Сказ о том, как мы в Эквестрию попали

— И ещё кое-что… — обратился мой наставник ко мне. — Что, док? — Пошли, я тебе кое-кого покажу.       Мой наставник отвёл меня в другое помещение, которое намного меньше. Там за столом сидели и смотрели телек два друга, с виду они были того же возраста, что и я. — Ебан в рот, ты что делаешь! — сказал один из них телевизору. — Господа, к вам гость, — сказал наставник и показал меня. — Здаров, чуваки! — сказал я им. — А кто это? — спросил я шёпотом наставника. — Они, как и ты, следят за балансом на Земле. Их много, но я решил тебе показать вот этих ребят. Этот называет себя Марком, — наставник показал на того, кто наорал на телевизор. — Он отвечает за средний процент количества гнева в человечестве. — То есть, людьми управляют какие-то ебанавты? Люди, по вашему мнению, не могут сами о себе позаботиться? — мы пожали руки. — Ну да. А что? — ответил Марк. — Да ничё. Прикольно. — Это Ген, — наставник указал на парня, сидящего рядом с книгой. — Он отвечает за ум, научный прогресс.Если по плану необходим скачок в области технологий — по его воли родится гений. Ну ты понял. — Ненавижу, блядь, всех, — он пожал мне руку, оторвавшись от книги. — Теперь я! теперь я! — из телевизора вышел какой-то чудак с бешеной улыбкой. — Да, Фредди, и ты тоже. Ред отвечает за радость и позитив на Земле. — Было бы смешнее, если бы ты был меланхоликом, — я пожал ему руку.       Он был этакий Пинки Пай в мире людей. Они имели почти такие же силы, как у меня, но всё равно все мы отличались по ограничениям. #Моя днюха# — Отака хуйня, маслята. Те трое впоследствии стали мне друзьями. У каждого была своя охуительная история, характер и подобное. С ними связано много сюжетов, приключений и случаев. То были времена, когда я работал на Вселенский Совет. Но я не всегда был с ними, и на данный момент давно не видел тех парней. Я не любил постоянство, я жаждал нового и необычного. Тот Вселенский Совет, например, мне лишь некоторое время приходилось там «подрабатывать». Они говорили, что знают всё, что следят за всем. Но я плюралист, я не во всём был с ними согласен. Отрицал, что они единственные такие. Мне всегда было интересно, что вообще есть. И я очень не любил, когда уверенно заявляли, что чего-то невозможно, что есть и может быть только так. Мне нравилось узнавать новое, любил необычное, поэтому много путешествовал, спасаясь от однообразия. Моя потребность в познании очень сильна, хочется узнать всё, но, конечно, это не получится. Но вместе с этим я нуждаюсь в моих гедонистических потребностях, вроде веселья, развлечений, но несколько особыми способами… Если чего-то нет или об этом не известно, это не значит, что этого не существует. Любил узнавать, как ещё может быть, помимо того, что уже известно, и прочие «Что, если». О том, какая может быть природа вселенной, космология всяких миров, их особенности, причины, могут даже корневом образом отличаться от наших, всякие парадоксы и противоречия, исключения. Ну или не только насчёт бытия, но и всякое такое, вроде социологии, искусства, науки, какая она может быть ещё. То есть, многообразное разнообразие, всё возможно, даже то, что что-то невозможно, но возможно как-то это обойти, сделав невозможным. Всякие жанры, стили, направления, концепции. Ну про всякое такое необычное, может, совмещения чего-то с чем-то, даже абсурдное. Или вообще не Вселенной, ведь помимо неё есть и другие, эм, штуки. Например, есть мужской и женский пол, а может есть ещё помимо этого, хотя вы это и так знаете… Ну тогда, есть пространство-время, а может есть что-то ещё, иная схема. Ну вы поняли, даже крутые чуваки вроде Бога не могут знать всё, и будут всякие загадки, о которых никто не додумается, а потом решится и всё завертится… То есть, не знаю, как объяснить, но мне нравятся всякие завехрёные сюжеты, не знаю, где что-то случилось, из-за чего… Бля, ладно. Или вообще, что-то такое, до чего мы даже не можем додуматься и вообразить. Или, например, как могла бы пойти история, если бы человечество делала упор на паровые технологии, например, смогли бы они с помощью них так усовершенствовать, что дошли бы до уровня «обычного» развития, но это альтернативная история. Чем я только не увлекался. Обычно, на кратковременный срок. Так, мимолётное увлечение. Обычно я на полном серьёзе ничего не делал, только ради прикола, своего ЧСВ или хитрого плана. Но есть то, что я до сих пор обожаю — всякие истории. Истории мест, персонажей, каких-то предметов, событий, чего-то ещё. Обычно я их сам любил создавать и потом участвовать или наблюдать. Особенно я любил узнавать о всяких чуваках, встречал кого-нибудь случайно и начиналась новая история. Больше всего мне нравились «тролли», эксцентричные и харизматичные чудаки с оригинальностью, манерой говора, речи, одежды. Я тоже решил, что стану чуваком с достойной историей и характером, потому начал совершенствоваться. Я вот считаю себя остроумным распиздяем с трудным характером и нравом, точнее хочу так считать, но недоволен собой. Ну, там, история какого-то конкретного персонажа в таком-то мире. Например, чувака, который недавно стал богом в местном пантеоне, а среди богов творится пиздец и он чё-то делает. Копания, переплетки всякие. Я со временем помудрел, обрёл свои идеологические устои. Стал трикстером, пакостником с едким языком. Эта роль мне очень нравилась, да и нравится. Кем я только не был, что только не делал. У меня есть некая эволюция, деление моей жизни на периоды. Например, мои способности менялись, в зависимости от чего-то и по какой-либо причине. Я мог их потерять, но потом найти другую или вернуть. Усовершенствоваться или деградировать. Я мог уйти в странствие, найти чуваков и нарочито что-нибудь сделать, что спровоцирует начало истории. С некоторыми личностями я пересекался кратковременно, а с некоторыми обрёл дружбу или вражду. Помню, когда я притворялся обычным человеком, то наткнулся как-то на революцию в одном из миров и всё завертелось. Ох, у меня довольно долгая история. И мне так хочется рассказать обо всём, что было, о том, каким я был, как мог взаимодействовать с людьми, какие острые фразы мог выпустить, каково было моё развитие. Я же мастер выёбывания, излучатель эпатажа и греческого пафоса. Знаете, представить себя перед тем, кто тебя не знает, так, чтобы вызвать удивление. Мне приятно, когда кто-то охуевает от того, что я делаю. Не интересно что-то делать бредовое, если об этом никто не узнает. А когда что-то случается без меня или на меня всем пох, то я обижен и всё равно лезу в неподходящий момент. — Больше похоже на политику США, - сказал Андрей, от скуки лёжа на столе. — Сейчас я по сравнению с бывшим мной тихоня. Была печальная сторона. Со временем старые друзья, с которыми было много чего крутого, менялись. Уже не торт. Печально осознавать, что всё, что было — забудется. Я понял многое, о чём говорилось во всяких фильмах и книжках. Например, что с ньюфагом уже не будет так круто, зная, каково было в прошлом. В какой-то период я ничего делал, только вспоминал о своём прошедшем Золотом Веке. Ох… Мне аж немного печально сделалось. Вы, можно сказать, наблюдаете сейчас одну из худших версий меня. Все говорят, что я скатился, но я думаю, что это все вокруг меня скатились и из-за них я такой. Ну всё это сложно объяснить, тем более мне, тем более сейчас. Этими малыми словами я не могу полно охарактеризовать себя, попасть под стандарт, по-моему. Всё слишком набито взаимоисключениями и противоречиями, и то, что мною сказано не полно отображает меня. Ведь по моему суждению я дофига глубокий персонаж с охуительно богатой историей, сложным характером. Я уже совсем не тот, и так, от балды, вернулся в то время, когда исчез перед Дрюней, на десять секунд позже. Были, конечно, сюжетные арки с временными парадоксами, в которых участвовал Андрей, но вот так вот. После депрессии я решил жить как обычный человек, и вдруг попал в Эквестрию. Опять.       Слушателям потребовалось немного времени, чтобы понять смысл моих неинтересных для них слов и врубиться. Хотя они не очень-то были заинтересованы, сидели, облокотя головы на копыта. Но история, однако, произвела достаточное впечатление, чтоб они забыли, зачем сюда пришли. — Как-то всё несвязно и непонятно, — сказал Андрей. — Это называется «поток сознания», неуч. — Погоди-погоди. Ты здесь уже был? — удивлённо спросила Твайлайт. — Угу. Сель, помнишь того тралля, что подкалывал тебя, включал в смешные квадраты и прочая хуйня.       Селестия сделала вид, будто пытается вспомнить что-то. — Ага. Это мы ещё разбудили Элементы Дисгармонии и поэтому нам пришлось всё это исправлять. Твай, а помнишь того, который у тебя в доме чувствовали себя как дома? Или того, кого ты полюбила в той истории про инопланетное вторжение?       Твайлайт повторила вид Селестии. — Ага. И не только. Моя жизнь была как сериал, сериал длинною в тысячелетие. В каждой серии какое-нибудь новое происшествие, или целый сезон, посвящённый этому происшествию. Любовные связи, встречи с другими чудаками. Я даже не знаю, что сказать. В мыслях всё течёт. Я-то знаю, как всё было охуенно, но почему-то мне хочется, чтобы и вы об этом знали. Но, не знаю, лень уже наверное всё рассказывать. Вот были бы вы олдфагами. Ну, задавайте свои вопросы. — Ну понятно, - сказал Андрей. - Я и до этого знал, что ты романтик, в смысле потребности необычного. Ещё в детстве какую-то фантастическую хуету рисовал. А вот твоя позиция по отношению к познанию странна, ты веришь в бесконечные возможности, хочешь их познать, но знаешь, что не сможешь. Я бы назвал тебя… гностическим агностиком. А так, ты просто жирный тролль. Твой рассказ — твоя месть за то, что мы ничего не подарили? — Всегда так. Солжёшь — все поверят, скажешь правду — никто не поверит. — Ну пиздос. Ты бы сам хоть поверил в то, что рассказал? Такую хуетень, блять, наплёл. С богом каким-то, блять, встречался, да ещё и смог успешно убежать от него. Очевидно, что ты это придумал, так как всё построено так, чтобы ты был в выигрыше, чего в реальности быть почти не может. Я и на Земле заебался читать всякие истории про невъебенно особенных Мэри Сью, а здесь и твоя кулстори подъехала. Есть ли какие-то доказательства, которые подтвердят твои слова? Или, если ты говоришь правду, почему не рассказывал мне? — Не думаю, что у нас было так много времени, чтобы я мог обо всём тебе рассказать. Да и зачем мне это надо? Чтобы понять что-то одно из моей жизни — надо рассказать о другом. Ты бы всё равно нихуя не понял. А мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь обо мне вспоминал, типа, говорил что-то хорошее обо мне. Вроде тех речей, что говорят после смерти кого-то. Например: «Ночь сменяется днём, не изменен лишь Лоот, его тщеславие и упоротая хуйня. Он реально поехавший. Остальные, по сравнению с ним, так, подпевалы. Он всегда либо затейник театров и ролок, либо приходит в самый неподходящий момент на них и дополняет своей мифологией. Пытается произвести впечатление на всех, шокировать собой. Но надо признать, что образ ёбнутого начитанного уёбка-наркомана отыгрывает легко. Он один из немногих, кому труда не составляет создать новую историю и дополнить старую, ответить афоризмом. Тот, кто, как дьявол, найдёт подходящее слово. С тысячей всевозможных обманов и хорошей маскировкой. И нечего сказать, как ты уйдёшь. Всё замерло в непривычной тишине.» — Пфф, я бы лучше себе язык вырвал, чем сказал бы что-нибудь хорошее о тебе. Да и несоответствие получается. Если ты уже бывал в Эквестрии, то почему так сильно удивился в начале?  — Ну, а хули? Лежу себе спокойно и вдруг меня закидывает сюда без моего ведома. — Ты говорил, что веселился с Дискордом, — сказала Селестия. — Но мы же его заточили в камень. — Пффф… — рассмеялся Дискорд. — Думаете, что какие-то там Элементы смогут меня заточить в камень? Ну могут, наверное, я не знаю, не подставлялся ещё под ваши лучи дружбы. Просто я попросил Микеланджело сделать себе статую и подставил её место себя, когда на меня летел ваш луч. — Если ты ещё много лет маялся хуйнёй на Земле, то почему на мне это не отразилось? Что-то я не припоминаю, чтобы какие-то всемогущие долбоёбы что-то там мутили. И значит ли это, что в нашем мире сейчас, после нашего исчезновения, есть ты из прошлого? — спросил Андрей. — Не везде время идёт так, как ты привык. А иногда оно вообще заменено другой формой. С этим можно провести много аналогий с «обычными» вещами, но мне лень. Ты слышал о теории альтернативных реальностей? — Ладно, умник. Можешь тогда объяснить, как вообще всё произошло? В смысле, как ты попал в тот мир, где всё и завертелось? — Сам не знаю. Но, определённо, это не случайность… — Неслучайности случайны… — сказал человек в халате учёного, который вышел из тёмного угла. — Доктор Гоук?! — сказали мы с Андреем вместе. — Я вообще не вникаю в тему, просто жру торт, — сказал Агрид.

to be continued