Моей мечты

Как и всегда в последнее время - ужасно велико хулиганское искушение пробежать оставшийся отрезок пути с закрытыми глазами. Ну что я тут не знаю еще, в этом Лабиринте? Лично каждый поворот пятками обстучал. А если бы даже еще и остались неведомые мне углы этой дикой конструкции - все равно основные, с позволения сказать, "галереи" никогда не меняются. И тем не менее. Низзя. Я ж, понимаете, Страж Бегунов. Мне несолидно. И вообще, шли бы все эти шальные авантюры нахер да на легком катере... А на выходе меня уже поджидает Алби. Первым допрашивать будет. Спасибо, что хоть пока без дрына за мной ходит. Но, чуйкой чую, когда-нибудь да начнет выколачивать из меня новости. Достойных размеров оглоблей. Я же, как-никак, Страж Бегунов, меня какой ни попадя палкой лупцевать опять же низзя... И день ото дня рожа нашего лидера бесит меня все сильнее. - Ну? Что там? - нетерпеливо спрашивает Алби. Вот-вот схватит меня за грудки и начнет трясти, как грушу... энтузиаст чертов... - Я клад нашел, - пожимаю плечами. Честное слово, наш чернокожий предводитель уже так успел меня достать, что даже если я однажды и найду выход из Лабиринта - клянусь, Алби узнает об этом последним. Ну, или я вообще ничего ему не скажу. - Какой еще клад? - Алби, недоумевая, старательно хмурит брови. - Семь на восемь, восемь на семь! - бодро рапортую я. Откуда мне знать, какие клады обычно по лабиринтам и прочим гребаным закоулкам распихивают? Мой такой будет. - Все дурачишься, кретин! - сердито рычит Алби. И выбрасывает вперед руку, пытаясь сгрести меня за воротник. - А ты все доёбываешься до моих мозгов? - огрызаться мне приходится в прыжке. Знаем, проходили. Дико не люблю, когда меня трясут. И позволять никому не собираюсь. - Если уж я когда и найду выход - то уж точно не от твоих ежевечерних "ну, что там?" - как могу, передразниваю негра. Впрочем... да бесполезно, чего уж там. Не первый раз уже так собачимся - и каждый раз Алби благополучно пропускает мои слова мимо ушей. Что ж поделать, если у него на чердаке - дырка. Воробьи чирикают. И даже вороны иногда залетают. - Не вынуждай меня обходить тебя по неебически большой дуге. И если содержательных вопросов у тебя нет, то я, пожалуй, пойду. Да откуда бы у него взяться содержательным вопросам, я вас умоляю... В Берлогу проскальзываю боком, осторожно вдоль стенки, как какой-нибудь позорно шкерящийся краб. Вообще-то я нынче должен возиться с картами - вспоминать, чертить, художественно изображать, сравнивать, делать старые новые глубокомысленные выводы. Но я точно знаю - карты без меня не сдохнут, и рисунок я уж как-нибудь вспомню, чай, не впервые его сегодня увидел. А вот в Берлоге - кое-кто в мое отсутствие может цинично откинуть копыта. И ведь не постыдится, главное, кусок упрямца... Крадусь, как отвратительная крыса. И все так же боком - заскакиваю в нужную мне комнату. Никогда зеленый цвет не любил. За то время, что торчу в Приюте, насмотрелся на эту вечно одноцветную листву-траву предостаточно. А на лице Галли - так зелень смотрится просто отвратительно. И чем больше проходит времени, тем сильнее я боюсь, что проклятая краска мертвячьего цвета вообще никогда с дорогого мне лица уже не сойдет. И ведь даже не Бегун... Как его только угораздило так вляпаться, идиота? Я-то, как самый главный по, мать его, Лабиринту, в тот день как раз в Лабиринте и торчал. В очередной раз чертовы стенки обнюхивал. И о том, что на Галли напал гривер - узнал уже только пост фактум. Когда притащил свой хребет со своей дурацкой смены. Никогда себя не чувствовал таким отвратительно беспомощным. Подхожу ближе к кровати, с надеждой вглядываюсь в лицо Галли - ан нет, ничего не изменилось. Кожа все того же мертвенно-зеленого оттенка, местами - с пугающими завалами в безжизненный анемично-бледный. На висках - что это, вены? жилы? - болезненно вздулись и нервно пульсируют. Дыхание - тяжелое, с такими всхрипами, как будто глотка у парня вот-вот забьется намертво. Глаза закрыты - вчера я глупо приподнял веко парня, думал, может, ему просто нужно, чтобы его кто-то разбудил... Связывайте мне руки за спиной, люди добрые, оно мне прямо жизненно необходимо как надо. А то эти конечности лезут куда не просят, а я потом по их милости смотри-любуйся... Из-за полопавшихся сосудов глаза Галли были совсем красными, а радужка с перепугу показалась мне черной - я потом, должно быть, минут пять в себя прийти не мог, все думал, на кой черт к чужому лицу руку потянул. Больше так не делаю. - Это ты со мной таким образом "развестись" решил, да? - шепотом зачем-то уточняю я. Накрываю ладонью руку Галли - да от его кожи костры зажигать можно. Обжечься проще, чем раз чихнуть... Стоит мне заслышать чьи-то шаги - устанавливаю мировой рекорд по прыжкам под кровать с места.