Иная история

ГЛАВА 17. Я открыла глаза. Что происходит? Где я? Кто я? Как вспомнить? Как же вспомнить?! И тут я вспомнила. Как забыть? Как же забыть?! Я подняла голову со своей левой руки, лежащей на краю больничной кушетки. Правая рука слегка затекла, так как была вытянута, ведь моя ладонь покоилась на тыльной стороне ладони Дина, который лежал прямо передо мной, весь увешанный больничным оборудованием, истыканный катетерами и на его прекрасное лицо водрузили эту идиотскую кислородную маску. Нужно же аккуратней все делать! А еще эта дурацкая пищащая штука действовала на нервы… Мне было страшно. Что, если он умрет? Что я тогда буду делать? Что-то подсказывало мне, что я знаю ответ на свой вопрос, только легче не становилось. Я оглянулась. Дурацкая паранойя. У меня порой возникает чувство, что за мной кто-то наблюдает, хотя кроме меня в комнате никого нет. Вот и сейчас так же. Впрочем, в палату быстрым шагом вошел Сэм, так что я уже была не одна. Его лицо было покрыто ссадинами, под правым глазом громадный синяк, от чего сам глаз был немного не до конца открыт. - О, нет… - Тихо сказал он, посмотрев на брата. Это еще ничего. Видел бы он, как его приводили в порядок… вот это настоящий кошмар. Вся эта кровь… нет, я не боюсь вида крови. Я боюсь вида крови любимых мне людей. А я все видела, ведь, хоть и пришла в сознание позже Сэма, была менее помята, так что не нуждалась в особых процедурах, да и в любом случае врачи, нуждайся я хоть в пересадке сердца, не смогли бы оторвать меня от Дина на тот момент. А Сэма увезли в перевязочную, и вот, прибежал. Теперь он молча стоял у его кушетки. Не знал, что сказать. Тоже боялся, как и я. Тут в палату заглянул врач. У него был невероятно усталый вид. - Ваш отец очнулся. – Сказал он. – Можете его навестить. - Доктор, а что с братом? – Встрепенулся Сэм. Я напряглась. Нет, пожалуйста. Если я снова услышу для него смертельный приговор, я не выдержу. - Сильнейшие травмы – равнодушно сказал доктор. – Огромные потери крови. - Может, сделать переливание? – Встряла я. – У меня вторая группа… - А у пациента первая – все так же равнодушно продолжил врач – но дело даже не в крови. У него черепно-мозговая травма, это главная проблема. Уже есть признаки отека мозга. Да пошел ты! Он выживет. - Что делать дальше станет ясно, как только он очнется… если очнется. Мне захотелось всадить в сердце этого врача свой любимый нож по самую рукоятку за то, что посмел сказать такое. Ничего, спасем Дина и без всяких врачей, найдем лекаря с амулетами… - Доктор, что же вы такое говорите? – Жалостливо спросил Сэм. - При таких травмах обычно погибают сразу, так что я не хочу строить несбыточные надежды. – Ответил престарелый доктор сочувственным тоном. Вот только он ни черта нам не сочувствовал. Сэм кивнул, и врач поспешил удалиться. - Ани, я… - Замолчи. – Не хочу. Не хочу слышать сейчас никого. Хочу быть здесь. Одна. - Я пойду к отцу. – Тихо сказал Сэм и помедлил, видимо, ожидая, что я что-нибудь отвечу. Но я не ответила. Он ушел, а я так и осталась сидеть на жестком стуле у кушетки Дина, положив свою ладонь на его холодное запястье. - Что же ты делаешь, а? – Негромко заговорила я, когда писк аппарата в полной тишине стал для меня невыносимым. – Ты не можешь уйти. Не сейчас. И хоть знаю, ты меня не слышишь, я… хочу сказать, что… мы не сможем без тебя. – Я горько усмехнулась. – Я точно не смогу. Сэм и Джон хотя бы есть друг у друга, пусть они и будут грызться постоянно но… они родные люди и любят друг друга. А вот я… я одна. И никого у меня нет. Был только ты, а теперь и ты предаешь меня, уходишь! – С каждым словом мне становилось все больнее. Я боялась. За него. Ведь я понимала, отек мозга – это более, чем серьезно, а если уж врач сказал так… а наткнуться на знахаря, как в прошлый раз – это один случай на тысячу. И злость. На саму себя. За то, что не смогла уберечь его. Попала под горячую руку желтоглазого, ушла в кому, или что там со мной случилось, а парней оставила ему на растерзание. И боль. Боль за его страдания. Они будто передавались воздушно-капельным, проникая мне под кожу. И все это преобразовывалось в нечто, сжигающее меня изнутри. Вдруг я почувствовала странный холод, будто мне на плечи положили по куску снега размером с ладонь. Я обернулась. Там, разумеется, никого не было. Потом я почувствовала холод у себя на макушке, только будто мне туда положили совсем маленький кусочек снега. Это было похоже на прикосновение. Потом холодок прошелся по моим волосам. Мне стало немного страшно. Что это такое? И все исчезло. … Пип… пип…пип… Этот дурацкий кардиомонитор или пульсометр, или как его там, будто старался свой противный писк поселить в моей голове навсегда. Я спала. И видела сон. Но я прекрасно слышала этот писк. Он проникал в мое сознание. Хотя… пусть пищит. Если пищит, это означает, что Дин жив. Но все же он чертовски мешал думать. Пип… пип… пип… И так каждые две секунды. Я все думала, как же помочь Дину, но в голову не приходило ровным счетом ничего, кроме этого писка. Пип… Может, все-таки поискать знахаря? Пип… Или надеяться на врачей? Пип… Или поискать ритуал? Пип… Или может… Пиииииииииииииииииии…. Я мгновенно распахнула глаза. На мониторе, на котором показывался пульс Дина с помощью постоянно подпрыгивающей полосы, сейчас ползла ровная линия. Это означало только одно. Его сердце остановилось. - Помогите! – Закричала я, вскакивая со стула и пятясь к выходу. Я не знала, что мне делать, что предпринять, как повести себя. Нет, нет, нет! Только не это. Да где гребаные врачи?! - Помогите! – Я выскочила в коридор, держась за косяк, дабы не упасть. Доктора уже мчались к палате. Они даже не взглянули на меня, пробежали внутрь и начали что-то делать, я не соображала, что, ведь не могла мыслить спокойно. Они, кажется, притащили еще больше оборудования, стащили с Дина футболку, начали шарахать его током из дефибриллятора. - Разряд…Пульса нет… Еще раз… Все эти слова проносились рядом со мной, гремя в ушах. Только сейчас я заметила, что Сэм тоже здесь. Стоит рядом с противоположным косяком. Я все повторяла, как заведенная: нет, нет, нет..., приложив ко рту обе ладони, по щекам бежали слезы. Если он сейчас умрет, это конец… Я прерывисто всхлипывала, где-то в подсознании я поняла, что у меня начинается истерика. Я с такой силой вцепилась в косяк, что, казалось, сейчас оторву от него кусок. Над Дином копошились аж пятеро врачей, но они ничего не могли сделать. Сердце не начинало биться. Вот я уже вижу черную дымку, склонившуюся прямо над ним. Пошла прочь! Я бы с удовольствием крикнула это во весь голос, но у меня просто не хватало сил. Уйди! Я сказал уйди! На секунду я даже перестала истерить. Кто это сказал? Это слышала только я, но как? Это же его голос, но ведь он… И вдруг дымка исчезла, улетев в сторону. Пип…пип…пип… Как же я обожаю этот звук! - Есть пульс! – Сказала какая-то медсестра. Я чуть не упала от облегчения. Теперь все снова относительно хорошо. … Я услышала шаги сзади, но не подняла голову от ее уже законного места. - Знаешь, - Заговорил Сэм – я знаю, если ты слышишь меня, ты посмеешься, но… так мы сможем поговорить - он зашуршал чем-то. Я все-таки подняла голову. Интересно же. - Ты что, шутишь? – Я посмотрела на него, держащего в руках доску для спиритических сеансов, как на полного идиота. - Так мы сможем общаться – взволнованно сообщил он мне. – Понимаешь, когда у Дина остановилось сердце, я будто слышал, как кто-то что-то сказал. А когда мы ругались с отцом несколько часов назад, стакан с водой вдруг полетел на пол. Я думаю, это Дин. Я торопливо встала и закрыла дверь в палату, а то если врачи увидят, чем мы тут занимаемся, упекут нас в психиатрическое отделение. Тут недалеко. Сэм уселся посреди палаты по-турецки и положил доску на пол, положив кончики своих пальцев на указатель, а я встала рядом, сама не зная, чего ожидаю. Наверное, чуда. - Дин – Позвал он – ты здесь? Представляю, как он выглядит со стороны. Взрослый брутальный мужик, весь избитый, в больнице… о боже мой! Указатель медленно подвинулся на слово «да» на доске. Так вот оно что! Он здесь! Рядом! Просто мы его не видим! Выходит, никакой паранойи у меня нет, я и правда была не одна… и этот холод… это просто его прикосновения…Он хотел связаться с нами. Сэм тоже был нереально взволнован. Я тут же плюхнулась по-турецки рядом. - Наконец-то! Без тебя такая скука! – Радостно заявил Сэм. – Что вообще происходит, а? Указатель начал двигаться от буквы к букве, выявляя слово «охота». - А поконкретнее? – Раздраженно спросила я. – Не говори загадками! Указатель перестал двигаться. - Дин? Прошло секунд двадцать. Тут мое запястье объял холод, и оно начало подниматься само по себе. - Ты хоть предупреждай. – Проворчала я, сначала испугавшись, но стараясь не показывать этого. К моей ладони подлетела ручка и сама начала писать. Это очень странное зрелище, если честно. На моей ладони уже через полминуты были написаны слова: Ангел смерти. Он забирает людей, когда приходит их срок. Я охочусь. Я прочитала это вслух. - Он что, и за тобой приходил? – Негромко спросила я. Указатель продвинулся на «Да». Так вот что это за дымка, которую я вижу. Это ангел смерти. - Но… ведь смерть не остановишь… - Я только сейчас поняла, что все очень серьезно. Если этот ангел смерти улетел один раз, то это не значит, что он улетит снова. Сэм вскочил. - Нет, мы что-нибудь придумаем. – Горячо заявил он и быстро ушел. Я вздохнула. - Ну, теперь хоть есть с кем поговорить. – Сказала я и закатала рукава своей кофты – на мне еще вон сколько места. Я уверена, он улыбнулся. - Можно поиграть в города – философски заметила я, дабы отвлечь нас обоих от печальных мыслей. … - Щекотно. Дави на ручку посильнее. – Прошло уже наверное минут пятнадцать нашего с Дином странного диалога. У меня уже была по плечо исписана правая рука. Дин сообщил мне, что он не один такой, что тут есть еще девушка, Тесса. Она тоже призрак. Он даже сообщил мне номер палаты, в которой лежит ее тело. А еще мы поговорили о том, что он помнит, что он видел, а еще, что он был тут с самого начала, то есть, он слышал, что я говорила его телу, полагая, что я одна. Я попросила его рассказать побольше об этом ангеле смерти, дабы отвлечься от этой темы и теперь он рассказывал мне о нем. Тут в помещение ворвался Сэм. - Отца нет в палате. Ручка, пишущая слово «летает» прервалась и написала: «а где он?» Я озвучила. - Не знаю. – Сказал Сэм, присаживаясь на край кушетки. – Но там был его дневник. Посмотрим, может, что-то там есть. Сэм полистал немного, и мы нашли нужную страницу. Да, так и есть, ангелы смерти или Жнецы. Дин тоже читал, я знала. Тут ручка сама резко приземлилась на стол, а дверь в палату открылась и закрылась. - Дин, стой! – Громко сказала я, приподнявшись с кушетки, а потом села обратно. – Хоть бы объяснил. - Что произошло? – Спросил Сэм. Я, все смотря на дверь, в которую Дин вышел, протянула Сэму исписанную руку. - На, почитай. Он, слегка придерживая мою руку и вертя ее, чтобы прочитать все, управился примерно за минуту. - Очень интересно. – Задумчиво проговорил он. – Может, стоит поговорить и с Тессой тоже? - Не знаю. Пусть они с Дином приходят к нам на чай. – Иронично сказала я, ведь только сейчас поняла, насколько сложившаяся ситуация бредовая. Вдруг я пошатнулась, Сэм еле успел меня поймать. Взор затуманился, картинка перед глазами поменялась и все стало, словно в тумане. У меня еще никогда не было таких нечетких видений. А еще гул в голове. Темная палата, Дин и с ним хрупкая девушка с короткими черными волосами под каре и большими глазами. Судя по описанию, это Тесса. Она погладила его ладонью по щеке. - Твой час пробил – сказала она бархатным голосом. Ты живешь дольше положенного. Картинка исчезла и снова появилась. Складывалось ощущение, что я моргаю, только глаза закрываю примерно секунды на две, поэтому видение нечеткое и постоянно пропадает. А все потому, что мое видение шло из мира духов, где было очень трудно что-то видеть. - Ани, что с тобой? – Взволнованный Сэм тряс меня за плечи, не давая упасть. Разум прояснился. Я увидела лицо Винчестера младшего, как и должно быть. - Он… она… она смерть! Она жнец! Она его заберет! – Затараторила я. - Что? О чем ты? – Сэм меня совсем не понимал. Я вырвалась у него из рук и, пошатываясь, пошла к выходу. - В какой стороне палата 142? – Спросила я у Сэма уже в дверях. - Налево, а что? Я не ответила ему. Нужно спешить, иначе она заберет Дина! Я побежала по коридору. 117, 119…. Я бежала, а перед глазами периодически возникали лица, в ушах звучали слова. - Ты должна отпустить… - Говорил Дин. - Сражение продолжится без тебя… это почетная смерть. Все кончено для тебя. Нет! Не вздумай! Меня швыряло от стенки к стенке. Видимо, мой разум был слишком слаб для приема видений из потустороннего мира. 125, 127… - Я не пойду с тобой! – Заявил Дин. - Я не заберу силой, но ты останешься здесь, не вернешься в тело, сойдешь с ума… станешь злым духом… - Спокойно говорила ему Тесса. Я понимала, что слышу лишь обрывки их разговора, но мне этого хватало. 134… 136… Тут какая-то медсестра взяла меня за руки, ее образ появился перед глазами из темноты. - Мисс – до меня донесся ее голос, словно из-под земли. – Что с вами? Я так спешила, что когда меня резко затормозили, я завалилась набок, увлекая за собой и медсестру. - Пора туда, где нет боли и страданий – я увидела, как Тесса сидит позади Дина в этой палате и гладит его по голове. Ее слова отдавались эхом в голове. Потом видение исчезло. Медсестра все еще пыталась меня остановить. - Мисс, вам нужна помощь! - Отстань! – Рявкнула я, вырвалась и побежала дальше. 138…140… - Момент истины – тихо проговорила Тесса. – Сейчас или никогда…. 142! - Нет! Не слушай ее! – Я увидела себя в своем собственном видении, влетающую в палату, а потом все исчезло, в глазах потемнело, я лишь услышала фразу Тессы: Ее способности сильнее, чем мы думали. Я моргнула. Абсолютно пустая и темная палата. Я прошла на то место, где должен был сидеть Дин, протянула туда руку, и, наткнувшись на холод, отдернула ее. - Не соглашайся… - Почти взмолилась я. – Не уходи. - Что ты решил? – Услышала я голос, будто раздающийся из другого мира. Впрочем, о чем это я, так и есть. Вдруг замигали лампы, мои волосы слегка взъерошил ветер, непонятно откуда взявшийся в закрытой палате. Я стала озираться. Что это? Вдруг из вентиляции, находящейся в стене рядом с полом, вылетел черный дым. Это демон! Я же его вижу, хотя это не видение. - Так нельзя! – Крикнула Тесса – убирайся! Но демон вдруг начал постепенно исчезать, будто вселяясь в невидимку. Наверное, он вселился в Тесу или Дина, я же их не вижу! Но тут я увидела. Тессу с желтыми глазами. Она резко обернулась к Дину и злобно сказала: - Сегодня твой счастливый день. – И положила руку ему на лоб. Что-то подсказало мне, что пора бежать. В палату. Сейчас! Я развернулась и бросилась обратно в палату 107. Прибежав туда, сбив, кажется, ту же самую несчастную медсестру по пути, я обнаружила Дина, мучительно кашляющего. Он пришел в себя! - Скорей, помогите! – Заорали мы с Сэмом, поначалу растерявшимся, в один голос. … - Это просто невероятно. Отек спал, все системы восстановлены. Похоже, произошло чудо. – Пораженно говорил врач. Сейчас в замешательстве были все. Кроме меня. Дин спокойно сидел на кушетке, притянув меня к себе. Он все никак не мог поверить, что я жива после того, как Азазель сорвал на мне зло, а я никак не могла поверить, что с Дином теперь все хорошо. - Ты что, совсем ничего не помнишь? – Спросил у него Сэм. - Чистый лист. – Растерянно ответил он. – Последнее, что помню, как мы садились в машину. Оно и к лучшему. Нечего тебе голову забивать. Я покрепче прижалась к нему. Теперь все будет хорошо. - Но… я хоть и не помню ничего… ощущение, что что-то не так. - Замолчи уже – мягко сказала я, дабы оградить его от этого. Не хочу, что бы он вспомнил. Тут в палату вошел Джон. - Ну, как ты, парень? – Улыбнулся он счастливо и печально одновременно. - Живой. - Где ты был ночью? – Строго спросил Сэм. - Улаживал кое-что. - Исчерпывающе. – Все так же холодно сказал Сэм. – На демона охотился, да? Ты же попросил меня привезти тебе «кое-какие» ингредиенты, которые, как оказалось, нужны для вызова демона! И кольт. Зачем тебе все это? - Послушай, - Джон сделал пару шагов ему навстречу. – Давай больше не будем ругаться, ладно? Сколько же нам можно беспричинно грызться. – Джон печально, и довольно неуклюже улыбался, было видно, ему нелегко. – Я не хочу больше с вами скандалить. Почему он говорит так, будто прощается? - Пап, ты здоров? – Подозрительно спросил Сэм. - Абсолютно – со своей усталой улыбкой сказал он, потом чуть помолчал и продолжил. – Сэм, Аника, вы не принесете нам по стаканчику кофе? - Да, конечно. – Согласился Сэм. Я с неохотой отлепилась от Дина. Ну и ладно. Не хочет говорить при нас, я и сама послушать способна. … - Нет, все-таки лучше давай ты ему скажешь – мы с Сэмом шли, держа в руках по стакану кофе и спорили, кто же скажет Дину, во что превратилась его машина после аварии. От описания Сэма я просто ужаснулась, а когда он показал мне фотографию, чуть не упала. Да Дин же убьет меня, если я посмею принести ему такую весть. - Нет, лучше ты. Ты его брат. – Заявила я. – Хотя… может, вообще предоставим это Джону? - Ну, нет, папа поведает это так, что Дин упадет в обморок еще до того, как… - Сэм вдруг замолчал и остановился, уставившись в дверной проем палаты. – Папа… Я обернулась. Стакан выпал из рук Сэма, ударившись об пол и расплескав все содержимое. В палате на полу лежал Джон. Сэм ринулся к нему, а я не двинулась с места. Я знала, что с ним, но не осмелилась сказать это Сэму. Джон был мертв. … - Еще 500 кубиков – Говорили медсестры. На вопли Сэма сбежалась добрая половина врачей, Джона оперативно доставили в реанимацию, подключили аппараты, стали пытаться вернуть к жизни. - Попробуйте снова! Вдруг сзади приковылял Дин, поддерживаемый Сэмом. - Зачем ты его привел? – Грозно спросила я Сэма, позволяя Дину на себя опереться, но меня никто не слушал. - Вводите атропин! - Ну же! - Тихо шептал у меня над ухом Дин. Никакие силы не заставили бы меня сказать ему, что это бесполезно. Что его отец уже умер. - Ввожу атропин. Еще? Приборы страшно пищали, возвещая о том, что пульс у него так и не появился. - Прекратить компрессы. - Ну же, ну, ну! – Дин все повторял это. Врачи убрали от лица Джона кислородную маску. - Пульса нет. – Сделала приговор медсестра. Сейчас я должна поддержать Дина, он как никогда нуждается во мне. Сейчас он беззащитен, абсолютно. И я буду рядом. Как же я хотела как можно дальше отдалить от него эту боль. Боль от потери отца. Не хотела, чтобы он пережил то же, что и я… - Бесполезно. Прекратить реанимацию. – Негромко сказал врач. – Время смерти: 10:41