feels

      Юнги ерошит жёсткие тёмные волосы на макушке пятернёй и тут же морщится от неприятного перезвона стали на запястьях. До кольца, намертво прикрученного к стене, по полу тянутся две тяжёлые кованые серебристые змейки цепей.       В который уже раз он умиляется этой жалкой попытке демонстрации превосходства над ним?       После ограничения псевдоличного пространства четырьмя поросшими мхом и плесенью стенами парень считать перестал. Сколько уже прошло? Год? Два? Этого Юнги не знает тоже. Что странно, ему даже дела нет, хотя при заключении в эти хоромы сопротивлялся, как раненый зверь, загнанный в угол, ни себя, ни других не жалея.       Хотя почему «как»? Юнги и есть зверь. Самый настоящий. Пусть и похож на человека чуть более, чем полностью. Сейчас, правда, выгоды от этого ну совсем никакой.       Маленькое окошко в железной двери открывается медленно и скрипуче. Настолько громкие звуки для уха уже давно перестали быть привычными (только непрекращающаяся монотонная капель с потолка может быть причислена к этому рангу) — Юнги кривится во сне и нехотя открывает глаза.       — Ого, какие люди! Давно не виделись, Ким Намджун.