Не потеряй...

      Утренний кофе Брант пил у окна. И если бы машина настырного альфы стояла хоть на пару метров ближе, он рискнул бы испытать свою меткость, вопреки здравом смыслу и правилам приличия.       Вчера вечером (да практически ночью), после звонка у Бранта началась самая настоящая истерика. Он плакал и смеялся одновременно и не мог понять причины ни слез, ни смеха. Хорошо хоть Эрик был: вдвоем с Итаном они уложили омегу, предварительно напоив успокоительным. Уже засыпая, под собственные истерические всхлипы, он слышал, как через дверь Эрик отправляет Брайана: «Спать, домой к мужу, пока полицию не вызвал». Что ж, в дверь альфа ломиться перестал, но всю ночь провел в машине под окном.       - Папа! Можно я Принца с собой возьму? – от неожиданности Брант вздрогнул, едва не выронив чашку, которую взвешивал на ладони.       - Кого?       - Принца! – мальчик указал на собаку. – Ты же сам сказал, что я могу выбрать ему имя…       - Нельзя… Принц останется дома.       - Но ему же будет скучно одному?       - Не будет, – возразил Итан. – С ним останусь я! Все равно сегодня никуда не пойду.       Эрик и Брант удивленно уставились на омегу, на их памяти не было ни дня, когда бы Итан Салва не выходил на работу, которая была его единственной страстью, увлечением и отдыхом.       – Не смотрите на меня так. Нет смысла идти в галерею, коль скоро она отойдет другому владельцу.       Брант беспомощно посмотрел на Эрика. У него не было ни времени, ни сил в конкретный момент проводить душеспасительный разговор с одним из ближайших его друзей, и от этого он чувствовал себя просто сволочью. Но Эрик тоже лишь покачал головой:       - Так, - скомандовал он, указывая пальцем на Бранта. – Ты идешь на работу и по дороге решаешь эту проблему, - он кивнул на окно, потом на себя. – Я тоже иду на работу и по дороге отвожу мелкого. – Питер радостно бросился к нему. Эрик повернулся к Итану. – А ты не идешь на работу, хандришь и выгуливаешь собаку, но один день. Потом приходишь в себя. Вперед.

***

      Прежде чем выйти из подъезда, Брант трижды глубоко вздохнул и сосчитал до десяти. Альфа стоял у машины: взъерошенный, не выспавшийся, голодный и … Брант подумал, что он выглядит несчастным. Где-то внутри него это ощущение рождало чувство удовлетворения, вместе с тем порождая и чувство вины. Омега сделал вид, что не заметил Брайана, а заметив, отвернулся и решительно зашагал к нему. Он не знал, как начать разговор, но альфа опередил его.       - Три года назад самолет моих родителей упал в Атлантический океан. Двигатель отказал. Все газеты тогда писали об этом. Я думал, ты тоже знаешь. Брант застыл, пораженный внезапно нахлынувшим чувством жалости к Брайану и сожалением. Да, конечно, Конрад и Ричард Сатклифы никогда не были особо добры к нему. Но ведь были людьми и по-человечески их было жалко. Тем более, что Брайан любил их.       - Мне очень жаль… - прошептал Брант, не заметив, как потерял инициативу. Сочувствие к альфе взывало в его сердце к любви, загнанной в самый дальний угол. Хотелось обнять его и говорить ласковые слова, до тех пор, пока не утихнет боль давно прошедших событий.       - Прошло уже много времени… я о многом хотел бы спросить их, но не могу. Я многое хотел бы изменить в своей жизни, но не могу, – несмотря на сильное желание обнять и утешить, что-то в тоне альфы насторожило Бранта. – Если бы я мог, вернул бы время на шесть лет назад. Я бы выслушал тебя, Брант. И никогда не бросил… ни тебя, ни нашего сына.       - Невозможно вернуть время назад, Брайан. Нужно жить настоящим.       Брайан кивнул и сделал шаг навстречу Бранту. Знакомый запах окутал омегу удушающей волной, словно в мире закончился воздух. Хотелось вдыхать глубже родной и почти позабытый аромат, прижиматься к широкой груди и чувствовать эти сильные руки на своем теле.       - Я всю ночь думал. Сейчас соберем ваши вещи, и я перевезу вас в приличную квартиру. Мой сын не может жить в таком месте. – Он многозначительно обвел рукой обшарпанные дома и не слишком устроенный, но все же довольно чистенький двор. Альфа наклонился и потянул омегу к себе. – Мы снова будем вместе.       Руки Бранта непроизвольно сжались. Кстати, в руке у него был бумажный пакет с завтраком – сэндвич, яблоко и стаканчик с кофе. Эрик всегда собирал ему с собой завтрак, если ночевал у них с Питером в квартире. Кофе был еще довольно горячим и его тепло подействовало на Бранта отрезвляюще. Он сделал шаг назад.       - А квартирка не та же? На Бэттэри-Плейс? Неужели за пять лет ее никому не сдали.       - Прекрати, Брант, я не могу повернуть время вспять, но могу многое сделать для вас с Питером сейчас, – в голосе Брайана прозвучала нотка раздражения.       - Мне с МОИМ сыном и здесь достаточно хорошо. У нас тут собственность и можно ни от кого не зависеть, – Брант тоже добавил резкости в голос.       - Это и мой сын! Думаешь ему будет лучше тут? Я собираюсь заботится о тебе и о нем.       - А как же Милад? Или это ваше совместное решение?       - При чем здесь Милад? Это мое решение. Я еще примерно год не смогу с ним развестись – потеряю слишком много. Пока поживем так. Я буду часто к вам приезжать. А через год я подам на развод…       Когда-то Брант очень любил Брайана. Именно любил… Он пошел бы за ним на край света, с ребенком, без него, пешком, забыв обиды и боль. Теперь Брант изменился. Он вырос. И даже не сразу поверил в то, что услышал. Брайан предлагал ему место любовника?       - Когда ты меня бросил, мы встречались всего несколько месяцев, – голос омеги словно охрип, Брант сам его не узнал, как будто говорил кто-то незнакомый и издалека. - Несколько месяцев и, наверное, у нас не все было гладко. Но Милад… Брайан, ведь ты же жил с ним несколько лет. Вы ложились спать в одну постель, завтракали вместе и… - когда-то Брант думал, что был бы счастлив, если бы Милада Орташа никогда не существовало. Но сейчас его собственная боль, когда Брайан бросил его, вызывала в сердце омеги острую жалость к красивому молодому миллионеру. – Ты снова предаешь, пусть и не меня… прости, Брайан. Я больше не люблю тебя.       Глаза альфы вспыхнули яростью, омегу словно обдало жаром, но он не испугался. Сунул в руку альфы пакет с завтраком и, повернувшись, направился к автобусной остановке. Из-за поворота как раз показался украшенный рекламой автобус. Он вполне мог успеть.       - Поешь. И пока я не увижу решение суда, не приближайся ни ко мне, ни к моему ребенку!