В твоих надежных руках

— Не, чел, все в порядке, сегодня моя очередь, — сказал Стайлз, улыбаясь парню, сидевшему напротив него. Оливер был в колледже первый год, очень далеко от дома, и только начал приходить к пониманию своей ориентации. Стайлз не мог ничего с собой поделать, поскольку тот напоминал ему его самого пару лет назад, и взял Оливера под свое крыло, помогая с учебой и покупая ему еду, когда замечал, что парень с голодным видом нарезает круги вокруг кафетерия. Оливер сидел с набитым ртом, но все еще не решался отложить свой бумажник. — Ты не можешь себе позволить постоянно кормить меня, Стайлз, — пробормотал он, дожевывая чипсы. Стайлз засмеялся. — Я скажу тебе, если не смогу, ладно? Не переживай за меня. Зазвонил телефон, и Стайлз взглянул на экран. — Я должен ответить, приятель, позвони мне позже, насчет экзамена по экономике, хорошо? — Стайлз похлопал Оливера по плечу и выскользнул наружу. — Привет, детка, — сказал он в телефон низким и теплым голосом, следуя вдоль задней стены здания и оглядываясь по сторонам. Вокруг никого не было. — Привет-привет, Феликс, — пропищал голос с другого конца. — Как дела, Чарли? Чарли был женатый мужик, чуть за пятьдесят, как думал Стайлз. Он звонил каждый вторник по вечерам, они разговаривали около получаса, следуя сценарию, где тот доминировал над Стайлзом всеми возможными способами. После чего банковский счет Стайлза пополнялся на сто с чем-то долларов. Он работал оператором на горячей линии чуть меньше двух лет. Работа была интересная, позволяла оттачивать актерское мастерство и при этом не пропускать лекции. Хорошая зарплата без необходимости носить униформу — идеальная работа, не считая того, что неловко рассказать кому-то, чем занимаешься. — Что на тебе надето? — спросил Чарльз. — Я только что закончил тренировку, — ответил Стайлз (Чарльз явно представлял его себе двухметровым завсегдатаем тренажерного зала), — на мне майка и шорты, хочешь, чтобы я снял их?.. Чарльз кончил, и Стайлз, отправив сообщение своему боссу, что отработал полчаса, направился в свою комнату. К счастью, он жил один, потому что вряд ли смог бы делать свою работу под взглядом соседа. Комната была крошечной, но он обитал в ней последние два года и любил ее. Телефон издал сигнал. «Все отлично. Новый клиент позвонит сегодня вечером, около восьми. Не знаю, что тебе стоит ему предложить, возможно, он просто хочет попробовать. Голос приятный». Стайлз фыркнул. Он побрел на лекцию, время от времени улыбаясь и маша рукой встречным, но не останавливаясь, чтобы с кем-либо поболтать. У него была масса знакомых, но он так и не завел настоящих друзей. По правде говоря, его лучший друг, с которым он рос, был последним человеком, с которым Стайлз был по-настоящему близок. Когда Стайлз уехал в колледж на другом конце страны, Скотт работал, учился и был в серьезных отношениях со своей девушкой. Они поддерживали связь первые шесть месяцев. А потом все просто… прекратилось. Каждый раз, когда Стайлз звонил, Скотт был занят, и когда бы ни позвонил Скотт, Стайлз куда-то торопился. Прошел уже год с их последнего разговора. Стайлз время от времени думал об этом, каждый раз задавая себе вопрос, мог ли он сделать что-нибудь, приложить больше усилий. Когда он напивался, то брал в руки телефон и смотрел на имя Скотта на экране, но когда в конце концов позвонил ему как-то ночью, номер был отключен. После лекции Стайлз провел пару часов в библиотеке, и наконец, без четверти восемь вернулся в свою комнату. Он устроился на кровати, прихватив с собой тетрадь и ноутбук; вполне вероятно, что во время разговора по телефону он сможет привести свои записи в порядок, чтобы они чуть больше походили на английский язык. Телефон зазвонил в 7.57. Стайлз пропустил три или четыре звонка и затем небрежно ответил, стараясь говорить ниже, бархатнее и ровнее — отчасти для того, чтобы не быть узнанным, и еще потому, что такой голос нравился клиентам. Он был мужественным, но с намеком на … что-то. Что-то еще. С таким голосом они запросто могли представить себе как любителя тренажерных залов, так и стройного трансвестита. — О! Привет, я… Ну, как это, я практически уверен, что позвонил по правильному номеру — мне назначено на восемь? — голос на другом конце трубки слегка заикался. Стайлз нахмурился. У него была такое чувство, что он узнал этот голос. Может, это был старый клиент. — Это правильный номер, и ты вовремя, — ответил он. — О, хорошо. Я…. эээ — как это обычно происходит? — парень прочистил горло. — Что ж … ты мог бы для начала назвать свое имя, — промурлыкал Стайлз, укладываясь спиной на кровать, — и потом, если хочешь, рассказать, что привело тебя ко мне. — Ладно, я… Хм, а люди обычно называют настоящие имена? Стайлз засмеялся. — Иногда. Это зависит от того, насколько они обеспокоены тем, что об этом кто-то узнает. Обещаю, что сохраню твой секрет, и разве тебе не будет приятнее слышать, как кто-то выстанывает твое имя, если оно действительно настоящее? — Звучит убедительно. Я Скотт. Стайлз вытянулся на кровати в струнку. Скотт? Его Скотт? Как только тот назвал имя, все встало на свои места, и Стайлз очень удивился, что не узнал этот голос сразу. Но — что он должен делать теперь? Повесить трубку, или продолжать делать вид, что он Феликс? Должен ли он признаться? Ему не очень хотелось, чтобы первый за год разговор с лучшим другом состоялся на горячей линии. У Стайлза сдавило горло, когда он понял, что все еще считает Скотта своим лучшим другом. В конце концов, Скотт принял решения за Стайлза. — Я думаю, я звоню потому, что только что закончил длительные отношения, и я одинок и …. мне особо не с кем поговорить. Все мои друзья — ее друзья, или давно исчезли. И — и я обращаю внимание на парней. Я никогда не думал, что я не натурал, но сейчас я …. Я не знаю. Мой первый поцелуй был с другим парнем. У Стайлза загорелись щеки, когда он понял, что Скотт упоминает об их поцелуе. Им было по четырнадцать, и Скотт оплакивал свой первый разрыв, жалуясь, что они даже не поцеловались, а потом посмотрел на Стайлза своими блестящими глазами и предложил попробовать — тогда, по крайней мере, они могут сказать, что делали это. Стайлз не мог просто повесить трубку, не мог оставить Скотта одного, когда ему явно было дерьмово. Ведь ему придется как-то объясниться, возможно, даже сказать правду. И, наверное, это был эгоизм или трусость, но Стайлз просто не мог заставить себя признаться. — Как ты выглядишь? — неожиданно спросил Скотт после короткой паузы. У Стайлза закружилась голова, обычно он легко прочитывал, что хочет клиент, но это был Скотт, и Стайлз растерялся. — Я, эээ… я довольно высокий. Худой, но не тощий. У меня темные волосы и карие глаза, — сказал он, через мгновение. Скотт издал удовлетворенный звук. — А что насчет тебя? — спросил Стайлз. — Моя мама мексиканка, и я многое взял от нее. Я много занимаюсь спортом, так что, думаю, я в хорошей форме. Я не знаю, что еще ты хочешь узнать. — Расскажи мне о своем члене, — мягко сказал Стайлз, сглатывая. Возникла пауза, и Стайлз задумался, не слишком ли он торопится. — Ну, я… я обрезан. И я не люблю брить там — ну, ты знаешь. Парни предпочитают, когда там побрито? Так же, как девушки? — ответил Скотт. — Лично мне нравится немного волос. Я не могу сказать про остальных парней, но я не брею и ни разу не слышал никаких жалоб. — У тебя было много парней? — Несколько. Я встречался только с одним — и недолго. Но, я спал… скажем, с двадцатью, наверно? На другом конце Скотт присвистнул. — Сколько тебе лет? У тебя не слишком взрослый голос. О! Извини — это не слишком личное? Стайлз кашлянул. — Все в порядке. Мне двадцать. Стайлзу было двадцать один, но после того, как он достаточно правдиво описал себя, назвать свой настоящий возраст было бы слишком неосторожно. — Вау. Ты… мы можем поговорить о тебе? — Хорошо… — медленно произнес Стайлз. — Что ты хочешь знать? — Как ты понял, что ты гей? — Я не гей, то есть, не совсем — я би. И я полагаю, я знал это, потому что …. — Стайлз замолчал, задумавшись, стоит ли говорить правду, — потому что я был влюблен в своего лучшего друга. Он был натуралом, — или я так считал, добавил про себя Стайлз с иронией, — И на самом деле между нами ничего не было. Но это был первый звоночек. — Я… думаю, я тоже би. Мне нравятся девушки, но я думаю, парни тоже? Я не знаю. Кажется, мне нравился один из моих друзей. Тот, с которым я целовался. Я думал об этом долгое время, месяцы спустя. Пытался поговорить с ним, сделать это снова, но он никогда… Я не думаю, что он чувствовал то же самое. Я все еще фантазирую про то, как это могло быть. Сердце Стайлза бухало в груди, а его член зашевелился в штанах. Он с первых недель работы перестал возбуждаться от разговоров с клиентами, но это был Скотт. И он говорил о Стайлзе. — Когда ты трогаешь себя? — спросил он, едва ли громче, чем шепотом. — Даа, — голос Скотта стал хриплым. — Расскажи мне, — предложил Стайлз, поглаживая член через штаны. — Мы были в команде по лакроссу в выпускных классах. Когда я в душе, то иногда представляю, как после тренировки он оказался бы в раздевалке прямо рядом со мной, и это сводит меня с ума, желание посмотреть на него — и неспособность сделать это. Я представляю, как мы остались бы там после того, как все ушли, только вдвоем, и я смог бы наконец-то посмотреть на него, как я хочу, и он бы тоже посмотрел на меня в ответ. И я бы поцеловал его, и потом я бы встал перед ним на колени, и позволил бы ему трахать мой рот и…. — он издал приглушенный полу стон, — и я бы дрочил его член у себя во рту, блядь, Господи, и я кончаю так сильно, представляя это. Стайлз был изрядно возбужден, и поглаживание себя через штаны не улучшало ситуацию, так что он немного приподнялся, стягивая джинсы с бедер, до тех пор, пока не показался член. Он крепко обхватил его ладонью у основания. — Это звучит невероятно, — промурлыкал он в телефон, передернув несколько раз. — Я трогаю себя, ты не против? — Господи, да, — Скотт слегка задохнулся. — Я… Возможно, мне действительно нравятся парни. — Я не думаю, что ты стал бы звонить, если бы они тебе не нравились, — прошептал Стайлз. — Насколько ты большой? — Ну, около восьми дюймов, твердый. А что насчет тебя? Стайлз рассмеялся. — Не настолько большой, у меня немногим больше шести. — Легче взять поглубже в горло, — прошептал Скотт. — О, Господи, ты действительно это сказал? — выдохнул Стайлз. Скотт рассмеялся. — Твоя очередь, — сказал он. — Для чего? — спросил Стайлз. — Чтобы рассказать мне о лучшем сексе, который у тебя был. — Хорошо, — Стайлз улыбнулся и призадумался. Пожалуй, с Дэнни, когда он все еще жил в Бикон- Хиллс. — Это было с первым парнем, которого я трахнул. Мы были подростками — сам знаешь, каково это, — добавь сюда риск и адреналин, в общем, это было очень горячо. Это произошло в доме его родителей, они сидели внизу, думали, что мы занимаемся. — Стайлз закрыл глаза, чтобы припомнить все в подробностях. Комната Дэнни была почти абсолютно белой, лишь несколько со вкусом подобранных постеров. — Я наклонил его над кроватью. Ему нравилось немного грубости, и я тянул его за волосы, пока… делал это. — Воспоминания заставили Стайлза оказаться почти на грани, но он хотел, чтобы Скотт кончил первым, поэтому замедлил свои движения. — Он выпрямился, так, что мы оказались прижаты друг к другу от плеч до коленей, я схватил его за горло и — он кончил, без единого моего прикосновения. — Господи, — пробормотал Скотт. — Даа, это было очень неплохо. — Это был твой первый бойфренд? — Нет, мы просто дурачились, пока я учился в средней школе. Я ни с кем не встречался до колледжа, потому что Б… хм, мой родной городишко слишком маленький. Ты все еще трогаешь себя? — Даа, — Скотт слегка застонал. — Расскажи мне еще. Про другого парня из твоего города. — Был еще один парень, постарше. Как я думал, слишком крутой, чтобы захотеть иметь со мной дело. Но мы постоянно сталкивались друг с другом. — Стайлз слегка улыбнулся воспоминаниям. Он весьма целенаправленно искал встреч с Дереком. Стайлз никогда не рассказывал о нем Скотту, несмотря на то, что тот знал про Дэнни. — Он наткнулся на меня как-то ночью, когда я под дождем шел домой. Было уже далеко за полночь. В тот день я сбежал из дома, чтобы пойти в гей бар в соседнем городке. Я не планировал напиваться, но один парень покупал и покупал мне выпивку. В конце концов, я не смог сесть за руль, а парень был тем еще уродом, так что я пошел пешком. Я не мог никому позвонить — я едва-едва начал осознавать свою ориентацию, никто больше не знал, и я не смог бы объяснить, почему иду домой из гей бара. Я прикинул, что окажусь дома к рассвету, а днем вернусь на автобусе и заберу свою машину. В общем, я маршировал вдоль дороги примерно час, и от холода стал трезв, как стеклышко, и тут эта машина остановилась около меня. И в ней был тот парень, жутко неприветливый чувак, совершенно охуительно привлекательный, по которому я сходил с ума несколько месяцев. Он затащил меня внутрь и начал отчитывать за то, что я болтаюсь один и со мной Бог знает что может случиться. Наконец мне пришлось сказать ему, что я был в гей баре и что не могу добраться домой, по правде говоря. Он надолго замолчал. И когда мы въехали в город, он затормозил около своего дома и, ничего не говоря, просто вышел из машины и пошел внутрь. Когда я последовал за ним, он кинул мне полотенце и сухую одежду. После того, как вытерся, я имел глупость поцеловать его. Думал, что он вышвырнет меня из окна, но он не сделал этого. Он поцеловал меня в ответ. А потом он трахнул меня. Он был первым — первым парнем, который меня трахнул. — Стайлз вспомнил, как Дерек кинул его на кровать, потом ухватил за бедра и тянул на себя, пока Стайлз не оказался на его члене. Рука Стайлза снова ускорилась. — Я думал, утром он сделает вид, что ничего не произошло, но когда я отправился в душ, он пошел за мной. Он намылил меня и дрочил мне, до тех пор, пока я не обкончал ему весь живот, и тогда он прислонил меня к стене и трахнул еще раз. Скотт застонал. — Блядь, ты кончаешь, детка? — выдохнул Стайлз в трубку. — Д-дааа, — промычал Скотт. — Господи, мне нравится представлять тебя, наяривающего свой член. Кончи для меня? Пожалуйста? Скотт вздохнул со всхлипом и застонал. — Ч-черт, Стайлз, Стайлз. Стайлз содрогнулся и кончил, громко застонав, пачкая спермой свой живот и кровать. Последовала долгая пауза, когда в телефоне слышались только звуки тяжелого дыхания. Стайлза никак не оставляло чувство, что он что-то упустил, это ускользало от его внимания — до тех пор, пока до него не дошло. — Скотт? — он ахнул. — Ты знал… — Да, Стайлз, — мягко ответил Скотт. — Ты действительно думал, что я не узнаю твой голос? — Я… Ох, а как ты узнал?.. — Это была просто догадка. Ты как-то упомянул имя своего босса, а я к тому времени уже подозревал, чем ты занимаешься. Как только я получил все необходимые сведения, не так уж трудно было тебя вычислить. Ты довольно точно описал самого себя на сайте. — Он хохотнул. — Прости меня, Скотт … Нужно было прекратить это, как только я понял, что это ты! — От расстройства у Стайлза пересохло в горле. А потом он разозлился. — Ты знаешь, это не очень-то честно с твоей стороны — просто позвонить мне, вот так, и вывалить на меня всю эту бодягу, о том, что ты думаешь обо мне, и я знаю, что должен был признаться, что узнал тебя, но и ты не должен был — не тогда, когда ты знал, что я чувствовал. К тебе. Стайлз поднялся, все еще обнаженный. — Стайлз. Пожалуйста, выслушай меня, я никогда не стал бы лгать тебе о подобных вещах! Ты же мой лучший друг! Стайлз снова сел. — Все еще, даже спустя год? — прошептал он. — Конечно, — возмутился Скотт. — Я нуждаюсь в тебе прямо сейчас, чел. Определенно, как в друге. И может быть — может быть?.. Отчаянная надежда зажглась в груди Стайлза. — Может быть — не только как в друге, ты имеешь в виду? — Да, Может быть, больше. Я знаю, прошло много времени, но правда в том, что я был влюблен в тебя с тринадцати лет. И этот последний год без тебя был самым тяжелым из всех в моей жизни, включая тот, когда меня покусал психопат и я стал оборотнем. Стайлз рассмеялся. — Я думаю, мне приятно это слышать. — Эй. Стайлз, еще один момент…– пробормотал Скотт. — Да? — Ты действительно занимался сексом с Дереком? — спросил он ничего не выражающим голосом. — Я… да. — Стайлз сглотнул. — Я так и знал! — засмеялся Скотт. — Эрика должна мне двадцать баксов! Эпилог — шесть месяцев спустя — Эй! — позвал Стайлз, входя в квартиру и с трудом втаскивая полные сумки с продуктами. — Мне не помешала бы помощь! Скотт появился из дверей спальни и тепло поцеловал Стайлза, его рот — открытый, мокрый и знакомый. Он потянул сумки из рук Стайлза, в то время как его рот все еще был занят, и с легкостью понес их в кухню. — Я получил сегодня подтверждение о зачислении! — Скотт улыбнулся Стайлзу, доставая овощи и мясо из пакетов. — И перевозчики позвонили, они наконец-то нашли последнюю коробку книг. — Всего лишь спустя неделю, — пробормотал Стайлз. — Эй, как ты можешь ворчать из-за такой ерунды, когда мы наконец-то вместе! — Скотт слегка подпрыгнул, по-прежнему улыбаясь от уха до уха. Он был прав. Несмотря на великолепный секс по телефону, последние несколько месяцев стали мукой для них обоих. Скотта, в конце концов, все достало, и он перевелся в ветеринарную школу в Нью-Йорке. Без особых проблем они нашли себе жилье, учитывая значительные сбережения Стайлза. Вся стая приехала в Нью-Йорк, чтобы их навестить, и Стайлз расплакался, к всеобщему смущению. Оливер и Айзек, обменялись номерами телефонов, а Скотт и Стайлз трижды покидали вечеринку, чтобы заняться сексом. Дерек посмотрел на Стайлза и вопросительно поднял бровь, на что тот покраснел и пожал плечами. Стайлз приблизился к Скотту, устроив голову между его лопаток, и пробегая пальцами по теплой коже на талии. — Ммммм, Стайлз, я должен убрать продукты в морозилку. Стайлз проигнорировал это, целуя его в шею. — Стайлз, я… — Стайлз, — простонал он, когда рука Стайлза проскользнула Скотту в штаны. Стайлз прижался к нему, дыша ему в ухо. — Хочешь, чтобы я остановился? — Только попробуй, — выдохнул Скотт. Стайлз улыбнулся. Ему уже нравилось их новое жилище.