Я просто проходил мимо, мальчик

      Если бы у него оставались ещё силы, он бы закричал. Но сил не было, а горло сдавил спазм. Даже жалкое хрипение не вырвалось из него.       Он был здесь один. В этой тишине и темноте, что сводили с ума.       Эта комната была карцером, но даже смутных воспоминаний о том, как он сюда попал не было. В этой тьме даже белый цвет одежды был не виден. В этой сводящей с ума тьме.       Ему хотелось рассмеяться, ведь чувство безумия было так знакомо. Он неплохо узнал его, было время познакомиться в той жизни.       Холодно, здесь чертовски холодно, холоднее, чем от ветра, что пытался его заморозить не так давно. Хотя удивляться было нечему. Наступила зима, а в этой крохотной комнатке из камня намека не то что на кровать, даже на солому не было.       Он поежился, отчаянно кутаясь в байку и мечтая согреть заледеневшие в кроссовках ноги. Жить в этом мире было не сладко, скорее, приходилось выживать. И это не смотря на весь его перенятый от других опыт.       Желудок тоскливо буркнул, он уже давно хотел есть. Спина упиралась в стену, что тепла не прибавляло, глаза слипались, а окружающая тишина предлагала уснуть. Ведь не за чем больше следовать за кем-либо, незачем перенимать что-то. Уже все, совсем все. Ему больше не надо спешить. Можно отдохнуть, ведь раньше он никак не мог это сделать. В той жизни он спешил вперед подгоняемый упреками и тем, что он что-то кому-то должен. Должен всем и сразу. В той жизни все выглядело иначе, да и выбора-то не особо существовало. Он был между молотом и наковальней. Молот будил память крови, а наковальня гнала тело вперёд, не щадя, перегружая мозг, вынуждая двигаться даже в сплошном потоке бесконечных галлюцинаций и чужих воспоминаний. Там не было времени нормально обдумать. Там были правила, там было кредо и было проклятое "должен" и "надо". Зато здесь, здесь столкнулся с действительностью, другой, страшной действительностью. Он просто не мог жить здесь по тем же правилам, что раньше: скрытность, убийства, и снова война. Жить же спокойно не получилось. Он слишком походил на них, тех, что передали ему свои навыки, привычки и... Сообщения от предтечей.       И эта схожесть внешности и так въевшиеся жесты стали словно красная тряпка для быка. Стражники постоянно останавливали, кто-то видел в нём того, другого, кто-то пытался выместить злость из-за схожести... Примеров множество.       Наверно, и сюда он попал потому, что так похож на них, на своих предков.       Дверь скрипнула, резко распахиваясь. Свет яростно проник в темную комнатку. По глазам ударил не так сильно, так как тень от фигуры незнакомца упала прямо на него. Фигура сдвинулась, стремительно приближаясь и пряча меч. Резкий рывок вверх, и крик замирает в горле, не способном издать ни звука. Замерзшие мышцы отозвались такой болью, словно их раздирали на части. Кровь рвано побежала по венам, заставляя померкнуть на несколько секунд мир перед глазами. А когда тьма отступила, он увидел холодные серые глаза. В их глубине мелькнуло раздражение, и мир вновь померк.       Пробуждение ознаменовалось приятным теплом и немного неудобным положением затекшего тела. Деревянный потолок показался смутно знакомым, но едва ли он был здесь когда-либо. Сбоку раздался скрип пера.       Повернув голову, он удивился. Он знал этого человека, но этот человек был всё же врагом. Тамплиером.       За окном протяжно простонал ветер, яростно швыряя горсти снега в побелевший зимний мир.       Холодные, внимательные глаза впились в его лицо.       - Я просто проходил мимо, мальчик.       Синяя треуголка покоилась на столе, рядом с чернильницей. А синий плащ этого странного человека согревал его, лежащего на диване.       - Я просто проходил мимо, - повторил этот странный, с равнодушными глазами, человек, возвращаясь к своим бумагам.