Крест-накрест (ПсиКоп#2)

Сны были яркими, легкими и откровенно радостными. Я потягивал кофе в кофейне, заполненной сексуальными молодыми мужчинами. За стойкой стоял Крэш со своими торчащими светлыми волосами. И каждый раз попадаясь мне на глаза, он кидал на меня хитрый, многообещающий взгляд и сверкал пирсингом в языке, дабы убедиться, что я понимаю - если я проведу с ним немного времени нагишом, то ничуть об этом не пожалею. Парочка жертв убийства с последнего моего дела тоже там были: коллекционер скотч-терьеров шушукался с голым архитектором. За столиком в дальнем углу сидел парнишка-гот, разбивший мне сердце в середине восьмидесятых. Накрашенными черной помадой губами он так собирал пену с латте, что от этого зрелища я чувствовал напряжение в паху. Но самое замечательное, что там был Джейкоб, за столиком прямо напротив меня - без рубашки, без царапин. Его идеально вылепленные руки и грудь блестели, как будто сюда он пришел прямиком с соревнований по бодибилдингу. И глаза, которые в последнее время выглядели печальными и усталыми, сейчас были бездонными, горящими и ужасно сексуальными. Джейкоб протянул под столом руку и провел пальцами по моему бедру. Обычно я не склонен прилюдно проявлять нежность, но раз уж мы находились в самой гейской кофейне в мире, и каждый присутствующий тут явно думал о сексе, я позволил себе насладиться лаской Джейкоба. Что-то зажужжало у моего бедра, и я внимательно присмотрелся к Джейкобу. Вибратор? В общественном месте? Член у меня напрягся, и я сполз пониже под стол, шокированный тем, что он делает что-то такое неприличное там, где все могут заметить. И все же, это меня чертовски заводило. Вибратор пульсировал возле ноги, и я закусил нижнюю губу. Я не большой поклонник секс-игрушек, но черт возьми, это было очень эротично. Еще и Крэш стоял напротив, со штангой в языке... Может, Джейкоб не настолько упрям, как считает Крэш. Может, тут дело в правильном подходе... Жужжание сверлило мое бедро. - Выше, - сказал я Джейкобу. Пульсирующее жужжание возобновилось. Я проснулся, почувствовав, что телефон вывалился из кармана. Голова была ватной, язык тоже. Я оглядел комнату: горел один ночник, кровать Роджера была смята, а его самого не было. Телефон завибрировал снова. Я открыл его. Лиза. - Привет? - сказал я, и слово вышло каким-то невнятным. - Вик? О мой бог, Вик, ты где? Я посмотрел на обои с форелью. - В номере для рыбаков. - У тебя странный голос... Ты в порядке? Мне показалась забавной мысль, что именно она задает мне «да-нет» вопросы. - Не знаю, - сказал я. - А я в порядке? - Ты под лекарствами? Да. Ладно, какими? Погоди, забудь, это неважно. Ты один? Да. - Тебе виднее. - Ты в опасности. Тебе надо убираться оттуда. Я взглянул на бездарную картину, изображавшую двух парней, закидывающих удочки со старого, живописного моста, и задумался, отрезала бы она мне голову, если бы свалилась со стены, или нет. - Почему? - Не знаю, - ответила она. - Задай мне вопрос, чтобы я смогла это узнать. - Ты предупреждала меня насчет Крэша, - сказал я, разглядывая палатку, которую создал мой стояк, уперевшись в джинсы. - Что мне там грозило? Убийственный оргазм? Лиза вздохнула. - Понятия не имею, о чем ты говоришь, Виктор, и ты все еще больше запутываешь. Что за «крэш»? Еще какой-то наркотик? - Может быть, - ответил я, садясь на кровати. Голова слегка закружилась и я замер, чтобы насладиться этим ощущением. - А может, это просто молодой блондин. - Нет. - Да. - Нет, другой. Отрывистый, повелительный тон ее голоса обескуражил, но заставил меня задуматься. Я знал еще одного блондина, который был моложе меня. - Роджер? - Да! - Не может такого быть. Роджер помогает мне добраться до Калифорнии, чтобы я мог поговорить с тобой. - Ничего подобного. Виктор, послушай меня. Где бы ты ни был, немедленно вставай и уходи. Он поблизости? Да. «ПсиТрэйн» научил Лизу задавать вопросы самой себе. Полезный навык, но с этим она могла бы разобраться, не улетая на другой конец страны и не оставаясь без связи с внешним миром. Я встал, и комната слегка качнулась, но долгие годы химических экспериментов над самим собой выработали у меня устойчивость к морской болезни. Я дошел до двери и повернул ручку. Закрыто. Бросил взгляд на замок. Новый и блестящий. И очень прочный. - Я заперт. Погоди, найду свой пистолет. Моя наплечная кобура валялась на стуле поверх куртки. Пустая. - Это Роджер забрал мое оружие? - Да. Я закрыл глаза, пережидая, когда комната перестанет вращаться. - То, что он мне дал - миорелаксант? - Да. - Слабый, как он и говорил? - Нет. В трубке рядом с Лизой послышался какой-то шум. Я услышал, что она прикрыла микрофон и сказала: - Не сейчас, это очень важно. Кто? О боже, правда? - и снова обратилась ко мне: - Вик, Джейкоб здесь. - Где, в Калифорнии? - я был очень занят, таращась на осиротевшую кобуру. - Как он туда попал? Ты что, издеваешься? Но она меня уже не слушала: - Да, я говорю с ним по телефону прямо сейчас. Кажется, он не знает, где находится. - Вик, - сказал Джейкоб, забрав у Лизы телефон, - что-то неладное творится. Мы собираемся в этом разобраться. В замке провернулся ключ, и я понял, что больше нет времени играть в двадцать вопросов. - Кто-то идет. Мне пора, - я захлопнул телефон, сунул его в карман и упал на кровать, притворившись спящим. Заставил себя дышать медленно и даже слегка поводил под веками глазами туда-сюда. Дверь в рыбацкую комнату открылась. - Вик? - тихо позвал Роджер. - Ты проснулся? Я снова подвигал глазными яблоками и ничего не ответил. Санитары в Адском лагере обычно попадались на эту уловку - имитацию сна с быстрым движением глаз. И после кошмарно долгой паузы Роджер, похоже, клюнул тоже. Я услышал, как он тихо перемещается по комнате, остановившись на секунду у комода с телевизором, а потом возле моей куртки. Зашуршала ткань, тихо скрипнули половицы, обозначая, что Роджер направился к кровати. Я пожалел, что не могу видеть сквозь веки. Наверняка есть экстрасенсы, которые это умеют. Черт, я слышал и о более странных талантах. Если бы не мышечный релаксант, я наверняка бы вздрогнул, когда он до меня дотронулся. Таблетка замедлила мою реакцию достаточно, чтобы ослабить самоконтроль. Я засомневался, не является ли эрекция от моего пошлого сна результатом того, что он лапал меня, пока я был в отключке. На Роджера это не было похоже, но если хорошо подумать, то что я вообще о нем знаю? Он непонятно из-за чего тихо хмыкнул, его рука скользнула в мой карман и достала телефон. Проклятье. Я почувствовал себя размазней, не пытающейся бороться, можно было хотя бы вскочить и застать его врасплох. Но у него находились оба пистолета, а я был одурманен и заторможен. Роджер по-прежнему был где-то в комнате, и я в конце концов снова задремал, спасибо таблеткам. Понятия не имею, как долго я спал, но разбудил меня щелчок замка. Я лежал с закрытыми глазами и прислушивался. - Как давно он спит? - хотя вопрос был задан шепотом, но женский голос показался мне смутно знакомым. - Почти всю ночь. Зашуршала ткань, вжикнула молния. - Нам, наверное, стоит его разбудить, - прошептала женщина. - Или можем подождать, пока он сам не очнется. Мы же не хотим все испортить, после того, как долго этого добивались. Роджер вздохнул и подошел к своей кровати. Она тихо скрипнула под его весом. - Мы долго ждали. Пара часов ничего не изменит. Я искренне хотел, чтобы они меня просто разбудили и приступили уже к тому, что задумали. Поскольку они думали, что я сплю, мне оставалось только лежать и гадать, какого черта здесь происходит. Я не знал, насколько естественным будет выглядеть, если я пошевелюсь и перевернусь. Поэтому оставался совершенно неподвижным под звуки шагов, тихого шуршания бумаги и редких вздохов. В конце концов не в силах больше оставаться в неведении, я повернулся на бок и открыл глаза. И увидел Роджера, сидящего на кровати и напряженно наблюдающего за мной. - Привет, Вик, - сказал он. - Как себя чувствуешь? Так, будто бы мог убить кого-нибудь, за исключением человека, забравшего мое оружие. - Не знаю, - соврал я. - Нормально. - Детектив Бэйн? - произнес женский голос. Я повернулся и увидел доктора Ченс, стоящую у подножия моей кровати. В этот раз на ней не было одежды в стиле хиппи, которую она носила в клинике. Наоборот, на ней был черный трикотажный костюм, обычный, но изящный, почти полностью скрывающий на ее талии то, что очень смахивало на поясную кобуру. Я задумался, не является ли она федеральным агентом. - Доктор Ченс? - сказал я, изо всех сил стараясь изобразить недоумение. Я и правда был слегка удивлен ее присутствию, но старательно делал вид, что не ожидал увидеть здесь кого-то, кроме меня и Роджера. - Все верно, - сказала она. - Вы не будете возражать, если я вас осмотрю? Я сел на кровати. - Зачем? Я болен? Она достала из сумки стетоскоп и манжету для измерения давления. Она управлялась с ними уверенно, и это наводило на мысль, что она настоящий врач. А что, если нет? Я знал бы ответ, если бы родился с даром «си-но» вместо прямой линии с загробной жизнью. - Просто проверка, чтобы убедиться, что у вас нет побочной реакции на новые лекарства. - Нет, все в порядке, - сказал я, когда она закрепила липучку манжеты на моей бицепсе. - Но их действие даже близко не сравнимо с «аураселем». Она кивнула и сунула мне в рот цифровой градусник, до боли накачала помпой манжету, а потом с медленным шипением спустила воздух. - Это было вполне ожидаемо. В отличие от ваших старых лекарств, у них совершенно другая функция. - Все в пределах нормы, - сообщила она мне, и я проглотил смешок. - А теперь, послушайте. Вы можете ощущать легкое головокружение, но то, что я хочу вам сказать, очень важно: у нас есть доступ к кое-каким новым медикаментам, которые изменят вашу способность общения с мертвыми. Если вы будете с нами сотрудничать, мы сможем взять под контроль вашу гиперчувствительность. Эта часть плана звучала очень привлекательно, пока она не открыла небольшой контейнер, в котором лежали двенадцать наполненных шприцов. У меня зашлось сердце. И это не была боязнь уколов. Это был мой моральный багаж из Адского лагеря. - Что это? - Новейшее антипсиактивное средство, - сказала она, протирая сгиб моей руки антисептической салфеткой. Пару раз встряхнув шприц, доктор Ченс взглянула на меня поверх своих очков. - Вы же хотите контролировать свои видения? - Думаю, половинка «аураселя» как раз дала бы такой результат. Может, мы могли бы подкорректировать дозировку... Роджер встал у нее за спиной, держа руку на пистолете в кобуре. Он не выглядел обычным жизнерадостным Роджером, и я сомневался, что он собирается предложить мне кофе из «Старбакса». - Детектив, - сказала Ченс, - это новое направление текущего пси-исследования. Вам повезло стать его частью. О, боже. Новое направление. Я будто снова вернулся в те дни, в Адский лагерь. Дыхание стало поверхностным и быстрым, и я напрягся, чтобы вскочить. - Держи его, - вкрадчиво приказала Ченс. Роджер оказался возле меня меньше, чем через секунду. Он сомкнул мне челюсти, сунув предплечье под подбородок, его твердое, мускулистое тело придавило меня, бедро врезалось в пах, а другой рукой он вытянул мою руку в сторону, во всю бледную и уязвимую длину. Я дернулся - рефлекторная реакция, наверное, ведь даже если бы я сбросил Роджера, то меня все равно бы накачали наркотой и заперли в комнате. - Просто укольчик, - сказала Ченс. Иголка воткнулась в сгиб локтя, и по руке прокатилось тепло. Паника угасла мгновенно, и я обмяк. Волна облегчения накрыла меня, и я вынужден был признать, что чудо-препарат доктора Ченс был не так уж плох. - Так-то лучше, - сказала Ченс, и Роджер слез с меня. - Чтобы определить точку отсчета, я задам тебе несколько вопросов. Она принялась закидывать меня вопросами, выспрашивая о способе контакта с мертвыми, частоте и интенсивности, и моей способности вытягивать из них информацию, которой они не хотят делиться. Я отвечал как мог более полно, но разливающееся по венам хорошее настроение интересовало меня больше, чем Ченс. Смогу ли я получить доступ к этому чудо-лекарству, если помогу его протестировать? Будет ли оно в итоге выпускаться в виде сиропа или таблеток, чтобы мне не пришлось дырявить себе руку? - Теперь перейдем к уровню контроля, - сказала она. - Если вы прикажете призраку что-то сделать, выполнит ли он распоряжение? - Не знаю. Нет, неправда. Они туповаты, ничто не может рассказать о них больше, чем причина смерти. Головокружение немного утихло, и до меня дошло, что я чувствовал себя точь в точь как в тот день, когда я пировал со свежей упаковкой «секонала». Ченс взглянула на часы. - Что там с лекарством? Попробуем добавить дозу? Не думаю, что этот вопрос был адресован мне. Я не знал, сколько прошло времени, но не очень много, может, минут десять с того момента, как Роджер придавил меня своей тушей. Он снова придержал меня - на этот раз только руку, и Ченс впрыснула в меня еще жидкости. И снова тепло, и чудесный, замечательный кайф. - Попытайтесь припомнить момент, когда вам удалось успешно убедить покойного субъекта рассказать о чем-то, кроме его собственной кончины. - Парень из кофейни... Я использовал его, как свидетеля, - рассмеялся я. - Не говорите никому, этого нет в отчетах. - Так что вы можете сказать о том, как вам удалось овладеть способностью командовать мертвыми субъектами? Может, при помощи усиленных тренировок? Я надавил затылком на спинку кровати и превозмог волну удовольствия, затопившую меня целиком. Ощущение было настолько похоже на «секонал», что я невольно задумался, не было ли в его составе барбитуратов. Да, это многое объясняло. Барбитураты принадлежат к наркотическим веществам, насколько я понимал. - Детектив? - Зависит от мертвеца. - В каком смысле? - Думаю, тот парень решил со мной поговорить потому, что просто любил поболтать. Наверное, он из тех людей, которые при жизни никогда не затыкались. В голове всплыло слово: «амитал». Близкий родственник «секонала». Также известный, как сыворотка правды. Не то чтобы он действительно заставляет говорить правду, признания, полученные при помощи «амитала», не принимаются судом. Но он погружает человека в состояние счастья, бла-бла, в мир, где все люди друзья и братья. Я сам сейчас пребывал в том самом месте. - Детектив Бэйн? - А? - Как вы оцениваете сохранение остатков личности умершего? Я задумался. - Обычно, чем они свежее, тем больше они похожи на живых. Ченс кивнула. - Должно быть это связано с тем, что со временем их сигнал деградирует. - Сигнал? Раздался стук в дверь. Роджер покинул свой пост возле меня и открыл ее. Парень с ежиком на голове, который впустил нас прошлым вечером в отель, просунул голову в комнату: - Пришел заместитель шерифа, - негромко сказал он. - Я постараюсь не пускать его наверх, но это все, что я могу сделать. Если сказать ему, чтобы он возвращался с ордером - это будет выглядеть подозрительно. - Я разберусь, - сказал Роджер. - Он думает, что у меня здесь парочка, которая проводит тут медовый месяц. Он хочет видеть вас обоих. Ченс взглянула на меня. - Какие у вас ощущения от этого медикамента, детектив? - Прекрасные, - ответил я. Мой голос прозвучал как будто издалека. Она вытащила еще один шприц и вколола мне его содержимое, даже не попросив Роджера меня придержать. Я закрыл глаза, наслаждаясь головокружением. - Он будет в отключке по меньшей мере минут пятнадцать. И дольше, если уснет, - сказала она. - Пойдем. Они вышли из комнаты и заперли за собой дверь. Я сел. Неужели они вправду подумали, что я вырубился? Я, конечно, был под кайфом и как будто резиновый, но годы самолечения «секоналом» видимо выработали что-то вроде переносимости. И теперь, кажется, действие таблеток пошло на убыль.