Высота

- Ну как он, Док? – спросила принцесса Селестия у бледно зеленого единорога, неуспев даже зайти в лабораторию. - Вполне сносно – ответил единорог с кьютимаркой «лучика надежды» отрываясь от раскладывания инструментов. - А по конкретней? - Нам удалось восстановить большую часть поврежденных тканей, а так же предотвратить молекулярный распад... но... – единорог почесал затылок – наша магия оказывает на него крайне негативное воздействие, она отравляет его тело... он умирает. Магия для него – яд. - То есть он умрет, даже от лечебного заклинания? - Ну я б так не сказал – вновь чаша затылок произнес единорог – он очень, даже, живучий... кстати, согласно моим исследованиям, отрицательное воздействие магических полей на его тело было всегда, только до... раньше, ему хватало сил «переваривать» все магические воздействия и выходить «сухим из воды». - Да, да... – отмахнулась принцесса и тут же осеклась – стоп, тогда как он мог летать? Без магии то? - Ну... есть много вариантов... но скорее всего я просто где-то ошибся. - Да, скорее всего... - В любом случае, высокая концентрация магии в Эквестрии, не при каких обстоятельствах не даст Лео восстановить силы и просто убьет его, рано или поздно.

***

«Тупые лошади...» «Тупая страна, тупой мир... тупой я...» - Думал я лежа на песку, какого-то пляжа, будучи выкинутым прибоем на песок этого самого пляжа в состоянии легкого бреда. По идее в таком состоянии, истощенном, обезвоженном и совершенно не соображающем, должен был благополучно утонуть, а не болтаться как говно по Енисею. Но я с рождения умел лежать на воде, и даже без сознания оставался и в шторм оставался наплаву. Ко там, из моих старо-новых, знакомых лошадей выяснил, что мне крайне противопоказана «магическая» атмосфера... их лошадиной страны, и мне срочным образом, необходимо отправится в круиз, на другую часть света. Сказано – сделано. Для меня снарядили дирижабль, напихали в него огромное количество припасов и, проводив до границы Эквестрии, дали хорошенького пинка под зад... под зад дирижаблю. Только вот первая же гроза, уронила меня с небес на землю. Мой воздушный корабль рассыпался на кусочки, и я погрузился в пучину морскую. Я не имею понятия, сколько времени провел в море, но сегодня, мою изможденную задницу, наконец выкинуло на берег. И даже не на скалы, а на песочек, что не могло не радовать. Солнце, море, песок... что еще нужно для счастья??? - Эй смотри, что это там? – донесся до меня чей-то голос - Где? – ответил другой. - Там... смотри... это же... что это??? - Не трогай это! - Ой... какой ужас... - Похоже оно уже давно мертво... эх, чего только к нам прибое не выкидывает... - Жалко его... думаешь, это он был в том корабле? - Не знаю, возможно, пойдем, не стоит его трогать. - Надо бы... - Надо доложить шаману, он проведет ритуал погребения... - Кхе, кхе... – прокхекал я, услышав про погребения, и в конце концов поняв, что это меня они считают трупом. - Ой... Далее началась какая-то возня, вокруг меня все плыло, возможно, меня даже несли или тащили, но я ничего не соображал, и не мог понять, что же вокруг меня происходит. Более или менее нормальные функции моему мозгу стали возвращается, только тогда, когда я уже находился в каком то подобие шатра или палатки... закутанным в одеяло и запиханным в бурлящий котел. Конечно, соображал бы я чуть лучше, начал бы пытаться выбраться из этой гигантской кастрюли, но... я просто наслаждался горячей ванной в одеяле. Спустя пару часиков паренья, я убедился, что нахожусь я в самом что ни наесть индейском вигваме, парюсь я в большом черном котле, и обернут, не особо понятно для чего, в верблюжье одеяло. В котле помимо меня так же варится петрушка, морковка, укроп и куча других самых разнообразных трав. К счастью, к моменту, когда до меня доперло, что это все похоже на суповой набор, а я в роле бульонной косточки, до меня так же доперло, что температура не повышалась вот уже несколько часов и является вполне приемлемой. Спустя еще час войны с одеялом, в попытке выпутаться и выбраться из котла, ибо варится в гигантской кастрюле, связанным и засунутым по горло в бульон не есть добрая примета, я наконец увидел первое живое существо, появившееся в вигваме. Живым существом, была маленькая полосатая лошадка, вынувшая из складок шатра, на которую я поспешил спустить всех собак: - Что тут вашу мамашу происходит!? Какого буржуя я тут делаю??? Лошадка округлила свои и без того большие глаза и чуть ли не мгновенно растворилась в складках шатра. - Тьфу! А еще мяса захотели... – проворчал я, возвращаясь к попыткам выбраться. Но не успел я даже начать, выбираться, как в шатре появились сразу три зебро-пони подобных существа, чуть крупнее того, что показывало свой БОЛЬШИЕ глаза ранее, и уставились на меня. - Ну и? Вы типо смотрите, дошел ли ваш завтрак? – холодно проговорил я, глядя на турящихся звероподобных. Полосатые молчали, и отчего-то, казались мне ну очень знакомыми. Наконец, один из полосатиков заговорил: - Prevedstvuyu vas. Jas Šaman plenemi bran, što e ušte považno , vo naselbata. - Ик... чё? – недоумевающе ответил я, так как слышать новый язык для меня всё-таки немного непривычно. Ведь я отчасти полиглот, и знаю уже сотни языков. Хотя и этот язык не был совсем уж новым, но для того чтобы начать его понимать, надо хотя бы пару часиков послушать... - Jas sum šaman orel glas i Milo mi e što privedstvovat vo našeto pleme . Ovie dve – говорящий зебр, и не молодой, судя по тону голоса, указал на двух других зебропони, стоящих рядом с ним - ḱe se naJde na plaža. Vie brodolom? - Эм... я не хрена не понимаю, но тоже рад вас приветствовать... ели вы конечно не собираетесь из меня варить суп – ответил я с каким-то подобием поклона. - Vo mnogu vreme pominato na more, što treba da se odmori i isceluvanje Elex . prigotvuva na temperatura vo tava. – продолжал зебр. - Травка... травка это хорошо, и если это возможно, то я откажусь... - Kaži mi , kade što naprovlyalis? – что-то спросила молодая зебра с левой стороны от пожилого и болтливого. - Нет, нет, я не хочу ссать... хотя, может и хочу, если по этому поводу вы выпустите меня из этой целебной клетки. – задумчиво проговорил я. - Wee ne se seḱavam? - Да кто его знает... - AJde, toJ treba da se odmorat , a nie vseravno da ne se razbiraat eden so drug... – обратился болтливый пожилой зебр к болтливой кобыле, и вся эта троица покинула шатер. Спустя примерно час паренья, в шатер заплыли четыре полосатика и начали вынимать мою тушку из котла. Они почти ничего не говорили, как бы я их не провоцировал, так что познать язык этих недозебр тогда мне так и не удалось. После извлечения из котла, меня ждала теплая постель и крепкий сон, в котором мне снилась какая-то синяя лошадь. Так началась моя жизнь среди зебр. Их язык я освоил быстро, где то за 2часа нормальной болтовни, за неделю въехал в их культуру, смахивающею на классическую культуру индейских племен и культуру Вуду. Концентрация магического поля, в зоне обитания зебринских племен была определенно ниже, чем в Эквестрии, так что я быстро шел на поправку. Спустя месяц жизни среди зебр, я уже напрочь забыл об инвалидном кресле и слезающей кожи. Я вновь был «на коне» даже при условии отсутствия коня. Зебры оказались вполне дружелюбным народом, и, вопреки всему, продолжали держать меня в нахлебниках, даже когда я окончательно поправился. А еще они постоянно проводили различные шаманские обряды, варили зелья, много зелья, просто море зелья... прям наркоманы какие-то... зелья для силы, зелья, для счастья, зелье для скорости, зелье для роста, зелья для... мужской силы, и еще огромное количество всяких других зелий. Излюбленным же напитком этих полосатых, было особое зелье, на время превращающее в огромное чудовище. Причем само чудо-юдо, получающееся из подопытного каждый раз разное, как и точное время пребывания в состоянии а-ля Годзилла. На меня зелья практически не действовали. Точнее действовали, но не так, к примеру от зелья силы у меня был понос, а от зелья трансформации блювал под ближайший куст. Даже зелья потенции не работало... хотя тут немного иная причина. Живут зебры племенами, а местность их обитания, представляет собой плато, изрезанное многочисленными каньонами. Собственно в этих каньонах и обитают зебры, и их ширина может достигать пары десятков километров. Земля в каньонах хреновая, песок да камни, воды либо нет, либо слишком много, так что сельским хозяйством тут не занимаются. Тут растет разве что, какая-то тенета, из которой ткут материал для шатров и прочей ерунды. Одеяло, в которое я был завернут в самый первый день и ошибочно принятое мною за верблюжью шерсть, оказалась тоже соткана из этой травки. Верблюды, скорее даже ламы, если я правильно понял описание, ближайший разумный народ от поселения зебр, но до них далеко топать. Совсем рядом с зебрами, обитают Кукури, гигантских красно-желтых птички, чем-то похожих на орлов но с отвратительной харей, без перьев, черно-зеленая, открывающееся на три створки. Причем нижние две очень подвижные и открываются на сто восемьдесят градусов. Кукури полу разумные существа, подобно драконам, по слухам питающиеся солнечным светом, однако это не мешает им пробовать мяско прочих существ. Из-за них жизнь на верху, вне каньонов, на плато, невозможна, хоть там и куда более комфортные условия, много зелени и прочего. У зебр даже существует ритуал повешения, когда нужно притушить пару перьев этих птичек. Больше перьев, больше почата, в добавок, достаточно выщипать пару перышек, чтобы лишить Кукури возможности летать. Правда их боевая мощь от этого мало пострадает. По настоянию вождя, что выходил меня, накачивая зельями и растительностью зебринских владений, я тоже приму участие в этом ритуале. Однако для меня это будет несколько сложнее – зелье трансформации на меня не действует, а согласно древним правилам одна птичка – один участник. Еще б найти эту пташку. - Ты опять? – окрикнула уныло идущего меня, полосатая кобыла – опять там был? - Уйди женщина, я в печали... – отмахнулся я. - Сколько раз тебе говорить, не ходи туда один это опасно. - Да я там сотню раз был... нет там никого!... да и к тому же, разве для повешения в племя не должен сразится с Кукури? - Ты должен принести перья Кукури, и день посвящения еще не настал. - Бла, бла, бла... нет никаких Кукури, вы их просто выдумали... - ВЫДУМАЛИ!? ВЫДУМАЛИ!? А ЭТО ТОГДА ЧТО!? – разоралась полосатая зебра показывая три красных пера в своей гриве. - Перья страуса... – съехидствовал я, повернувшись в пол оборота – и вообще... Тимилла... - Я Зелилла!!! – огрызнулась полосатая. - Да, да... Зелилла... блин, уже месяц с вами живу а так и не научился вас различать! Вы же все ОДИНАКОВЫЕ! Хуже китайцев, даже метки похожие... - Китайцев? – отвлеклась зебрийка на незнакомое слово. - Да, китайцев... мелкие такие, узкоглазые... но трудолюбивые... Зилила задумалась, пытаясь понять хуже китайцев это комплемент или наоборот. И пока она думала, я потихоньку занырнул в ближайший шатер и завалился спать. С утра у меня как обычно все чесалось от неснятой «верблюжьей одежды» ну или от снятой и лишнего контакта с вездесущей лошадиной шерстью. Линька, мать её облысение. Почесываясь и потягиваясь, я выполз из шатра и сразу же получил копытом под коленку и походный рюкзак. - День посвящения... – пробормотал я, вставая с колен. - День посвящения - повторила зебра, всучившая мне рюкзак и врезавшая по ноге. - А ты наверное Тмилла... - Я Вененда! – огрызнулась зебра. - Да что ж вы все такие одинаковые??? И перьев у всех... три! - Три пера, это почет и уважение, больше только четыре или пять... – возвышено сказала Вененда - Да, да... у вождя вон почти десять... – холодно проговорил я, проверяя содержимое рюкзака и выпихивая ненужные зелья. - ВОСЕМЬ! – огрызнулась зебра с тремя перьями – потому он и вождь. - Тву – сплюнул я, найдя зелье храбрости, вызывающее у меня изжогу – лан, принесу десять... – и закинув рюкзак на плече, быстро зашагал прочь из лагеря. На это испытание, даётся полтора суток. Если ты за это время не добудешь ни одного пера, то попытаешь счастье в другой раз. Количество попыток неограниченно, но даже тех, кто пришел с одним пером, уважают больше, чем пустых. Да и вдобавок всегда можно повторить заход и попробовать улучшить результат. Правда засчитывается последний результат, а не лучший, имеющееся перья перед походом просто сжигают, очищая и опустошая, так что можно и опустится. Обычно, этих пташек несложно найти, достаточно подняться на верх их каньона, как они сами приземлятся в паре метрах. Но я уже не один раз забирался наверх, но так никого и не встретил. Может день был не тот? Поскольку зелье трансформации непредсказуемое, пьют его у подножия горы, для ускорения подъёма вверх, но без лишнего расхода времени и сил на бег до горы. Да и к тому же, если превратишься в не особо подходящее существо, можно тупо подождать пака кончится эффект, а не маяться спасаясь от Кукури. Но меня всё это не касается и я тупо полез вверх на очередное плато в надежде, или в страхе встретить гигантского орла, с мордой из фильмов ужасов. После относительно недолгого подъёма наверх, меня ждала... пустота. Снова не одной птички только зеленая травка. Зато на паре соседних горах шли бои. Гигантская серая сороконожка против гигантского орла и гигантский мешок с навозом против гигантского орла... кажеться у гигантского мешка с неизвестным содержимым проблемы и это самое содержимое покидает его. - Мать моя женьшеню... – произнёс я, почувствовав зловонное дыхание справа от себя – чужой отдыхает... - Кьааа! – ответила мне гигантское пернатое. - Не ну ведь красивая птичка, прям картины пиши... рост пять метров, замах крыла за двадцать, красивейшие красные и желтые перья... ноги, вполне приемлемые, хоть и похожи на клешни киборга, но рожа... - Кьааа! – перебила меня птаха, и попыталась проглотить целиком. - Понимаю, неприятно – спокойно продолжил я, увернувшись от этого нелепого выпада а-ля присоска – но ведь это правда! - Кьааа! – повторила птаха, повторяя попытку проглотить мою тушку. - Нет ну серьёзно... – вновь увернувшись и подскочив к правому крылу Кукори сказал я и что есть мочи дернул за два красненьких пера. Эти перья, оказались сколькими как рыба, острыми как бритва, горячими как сковорода, да еще и НИ ФИГА НЕ ВЫДЕРАЮЩИМИСЯ. Обжёгшись и порезавшись я свалившись на спину. - Так вот в чем тут подвох - недовольно пробормотал я, глядя на жуткую морду, красивейшей птичке, открывающеюся подобно цветку, в три створки. -Кьааа! – вновь повторила свой крик Кукури и я поспешил перекатиться в сторону, уклоняясь от очередного выпада а-ля присоска. - Кьаа, кьа! Динамита на тебя нема – передразнил птаху я, вставая земли. - Кьааа! – в очередной раз повторила птичка и начала движение в моём направлении на своих чешуйчатых, четырех пальцевых ногах. - Кьа, кьа... ты что ни будь другое говорить умеешь? – начал болтовню я, драпая во всю прыть – например как тебя убить? Где у тебя слабые точки? Как выдддрать твои перья! - добежав до края плоскогорья, я остановился, но обернувшись и увидев несущеюся пяти метровую тушу, сглотнул комок и сиганул вниз. - Кьааа! – явно с досадой прозвучало мне в след, от остановившейся на краю Кукури. «А мне чего терять то? Я все равно не разобьюсь...» «Блин... не разобьюсь... ну да, при посадки на ровную поверхность, а на острые скалы... тьфу, тьфу, тьфу... ладно, что тут просто заросли колючей травы... но все ровно не приятно» - думал я, выползая из паутины, трав, из которой зебры делали очень даже не плохую ткань. - Ох, спина! – проворчал я, выбравшись из зарослей, разгибаясь и с недовольным видом поглядывая наверх. - Кьааа! – послышалось со скалы. - ДОСТАЛА УЖЕ! – проорал я – спускайся сюда, потолкуем! - Кьааа! – ответила Кукури и взмыла в небо. - Красиво... – пробормотал я, наблюдая за красно-желтой птичкой, быстро набирающей высоту. «Стоп, а не собирается ли они войти в пике???» - пронеслась в моей голове шальная мысль – «да не, зебры неоднократно говорили, что Кукури садятся только на возвышенности и то, точность приземления у них хромает. Так что с воздуха Кукури не атакует... вроде как... все равно, стоит перестраховаться» - и с этими мыслями я полез обратно в густые заросли тенеты, из которых только выбрался. Благополучно просидев в зарослях два часа, сожрав весь запас продовольствия, любезно выделенный для меня вождем, я полез обратно на скалу. Делать то все равно нечего. Теперь мой рюкзак был пустым и легким, зато мой живот полным и тяжелым. Даже сложно сказать, что же всё-таки лучше – тяжелый рюкзак за спиной или тяжёлый живот в животе. С одной стороны, тяжелый рюкзак вечно тянул меня назад, повышая риск сорваться, с другой стороны тяжелый большой живот мешает плотно прижиматься к скале... повышая риск сорваться. Да и лишнее давление на брюхо вызывает не самые приятные ощущения. Хотя с другой стороны вес живота ощущается куда меньше веса рюкзака. - Ик... и нафиг я сожрал больше десяти килограмм киви за присест??? – недовольно пробубнил я сам себе, устраивая привал на выступе горы. – только вот не киви это... хоть и похоже... – со вздохом добавил я, доставая последний несъёденный фрукт. Разыграв постановку Гамлета «О бедный Ёрик» с плодом чубанга в главной роли, успешно поняв, что мне уже хватит и быть этому плоду дальше в рюкзаке, я продолжил подъём. «Хорошо...» - подумал я, развалившись на траве заветного плато и уставившись в голубое небо, с маленьким белыми облачками. Погода была просто прекрасная, лучи солнца нежно прогревали поляну, лёгкий, теплый ветерок давал прохладу, и медленно плывущие по небу облака дарили ощущения лёгкости безмятежности. Атмосфера, стоявшая здесь, на верху, на зеленой траве, дарила покой и удовлетворение. Она была просто идеальной для отдыха, способствовала релаксации и расслаблении и никак не подходила для подготовки к предстоящему бою. Однако Кукури видимо посчитали, что отдых мне на пользу и не стали меня беспокоить пою персону своим присутствием. Ну или они меня просто не заметили в густой траве. Я пролежал так до позднего вечера. И возможно пролежал бы так всю ночь, да только вот «киви» сожранные мной за обедом в количестве сотни штук любезно попросились наружу. - Нету лучше красоты... – начал говорить я, приседая на самом краешке скалы – чем пожрать нам с высоты? – нелепо закончил я, экстренно сбрасывая балласт глядя на приземляющеюся в десяти метрах Кукури. - Кьааа! – провопила птичка и понеслась на меня, маша крыльями и щелкая пастью. - Да вы издеваетесь!? – проворчал я, натягивая штаны и отпрыгивая в сторонку. Вопреки моим ожиданием Кукури смола удержатся на краю скалы и даже развернутся в моем направлении дабы продолжить преследования. - Ну чё, потанцуем... ПТИЧКА – пробормотал я, разворачиваясь рожей к птичке. - Кийая! – издала не совсем обычный звук Кукури, несясь на меня – ппптичка! Я не сразу заметил, что ЭТО изобразило из себя попугая, так как был занят уклонением от пасти и бегом по спине Кукури. Добежав до хвоста, я повторил попытку выдрать пару перьев, получив пару новых царапин, однако несмотря на это перья я из рук не выпустил. Кукури недовольно потрясла хвостом, помахала крыльями, и потерпев неудачу в попытке меня стряхнут, умудрилась изогнуться и попыталась в очередной раз меня укусить. В ответ на это получали смачный педель по одной из нижних челюстей. - Кия! – недовольно проголосила уродливая пасть и вновь разборчиво произнесла, глядя на меня: - птичка. На этот раз до меня доперло, и, замешкавшись я четь не казался в самой заднице гигантской красно-желтой птицы. Все-таки отпустив перья, дабы не оказаться в роле подушки под задницей Кукури, я отбежал в сторонку и обратился к этой самой Кукури: - Эй! Ты говорить умеешь? Ты меня понимаешь? - Птичка – ответила Кукури, уставившись на меня горящим глазом. - Ну кто из нас птичка вопрос спорный... так ты понимаешь меня? - Птичка! – провопила гигантская птица, расправила крылья, и в очередной раз, провопив свой брачный зов, кинулась на меня. Все что мне оставалась это драпать и уворачиватся от массивных крыльев гигантской птицы. Добежав до края плато, я сделал кувырок через голову, приземлился на крыло птицы, и пробежав по нему выписал пенок хороший пинок по морде его хозяина, в надежде, что из-за этого, он не сможет удержаться на краю обрыва. Однако Кукури все таки остановилась на самом краю и стала пытается меня укусить, ну или схватить, всеми доступными органами своей головы – языком и нижними челюстями. И хоть на до собственного затылка Кукури была не в состоянии достать, я был вынужден покинуть вполне комфортные и теплые места на голове и спине гигантской птицы – уж больно сильно она башкой трясет. Оказавшись вновь на земле, я понял, что мозги у этой птицы куриные, и она до сих пор выискивает меня в собственных перьях, бурча себе под нос слово «птичка». Это дало мне возможность, в конце концов, попытаться сбросить эту чокнутую тварь со скалы. Воспользовавшись услугами некоторых зелий, помимо прочих эффектов, обладающих эффектом разжижать камень, я подрыл скалу под ногами Кукукри. - Птичка!? – проговорил мега орел, выну рожу из собственных перьев и поняв что плывет под откос. - ПТИЧКА! – провопил я, выписывая знатный пинок в грудь Кукури. «Нда... птичка в ауте, а перья все равно не выдираются. Видимо в этом и есть вся загвоздка. Эх... не быть мне генералом только с двумя перьями. И то, не я их выдернул, а заросли. Ну да ладно, два, не одно, а одно не ноль.» - с такими мыслями, я бодрым шагом шел обратно в поселение зебр. Стояла уже глубокая ночь, а к тому моменту как я добрался до первых вигвамов, уже расцветало. Зебры встретили меня с распростертыми объятьями, хлеб-соль все такое, даже были немного удивлены добычей, однако меня интересовал только один вопрос – где вздремнуть.