продолжай. Кол отчаянно продолжал толкаться в девушку назад и вперед, не позволяя ее телу ускользнуть от него вниз по стене. Он с легкостью удерживал ее вес, мысленно поражаясь и, в то же самое время, восхищаясь хрупкостью Кэт. Удовольствие накрывало их обоих с каждым новым толчком. Кол периодически выпускал тихое рычание, которое было заглушено губами брюнетки. Она целовала его отчаянно, страстно, бездумно. Казалось, он был ее воздухом, но она все никак не могла отдышаться, вздохнуть свободно полной грудью. Ей было его мало, катастрофически мало. — Я говорил тебе, что это будет чертовски хорошо, — шепнул Майклсон, слегка прикусив мочку уха Пирс. Кэтрин не стала ничего говорить, лишь переместила свои руки на задницу парня и хорошенько сжала ее, заставив его хрипло рассмеяться. Карие глаза Кола были прикрыты, пока он старался удерживать темп, с каждым разом он входил все глубже и глубже. Громкие стоны девушки, которые буквально сводили Майклсона с ума, вынуждали его то и дело сыпать ругательствами. Медленно они приближались к своему пику. Мир вокруг будто перестал существовать, когда их голые груди соприкасались друг с другом. В комнате было невероятно жарко, даже не смотря на тот факт, что кухонное окно было широко распахнуто, и ветер спокойно гулял по апартаментам Пирс. — Боже, — проскулила Кэтрин, практически задыхаясь от удовольствия. Мощное, абсолютно не подвластное контролю чувству взяло вверх на девушкой, расслабляя каждую мышцу ее тела. Совсем скоро толчки парня замедлились, пока с его губ, наконец, не слетел еще один ряд ругательств, вызвавший легкую улыбку на губах Кэтрин. — Если бы я знал, что алкоголь так влияет на тебя, я бы спаивал нас обоих с первого же дня знакомства, — пробормотал Кол, соприкоснувшись лбом с Кэт. Шатен ловко подхватил девушку на руки и, тихо напевая слова песни, понес обессиленную, но довольную Кэтрин в ее спальню. Can't keep my hands to myself / Не могу не распускать руки I mean I could, but why would I want to? / Могла бы постараться, но не вижу смысла

***

SoMo — How Deep Is Your Love (Calvin Harris & Disciples cover) Припарковав машину возле бара Мистик-Гриль, Клаус не спеша вышел из нее и направился к входу. Запустив одну руку в еще сырые после тренировки волосы, он немного взъерошил их, после чего небрежно откинул мешающие пряди назад. Легкая тихая музыка, играющая в баре, создавала вполне уютную атмосферу. Людей было мало, и прятались они в основном в укромных уголках сего заведения. Лишь группа подростков, на вид младше самого Клауса года на два, периодически создавала шум вокруг бильярдного стола. Молодой человек, окинув помещение беглым взглядом, недолго думая направился к барной стойке. Присев на высокий стул, он постучал ключами от машины по столешнице, привлекая бармена. Не прошло и тридцати секунд, как Викки материализовались перед ним, протирая стаканы. — Какими судьбами, Майклсон? — поинтересовалась девушка у одноклассника. Не сказать, что ей была так уж интересна эта информация, но нужно было как-то начать разговор, и ничего лучше она не придумала. — Домой как-то не хочется ехать, — пожав плечами, ответил он, склонив голову на один бок. Русоволосая убрала выдраенный до блеска стакан куда-то в потайные стеллажи стойки, и обеими руками оперлась на нее. В течении минуты, девушка вглядывалась в лицо одноклассника, о чем-то думая, но, не решаясь озвучить свои мысли вслух. — Вик, не смотри так, — буркнул Майклсон, не выдержав. — Клаус, знаешь, что я тебе скажу? — сложив руки на груди, девушка с вызовом глянула на сидящего перед ней парня. — Тебе нужна девушка, и чем скорее, тем лучше. Пламенная речь Донован заставила блондина лишь усмехнуться и откинуться немного назад. — Тебе ли мне говорить об отношениях? Или как связалась с моим братцем, так сразу стала гуру в делах любовных? — глаза Клауса блеснули, внимательно наблюдая за изменениями в лице подруги. — Думай, что хочешь, Майклсон, но мы еще посмотрим, кто из нас прав, — не стушевалась Вик, — кстати, заказывать что-то будешь или пришел языком почесать? — Давай кофе, раз уж я за рулем, — на выдохе, ответил Клаус, оборачиваясь лицом к залу. Парень оглядывал знакомое место, пытаясь уцепиться за что-то интересное, но в Мистик-Гриль все было по-прежнему. Те же пошарпанные стены, та же потертая мебель, тот же запах фирменных бургеров, доносившийся с кухни. Здесь ничего и никогда не менялось, как и в душе парня. Все было на своих местах, неизменно, приколочено, прибито намертво. — Твой кофе, — послышался голос Викки где-то позади него, но парень не обратил на слова одноклассницы, ни малейшего внимания. Его взгляд был прикован к самому дальнему столику, расположенному возле стены. Хрупкое создание, укутанное в бесформенную толстовку, явно не подходящую по размеру, сидело спиной к нему, устремляя свой взгляд куда-то вдаль. И если бы из-под капюшона не выглядывали выбившиеся непослушные золотистые локоны, Майклсон никогда бы и не заметил ее присутствия здесь. В последнее время, Кэролайн стала призраком, заметить которого было крайне нелегко. Клаус бесшумно спустился на пол и, оставив на барной стойке помятую купюру, которой вполне должно было хватить, чтобы оплатить заказанный им кофе, взял стакан с обжигающей жидкостью в руку и уверенной походкой направился в сторону дальнего столика. Становясь с каждым новым шагом все ближе к ней, парень вдруг поймал себя на мысли, что его сердце ни с того, ни с чего, вдруг стало ускоряться. После расставания с Локвудом, Кэролайн изменилась. Майклсон заметил это одним из первых. Не сказать, что они с Форбс были когда-то близкими друзьями, и он хорошо ее знал, но Клаус сам по себе был очень наблюдательным человеком и не заметить всех тех перемен, что происходили с Кэр, он просто не мог. Ему хотелось вернуть прежнюю вечно улыбчивую, неунывающую, бесконечно оптимистически настроенную девушку, но они даже не общались толком. Он, правда, хотел ее общества. Клаус даже признал внутри себя, что хотел бы услышать, что нравится ей таким, какой он есть. Он не хотел просто дружить или общаться с ней, он хотел, чтобы она подарила ему хоть крупицу своей любви. Бесшумно опустившись на сидение напротив Кэролайн, Клаус поставил свой стакан на пустой стол и устремил свой изучающий взгляд на блондинку. Форбс была столь сильно погружена куда-то вглубь своего сознания, что даже не заметила присутствия парня, пока тот не выдержав, наконец, не прочистил горло. — Клаус? — тихо спросила она, в удивлении нахмурив брови. Майклсон расплылся в самодовольной улыбке, ожидая увидеть улыбку Форбс в ответ, но этого так и не произошло. Кэролайн сложила руки на стол и, положив голову сверху, снова попыталась уйти в себя, не сказав больше ни слова. — Ты серьезно? — вспылил Майклсон, наблюдая за самобичеванием девушки. Нехотя Кэр перевела на него свой потускневший взгляд. Ее прежде небесно-голубые глаза сейчас были скорее серого безжизненного цвета. — Что? — переспросила она, не понимая причины недовольства парня. Клаус с шумом выдохнул и покачал головой. Вдруг он, последовав примеру блондинки, лег на поверхность стола, сближая их лица. — Долго будешь продолжать строить из себя страдалицу? — задал свой резкий вопрос Клаус, не пожалев о выбранном грубом тоне ни на секунду, потому что именно он заставил девушку встрепенуться. Кэролайн в миг поднялась, расправила плечи и с неким вызовом глянула на Клауса. Ей явно не понравился тот тон, с которым он обратился к ней. — Страдалица? Если ты вдруг забыл, то парень, с которым мы встречались больше года, все это время периодически изменял мне с девушкой, которая когда-то давно была мне подругой. Как думаешь, у меня есть повод быть «страдалицей»? — съязвила Кэр, скрестив руки на груди крестом, мельком глянув в сторону барной стойки, где находилась Викки. Щеки приобрели красный оттенок из-за разбушевавшейся внутри нее злости, а в глазах впервые за долгое время зажегся малюсеньких огонек. Даже ее голос приобрел прежние звонкие нотки, сменив надоевшую сиплость. Клаус же сидел довольный, ведь ему удалось хотя бы немного растормошить Кэролайн, пусть и пришлось прибегнуть не к самому мягкому методу. — В том то и дело, что у тебя этого повода нет. Ты просто накручиваешься саму себя. В любой момент ты можешь все изменить, потому что этот мудак не стоит твоих страданий. Но если тебе так нравится страдать, если тебе хочется, чтобы все вокруг тебя жалели, то можешь и дальше продолжать тонуть в этом омуте псевдо-горя, — не отрывая своего взгляда от глаз Кэр, говорил Клаус, пытаясь достучаться до нее. С каждым его словом, глаза Форбс расширялись. Она понимала разумом, что он абсолютно прав и что ей давно пора начать двигаться дальше, но задетая гордость и самолюбие не хотели этого признавать. — Я не добиваюсь чьей-либо жалости, чтоб ты знал, — выставив указательный палец вперед, стальным голосом проговорила Кэролайн. Майклсон отвернув голову в сторону не смог сдержать смешка рвущегося наружу. Если бы он знал, что вернуть прежнюю Форбс так легко, то промыл бы ей мозги гораздо раньше. Он чувствовал, что должен быть рядом, что должен показать ей, что на Тайлере свет не сошелся клином. Прежний, не признающий никаких любовных чувств, Клаус, вдруг оказался втянут в самый настоящий любовный омут, пусть пока сам и не признавал этого. — Что ты смеешься? — недовольно буркнула Кэр, привлекая внимания парня к себе. Вновь устремив на нее свой взгляд, парень провел большим пальцем по своей нижней губе, вспоминая сладкий привкус губ Кэролайн на своих губах. — Ты милая, когда злишься, — сквозь смех, ответил он, продолжая гипнотизировать Форбс своим взглядом. — Майклсон, иди к чёрту, — прикрикнула Кэр, подскакивая со своего места, и легкая улыбка озарила ее лицо. — Только после тебя, милая, — вставая следом за ней, ответил парень. Остановившись на месте, блондинка пихнула парня в плечо, выражая свое недовольство. Его хитрая улыбка, ямочки, выступившие на щеках, слишком радостный настрой жутко раздражали ее и в то же самое время будоражили. Всего одна мелкая перепалка с ним вернула ее посеревшей в последнее время жизни красок. — Я смотрю, тебе нравится меня изводить, — надула губы девушка, глянув на парня из-под бровей. — Единственный, кто тебя изводит, так это ты сама, — пожав плечами и сделав самое невинное выражение лица, спокойно ответил Клаус. Кэролайн, явно не ожидавшая столь бурной развязки дня, недолго думая, развернулась на пятках и стремительным шагом направилась к выходу из бара. Сбежать от Майклсона сейчас ей было куда проще, чем продолжать выслушать правду, режущую ее без ножа. Но планам Форбс было не суждено сбыться, ведь стоило ей только выйти на улицу, как ее ноги перестали касаться земли, а сама она оказалась перекинута через мужское плечо и крепко сжата сильными руками Клауса. — Пусти меня, — попыталась брыкаться Кэр, но соперник был в разы сильнее. Клаус с легкостью удерживал тело девушки, не позволяя ей извиваться, направляясь к своему автомобилю. Благо на улице не оказалось ни одного случайного прохожего, который мог бы неправильно понять происходящее. Усадив девушку на переднее сидение своей машины, Майклсон обогнув ее спереди, сел за руль. — Ты что творишь вообще? — возмущалась Кэролайн, пытаясь открыть заблокированную Клаусом дверь. — Веду машину, как ты уже могла заметить, — даже не пытаясь побороть ехидство, ответил он. Хмыкнув, девушка откинулась на спинку сидения, с недовольством уставившись на дорогу. Полнейшей неожиданностью для нее стало то, что Клаус в мгновение ока приблизился к ней на опасно близкое расстояние, заставив ее дыхание участиться, и перекинул ремень безопасности через нее. На мгновение в ее голове промелькнула мысль, что Майклсон собирался поцеловать ее, но не это показалось блондинке странным, а тот факт, что она была бы совсем не против этого поцелуя. Встряхнув головой, Кэр попыталась избавиться от ненужных мыслей, и вновь вернула свое внимание на дорогу. — Отвези меня домой, — замечая, что Клаус движется совершенно в неизвестном ей направлении, потребовала она. — Вернуть тебя в царство твоих страданий, чтобы все мои старания прошли даром? Ну, уж нет, милая, — хмыкнув, Клаус покачал головой и только прибавил газу. Возмущение нахлынуло на Кэролайн с бешеной силой. С открытым ртом она повернула голову в сторону Майклсона, дабы начать возмущаться, но слишком увлеклась разглядыванием его сосредоточенного выражения лица, напряженных рук, обхватывающих руль, зажатой между зубами нижней губы. — Нравится наблюдать за мной? — на мгновение Клаус повернул голову, подмигнув девушке. Ее щеки тут же вспыхнули, на этот раз из-за окутавшего ее смущения. Она и не заметила, как прошло время, за изучением его профиля. — Куда мы едем? — уже спокойно спросила Форбс, после нескольких секунд тишины. — Ко мне, — спокойно ответил Майклсон, будто это был чем-то само собой разумеющимся. Кивнув, блондинка посмотрела в окно и только спустя какое-то время она, наконец, осмыслила слова Клауса. — Что?! Я не поеду к тебе! Отвези меня домой, — не переставая размахивать руками, лепетала Кэролайн со скоростью света. Клаус, бросив быстрый взгляд на зеркало заднего вида, резко нажал на тормоз, останавливая машину прямо посреди дороги. Включив аварийные фары, он ловким движением рук избавился от ремня безопасности и заключил лицо блондинки в свои руки. От неожиданности Форбс совершенно забыла все, о чем она говорила до этого момента, сейчас она видела лишь его серо-зеленые глаза, которые казалось, могли свести с ума любую девушку. Невольно она перевела взгляд с его глаз на алые губы парня, что блестели даже в полночном мраке. Клаус, наблюдавший за взглядом девушки желая еще больше раздразнить ее, смочил губы языком. Он чувствовал, что она хочет этого, так же сильно как и он, но решил для себя, что не станет целовать ее первым. Майклсон с нетерпением ждал того момента, когда Форбс наконец отпустит прошлое и коснется его губ, чтобы взять все в свои руки. Блондинка прикрыла глаза, не понимая как еще можно совладать с собственными чувствами. Всеми фибрами души она тянулась к нему. Его обжигающее дыхание было где-то совсем рядом. Сердце готово было вот-вот выпрыгнуть изнутри. Сейчас Кэролайн вдруг поняла, что может все изменить, что хочет тонуть в человеке, что сидел всего в нескольких сантиметрах от нее и чьи пальцы нежно гладили кожу ее щек, чем медленно умирать из-за того, кто этого даже не стоит. Она, наконец, позволила себе потянуться вперед и ее губы коснулись его пухлых губ. Форбс чувствовала его улыбку сквозь их легких поцелуй и ощущала жгучее тепло, разливающееся по всему телу. Майклсон зарылся пальцами в шевелюре блондинки, прижимаясь к ней как можно ближе. Сладкий вкус их поцелуя дурманил его разум. Ни одной девушке прежде не удавалось так манипулировать эмоциями и чувствами Клауса, как это удавалось Кэролайн сейчас. Воздуха катастрофически не хватало, но и разрывать поцелуй, который был так необходим им обоим, не хотелось. Форбс была той, кто отпрянула от губ парня, касаясь ладошками его груди. Оба тяжело дышали, соприкасаясь лбами. — Предупреди родителей, что останешься у подруги, — шепнул Клаус, растягивая губы в легкой ухмылке. — Хорошо, — покорно кивнула Кэролайн, прикусив губу. Рука девушки потянулась к карману толстовки в поисках мобильного, в то время как блондин вернулся к вождению машины, думая лишь о том, как бы скорее добраться домой.