Назови мое имя

Рема сидел на коленях Фуджи, положив руки на его плечи. Они встречались уже около месяца и оба были довольны. Можно даже сказать счастливы. Ведь так приятно быть вместе с тем, кто привлекает твое внимание. - Фуджи-семпай, ну скажи, - В очередной раз попросил Рёма, чуть наклонив голову в сторону. Только Шууске мог видеть такое выражение его лица. Сейчас Рёма действительно был похож на ребенка, хотя большую часть времени это было не так. Фуджи всегда очень нравились уверенность и сила, которая отображались в золотистых глазах Эчизена, но еще больше ему нравились глаза Эчизена сейчас. И он ни за что, никогда и никому не позволит увидеть Его Рёму таким. Даже если за эти мысли его станут называть собственником, и сам Эчизен не потерпит к себе такого отношения. Тому, кто даже случайно увидит его парня таким, смотреть останется недолго. Уж Шууске об этом позаботится. - Зачем? – Фуджи улыбнулся, находя любовь Рёмы сидеть на его коленях весьма забавной, и положил руки на талию Эчизена. - Надо! – коротко ответил Рёма и, сделав серьезное лицо, попросил еще раз, – Скажи. - Зачем? - повторился тенсай. - Онегай, - вежливо попросил Рёма, ловко уходя от ответа. Он убрал руки с плеч тенсая, продолжая серьезно смотреть. Впервые в жизни Фуджи захотелось сдаться без боя, в конце концов, что такого в том, что он будет называть своего парня по имени. - Хорошо, Рёма, – Фуджи растянул в улыбке букву «ё», показывая, что не стоит зазнаваться из-за такого пустяка. Рема лишь как-то хитро улыбнулся и, обхватив руками шею тенсая, прошептал на ухо: - Аригато, Шууске, – обдавая ушко тенсая теплым воздухом. В конце концов, ему надоело, что его до сих пор считают ребенком. Фуджи открыл глаза и серьезно сказал: - Не делай так, если не хочешь неприятностей, - Рема на это улыбнулся и, чуть поерзав, придвинулся поближе к тенсаю. - Почему, Шууске? - снова шепотом спросил Эчизен, легко улыбаясь, уже целуя губы своего парня. Шууске ответил на поцелуй, но вскоре аккуратно прервал его, так чтобы не обидеть. Рёма неопределенно пожал плечами, потом снова склонил голову набок и повторил свой вопрос. Шууске не ответил. Точнее не сказал вслух, за него сказала улыбка. Та самая, которой так остерегаются члены их команды, ведь она не предвещает твоей жизни ничего хорошо. Эчизен в принципе считал себя особенным членом команды, хотя бы потому, что только он был парнем тенсая. Он еще раз вытянулся вперед, обжег ушко Фуджи своим дыханием и чуть заметно лизнул его кончиком языка. Фуджи больше не стал сдерживаться. Ведь, в конце концов, он предупреждал, да и вообще нечего с ним заигрывать, он, между прочим, поиграть очень любит. На следующий день Эчизен был доволен собой. Он тоже обожал играть.

Ноябрь 2008