Разговор

Миссис Бакет посмотрела на своего расстроенного мужа, который склонился над старым деревянным столом, опираясь на локти и обхватив голову руками. Его короткие тёмные волосы находились в таком же беспорядке, как и его мысли. - Просто скажи это, - голос миссис Бакет прозвучал тихо, но твёрдо. - Скажи, о чём именно ты думаешь» Мистер Бакет рвано выдохнул, скривившись. Его лицо было удлинённым, измождённым, даже немного забавным, но для миссис Бакет он был великолепен… - Что, если? - начал он, а затем выдержал паузу, будто набираясь смелости, чтобы выпалить всё в одночасье. «Что, если Чарли влюблён в…» Он всё ещё не мог этого произнести, и так и не закончил предложение. Голос Мистера Бакета обратился в дрожащий шёпот. Теперь, когда он был готов разразиться, тот затих, выдав в нём главное – страх. Наконец Миссис Бакет смекнула, к чему клонит её муж. Она уловила его мысль, но ей хотелось подтвердить догадку. - Что, если он? - ответила она тихо, поглаживая его руку. Ему не потребовалось озвучивать эту мысль. Таким и должен быть хороший брак. - Что, если он! - повторил Мистер Бакет, шокированный и разъярённый ей спокойной реакцией. Он выпрямился, игнорируя прикосновения супруги. Бакет всматривался в угловатые черты лица женщины, которую он однажды взял в жёны. У неё были всё те же слегка волнистые волосы, тёмные глаза поблескивали, её улыбка согревала его сердце, но как из её прекрасных уст смогли вылететь такие слова? - Так дела не делаются! Чарли должен унаследовать фабрику, вот что! А не испытывать свою нормальность! - сердито заключил он, хотя и не хотел выходить из себя. Мистер Бакет не был вспыльчивым. Отчасти его рассудительная и добрая натура отразилась на мягком характере сына. Миссис Бакет больше не пыталась прикоснуться к мужу, всё равно до его сердца было не достучаться. Она всё понимала, но решила отнестись к сложившейся ситуации иначе и надеялась, что сможет убедить его посмотреть на всё в другом свете. - Милый, Чарли никогда не мог быть просто «нормальным», иначе Мистер Вонка никогда бы не взял его на работу. Её тон остался прежним. Упоминания имени шоколадного инженера было достаточно, чтобы ещё больше расстроить Мистера Бакета. - Да, я тоже об этом думал, о том, почему он выбрал нашего Чарли. Его жена вздохнула и прикрыла рот руками. Она снова смогла говорить, и добавила: - Только не говори мне о том, как ты устал! Дорогой, он выбрал Чарли, потому что он хороший, сострадательный, внимательный и у него прекрасно развита интуиция. Чарли - единственный человек, который действительно понимает Вилли Вонку. Знаешь, сколько раз я с трепетом представляла себе, что судьба распорядится, чтобы наш маленький мальчик выиграл последний золотой билет? И каковы были шансы, что из тех пяти детей Мистер Вонка выберет именно нашего сына, чтобы подарить ему ЭТО! Миссис Бакет распростёрла руки. Она продолжила, когда её муж уселся, внимая лекции. - Этот невероятный приз! Ты знаешь, почему мы всё ещё живём в этом странном доме? В ДОМЕ, который уместится в ОДНОЙ из КОМНАТ Мистера Вонки? Подумай об этом. Мы решили жить здесь, потому что не в состоянии объять ВСЁ это, весь ЕГО мир, ЕГО воображение. Нам нужно что-то, что нам удастся поддерживать, реальность, за которую мы можем ухватиться. И пусть в этом доме больше нет никакого смысла. Он заставляет нас чувствовать себя защищёнными, это НАША маленькая вселенная. Мистер Вонка осознаёт это, возможно лучше, чем кто-либо другой. Я понимаю, что ты винишь его за свои мысли. Я знаю, что так было бы проще, не будь это неподъёмной ношей. Это всё находится за пределами наших возможностей. Я пророчу этому миру ту же участь, что объединила нас всех в первую очередь. Я уверена, для нас это слишком много. Долгое время Мистер Бакет молчал. Его жена всегда хорошо, как никто, разбиралась в подобных вопросах, но на его памяти это было самым громким её высказыванием. Зацикленный на том самому человеке, он попытался перейти в наступление. Левая рука Мистера Бакета легла на правую руку Миссис Бакет, сжимая деревянную поверхность стола. - Ты уверена, что он не ИЗМЕНИЛ нашего сына? - Он посмотрел на супругу убитым взглядом. - Что этот человек не испортил нашего ребёнка. Эта мысль всё ещё не выходила у него из головы. И ему нужно было её озвучить. Последний ответ мужа на её сердечную мольбу заставил лицо Миссис Бакет погрустнеть. Она отвернулась от него, однако, руку не убрала. Она действительно проникалась эмпатией к тревогам и бедам супруга, но ей было больно представлять САМОГО Вилли Вонку выставленным в таком дурном свете. Ей даже удалось побороть слезу, когда она призналась: - Я бы соврала, если бы сказала тебе, что не размышляла об этом, но Мистер Вонка не…Я не думаю, что он осознаёт, что Чарли может иметь к нему такую сильную привязанность. Подумай обо всём том времени, что мы провели вместе. Хоть ОДИН РАЗ он вёл себя так, что ты бы мог ручаться, что твои слова действительно соответствуют истине? Мистер Бакет закрыл глаза и глубоко вздохнул. Напряжение, терзавшее его тело, начало отступать. - Нет, - сказал он очень тихо. - Он не взрослый в полной мере этого слова. Иногда он ведёт себя ещё более по-детски, чем Чарли. - Иногда? - ответила Миссис Бакет. Миссис Бакет ещё раз посмотрела мужу в глаза. - Разве фабрика ничего не значит? Неужели человек с нечистой душой мог бы ей создать? Он зашептала: - Как ты осмелился винить Чарли за чувства, которые могли у него проявиться? Попробуй посмотреть на это его глазами. Печальное выражение лица заставляло Мистера Бакета выглядеть замкнутым. Миссис Бакет обняла его одной рукой. - Будь как будет. Может, Чарли действительно однажды будет править всем один, или же у него есть «другая» цель. Я не знаю. И не задумываюсь об этом. Она пристально посмотрела в его глаза. - Он счастлив. Милый, мы счастливы. Миссис Бакет нежно поцеловала его. - И, кроме того, может, это всего лишь жизненный этап, - предположила она, всё ещё смотря на супруга. - Ммм, - Мистер Бакет слегка улыбнулся. - Держу пари, это то, что Доктор Вонка думает о Вилли и конфетах. Он поднял бровь. Миссис Бакет хохотнула и тут же поднесла ладонь ко рту. - Прости, это не смешно на самом деле. Это просто… - Странно?» - предположил Мистер Бакет и содрогнулся. - Ну, шоколад действительно вызывает привыкание - смело ответила она. - И стимулирует выброс эндорфинов в мозг, - ответил Мистер Бакет, в чём-то подражая Мистеру Вонке. Он вздохнул. - Всё в порядке?» - Миссис Бакет крепко обняла мужа. Мистер Бакет посмотрел на неё и приблизился. - Я никогда не смогу разлюбить Чарли. Из нас двоих он лучший. В этом всё дело. Именно сына, а не Мистера Вонку, стоило упрекать, а может, вовсе и не стоило, как считала его жена. Разве была причина для злости? Или страха? - Я думаю, что это на самом деле отличная идея. Миссис Бакет прижалась к своему мужу. Она всегда знала, что не ошиблась, выбрав его. И это подтверждалось всем тем, через что они прошли. Теперь ей оставалось только надеяться, что Чарли однажды повезёт так же. Они наслаждались теплом друг друга, когда он вдруг открыл глаза и сказал… - Но… - начал Мистер Бакет. - Что? - испуганно, и в то же время озабоченно спросила Миссис Бакет. - Тебе не кажется, что мы должны что-нибудь сказать Мистеру Вонке? Мистер Бакет сам удивился своему вопросу. Минуту назад он был зол, как никогда. Теперь же его взволновали человеческие чувства. - Ах…Нет, я думаю, мы пересечём ТОТ стеклянный лифт, когда или ЕСЛИ…, - она запнулась. - ЕСЛИ - подчеркнул Мистер Бакет с надеждой в голосе. Миссис Бакет лишь ухмыльнулась и продолжила, - мы когда-нибудь там будем. - Не в этой жизни - отрезал Мистер Бакет. Миссис Бакет засмеялась. Стало легко. Она снова поцеловала мужа. - Я люблю тебя. Он улыбнулся: - Я тоже тебя люблю. Они обнялись, и Мистер Бакет поднял бокал Баттерскотча. - За любовь. Они чокнулись бокалами. - Навсегда - сказала она мечтательно. Далеко-далеко отсюда, сидя на склоне холма внутри шоколадной комнаты, Чарли сказал: - Интересно, что они сейчас делают? Голос, который ему ответил, не мог принадлежать никому иному, кроме как Вилли Вонке. - Я не знаю, они потушили свет. Наверное, устали и ушли спать. Чарли приподнялся и немедленно вырвал маленький латунный телескоп у своего покровителя. - Ну, так-то лучше! - почти закричал он. Вонка обиженно посмотрел на выхваченный телескоп. - Больше не на что смотреть. Они больше не дерутся, - нервно объяснил Чарли. Вонке показалось, что Чарли нравится немного им командовать. И это было неплохо, всё-таки однажды он возглавит фабрику. Он спросил: - А с чего бы им драться? Чарли был погружён в искусственную темноту шоколадного луга. Он вглядывался в невидимый потолок. Вилли даже сотворил воображаемые звёзды для воображаемого неба. Так как звёзды были предметом его работы, а не лучи солнц, находящихся на расстоянии в миллионы миль отсюда, Вонка мог делать их какими угодно. Он вспомнил, как даже однажды научил их поздравлять его с днём рождения. - Чарли, всё в порядке? - сказал Вонка, так как его последний вопрос остался неотвеченным. Чарли поразился тому, насколько мягким был его голос. Обычно он не был восприимчивым, и Чарли был очень озабочен тем разговором, который только что состоялся между его родителями. Он бегло взглянул на своего учителя и близкого друга. Глаза Вонки были неотрывны от него. Мистер Вонка был способен смотреть очень пристально, когда того требовали обстоятельства, но остальные простые смертные чаще всего оставались последним объектом его взгляда. И вот теперь, наконец, он сделал исключение. Раньше Чарли испугало бы повышенное внимание Вонки! Но сейчас его взгляд заставил всё внутри живота завязаться в узел, а горло пересохнуть. Он занервничал. «Не знаю» - быстро ответил мальчик, и его британский акцент заставил эти слова слиться воедино. Он отвёл взгляд. Внезапно они поменялись ролями. Чарли охватило беспокойство и ему хотелось сменить тему. Он выхватил бледно-зелёный клинок. Микроскопические сахарные микробы поблескивали в искусственном звёздном свете. Вращая его между пальцами, он проговорил: - Удивительно, здесь всё кажется возможным. Вонка подмигнул и чуть наклонил голову. - Тебе же не о чем беспокоиться, да, Чарли? Разве ты сделал что-то не так? Чарли снова посмотрел на него, испуганно раскрыв рот. Он спросил сам себя: - А вдруг сделал? Чарли выдержал паузу, и снова ответил: - Не знаю. - Чарли, - голос Вилли Вонки снова был мягким. - Из-за чего вообще ты можешь переживать? Он не хотел этого, изо всех сил старался, чтобы этого не случилось, но этот ласковый тон был настолько неожиданным, просто сюрпризом для него, что Чарли почувствовал, как его лицо заливает краска. Он прижал ладони к лицу, зная, что будет, когда к горлу подступит комок. Горячие слёзы полились из его глаз. Бесшумно, бессловесно, до того момента, как прервались тихим всхлипом, перекрывшим его дыхание. - Чарли! - воскликнул сбитый с толку Мистер Вонка.-Почему ты плачешь? Пожалуйста, не надо плакать!. Его встревоженный голос прозвучал на октаву выше. В нём слились озабоченность и страх. Он зажал кончик одной из своих перчаток между красивыми гладкими белыми зубами, в то время как взгляд метался по поникшей фигуре Чарли, а другая рука нерешительно приближалась к плечу. Когда он наконец его обнял, мальчик инстинктивно вырвался. Вонка чуть не задохнулся от удивления! Чарли обычно инициировал контакт, а не разрывал его. На самом деле Чарли Бакет был единственным человеком, к которому Мистеру Вонке хотелось прикасаться. Чарли очень помог ему побороть эту идиосинкразию, Мистер Вонка научился принимать тёплые чувства своего отца и Бакета, которые те ему дарили. - Чарли… - Мистер Вонка перешёл на шёпот. Его голос наполнила Забота. - Это ведь не… Ему было трудно это произнести. - Я сделал что-то не так? Ударение было на слово я. В конце концов это заставило Чарли ещё раз вглядеться в лицо Вонки. Его щёки и лицо в целом тронул румянец, густые каштановые ресницы слиплись. Мистер Вонка выглядел немного иначе, чем обычно, повторяя образ Чарли, который был, безусловно, детским. - О, НЕТ, Мистер Вонка, Вилли, Вы – Вы прекрасны! - выпалил он. В таком признании не было ничего ужасного, но он бы подобрал другие слова, если бы так не боялся расстроить своего учителя, своего идола, и его желание сбылось. - Тогда почему ты плачешь, Чарли? - снова спросил Мистер Вонка, продвигаясь коленями вперёд по сахарной траве. - Я не могу видеть тебя таким! Вонка теперь находился на одном уровне с Чарли, так что край его жёсткого блестящего цилиндра заслонял всё его лицо. А вокруг лица и силуэта были те великолепные звёзды, далёкие, но не настолько, что к ним нельзя было подобраться. Чарли внезапно поднялся и обнял его, обхватив за плечи, и откинулся назад. Голова молодого человека тут же опустилась на бархат пиджака Вонки. Он действительно был близко к своему идолу. Интимность этих объятий была такой комфортной. Он чувствовал, как их сердца бьются в унисон. Чарли глубоко и тяжко вздохнул, но смог сдержать слёзы. Вилли не сдвинулся ни на дюйм и начал медленно опускать руки, которые, будучи шокирован, поднял секунду назад. Он обнял его в ответ, и его подбородок соприкоснулся с нежной подростковой шеей. Чарли почувствовал себя очень уютно в объятиях мужчины, издав удовлетворённый стон. Его глаза были закрыты, а нос вдыхал вдыхали узнаваемый и характерный запах. Мистер Вонка пах не так, как обычно пахнут люди. Можно было даже сказать – не так, как они пахнут в принципе. Он источал аромат шоколадного ладана. Божественный запах какао-бобов превалировал, а дальше раскрывались ноты ванили, за ними следовало карамелизированное сладкое молоко и чуть экзотических пряностей. Один лишь запах заставлял дрожать. Иногда Мистер Вонка также пах необыкновенной и нежной перечной мятой, когда лежал в траве, охваченный думами. Но присутствовал и ещё один компонент. Было в этом запахе что-то пыльное, сравнимое с парфюмом, хранившимся в старом сундуке с сокровищами, это был запах забытых вещей из далёких краёв. Как чувствовал Чарли, это был настоящий запах Вилли Вонки. Вне всякого сомнения, он стал бы продаваться, если бы это действительно были духи. «Чарли» - сказал Мистер Вонка, наконец отодвигаясь от него. Он откинул голову, чтобы заглянуть в измождённые глаза Чарли. - Я знаю, ты считаешь, меня не за что винить, но я чувствую, что это не так. Всё-таки я несу ответственность за ту нелёгкую ношу, взваленную тебе на плечи. Чарли с неохотой покинул тёплые объятия учителя. Они никогда не были ближе, чем сейчас, его руки всё ещё облегали плечи, но спустились ниже. Глаза Чарли были опущены, ему казалось, что он засыпает. В словах его благодетеля была правда, Вонка действительно нёс ответственность за тот груз, который он не мог назвать. Наконец, мальчик выдавил из себя: - Просто, иногда…Я переживаю, что могу сделать что-то не так и всё испортить, ведь тогда я Вам разонравлюсь. Это сбивчивое предложение быстро оборвалось. Вонка поднял голову и подмигнул мальчику, сейчас чем-то напоминая птицу. - Чарли, это же просто замечательно! - сказал он беззаботно. Чарли смущённо посмотрел на него: -Что? Его лицо было на минимальном расстоянии от мальчика, но он всё ещё не мог его считывать! Вонка лучезарно улыбнулся ему, разведя руками: - То, что мы волнуемся об одном и том же! Чарли немного расслабился, но повторил вопрос: - Что? - Глупенький, ну разве ты не видишь, мы с тобой два сапога пара, ты и я! Это абсолютно прекрасно! Радостный тон мужчины приободрил Чарли. Он тихонько засмеялся и убрал руки с тонкой талии Мистера Вонки. - Вы имеете в виду, что тоже переживаете о том, что сделаете что-то не так и потеряете меня?» - уточняюще спросил мальчик. - Да! Да! - легкомысленно ответил Вонка. «Почти каждый день!». Он неловко хохотнул. - Но Вы просто не можете сделать что-то не так. Это я…Это…Иногда я сам себя не понимаю. Я путаюсь и думаю, что мои мысли могут быть…плохими или злыми…не знаю. Чарли смотрел куда-то вдаль. Он не мог взглянуть на Вонку сейчас. Вонка всё ещё сидел на коленях напротив Чарли, руки были прижаты к телу, в выражении лица читалось сомнение напополам с любопытством. «Злыми? Чарли Бакет, ты действительно ожидаешь, что я поверю в то, что у тебя могут быть злые мысли?» Чарли сам не смог оценить вес своих слов, и просто открыл рот, пытаясь сформулировать мысль. - Во-первых», Вонка начал, пока Чарли думал, что сказать, «как бы то ни было, они не могут быть злее моих» - произнёс Вонка с озадаченной улыбкой. - А во-вторых, ЕСЛИ у тебя плохие мысли, то виноват в этом, скорее всего, я. Твоя семья не могла на тебя так повлиять. Бакеты – милейшие люди из всех, кого я встречал. Ну, разве что кроме Дедушки Джорджа, но мою мысль ты уловил. - У Вас не может быть злых мыслей, Мистер Вонка! - задыхаясь, воскликнул Чарли. - Конечно может!» - он встрепенулся, вытянув руки. - Они преследуют меня постоянно! Он заглянул в глаза Чарли, подняв изогнутые чёрные брови. - Это одна из причин, почему я нуждаюсь в тебе. Мой дорогой мальчик, если ты не заметил, я не очень хороший человек. Чарли был совершенно ошеломлён, и открыл рот ещё шире, чем за всё это время. Вонка удовлетворённо улыбнулся ему. Его жемчужно-белые зубы и лавандовые глаза ярко блестели в лунном свете. - Тебе лучше? - спросил он. Чарли закрыл рот и кивнул. - Ну что ж, тогда пора закругляться, не так ли? Вонка встал и отряхнулся. Затем он быстро склонил голову: - Теперь ты не боишься? - сказал он немного нервно, переосмысляя свои предыдущие признания. - Расскажите о Вашей самой злой мысли, - сказал Чарли спокойно, но с отчаянным любопытством. - Ох-ох-ох! Если я расскажу, тогда ты тоже расскажешь, - сказал Вонка, закрывая глаза, сложив руки на груди и склонив голову. - Так нечестно! - запротестовал Чарли, вставая. - Почему? Глаз за глаз, зуб за зуб, - твёрдо сказал Вонка, когда они спускались с холма. - Потому что у меня была только одна плохая мысль, -кротко проговорил Чарли. - ОДНА! Вот дурачок! И стоило расстраиваться из-за этого! - Вонка повернулся, чтобы взглянуть на Чарли.- Я думаю, что у каждого хоть раз проскальзывала одна нехорошая мыслишка, - сказал он с ухмылкой, вздёрнув палец к небесам. Чарли стало намного лучше, и его лицо озарила искренняя улыбка. - То-то же. Рад видеть, что я тебя не изменил. Вонка шёл, аккуратно опираясь на трость, как и на самом крутом участке пути. Чарли не был точно уверен в этом, но если бы был, то согласился бы с тем фактом, что ему начинает нравиться изменяться.