feels

Под ногами только растрескавшееся покрытие крыши, россыпь щебня и пара сотен метров до уровня моря; в ушах — глухой гул полусонного города и шелест частых ветряных порывов; в руке — рука. Греться в тепле чужих ладоней — не то удовольствие, которое Хосок может себе позволить. Но Тэхён рядом, держит цепко хосоковы пальцы и изредка дышит на них белым горячим облачком. Они пришли посмотреть на ночное звёздное небо и ради лучшего обзора забрались как можно выше. Идея, чьё авторство давно и благополучно забыто, нашла своё воплощение сейчас и сегодня. Непонятно уже, где свой плед, а где нет — забытые и потерянные жмутся ближе друг к другу, переплетая пальцы крепче и сталкиваясь бёдрами чаще. Хосок чувствует, что Тэхён улыбается — каким образом, не объяснить и не представить — и сам в улыбке расплывается. Иначе невозможно, по-другому нельзя. О других галактиках Тэхён рассказывает интересно, хоть отвлекается часто, да и сам по себе вертлявый очень и не особо последовательный — Хосоку нравится, и на звёзды сквозь туманную дымку зрачков он смотрит с таким неподдельным интересом, что, кажется, будто он и правда их видит.