Где это видано, где это слыхано?

Вместе с Гэндальфом мы оправились к госпиталю, Фарамир лежал на самодельных носилках. Второй сын Наместника действительно походил одновременно и на Боромира, и на Арагорна. По дороге маг изо всех сил донимал меня вопросами. Я исправно отвечала, но когда он спросил о численности войска (о которой я не имела понятия), заявила: - Гэндальф, а почему бы тебе не пристать к Арагорну? Он тебе все распишет в подробностях и еще добавит! - Моя наипервейшая задача - помочь раненым, - важно ответил маг. - Сейчас мы отнесем Фарамира и отправимся вниз - нельзя терять времени! А знаете, до какой-то степени я была рада его видеть! Добрались до Палат Исцеления. Там было зелено и прохладно, и я с удовольствием осталась бы в них, но Гэндальф был непреклонен. А разубедить в чем-либо Гэндальфа - это все равно что пытаться завести разговор со статуей. Слушать-то она слушает, а говорить в ответ ничего не станет. Но у нее хотя бы есть оправдание - она ж статуя! Оставив Фарамира на попечение кудахтающей от волнения целительницы, я, Гэндальф и Пиппин спустились на нижний ярус. Все внизу застилал едкий, противно пахнущий дым. Глаза моментально начали слезиться. Люди времени не теряли, сжигали трупы орков, закапывали ямы, хоронили павших и находили раненых. Целые процессии из носилок шли к госпиталю, отовсюду доносились хрипы и стоны. - Нелегко нам далась эта победа, - печально произнес Гэндальф. - Это хотя бы победа, а не поражение, - отвечала я. - Если бы мы проиграли, жертв было бы гораздо больше... В город вносили новые носилки. Приглядевшись, я заметила на одних золотую прядь. Эовин! - мелькнуло отчего-то у меня в голове. И точно - как только носилки поднесли ближе, я увидела бледное лицо царевны. Рядом с ней, на других носилках лежал маленький хоббит. Пиппин вскрикнул и подбежал к товарищу. Тут в воротах показались два всадника. Пришел мой черед радостно улыбнуться, ибо нам навстречу ехал король Рохана Эомер, собственной персоной. Вид у него был очень печальный. "Он ведь считает, что Эовин погибла!" - поняла я. Рядом с Эомером ехал Имрахиль, князь Дол Амрота. - Эомер! - окликнула его. Он поднял голову и на мгновение застыл. - Алекс, неужели это ты? - воскликнул он. - А кого ты ожидал увидеть? Призрака? - с недовольством спросила. - Конечно я, кто же еще. - Прости, просто я так рад... - начал Эомер и запнулся. - Вы в госпиталь? - быстро переменила я тему. Эомер помрачнел. - Да. Король Теоден... - Я уже знаю, - тихо ответила. - Мне очень жаль. - И моя сестра, Эовин, - горько проговорил он. - Ну нет, а вот это уже байки! - строго посмотрела на Эомера. - Только что ее проносили здесь, и она была жива-живехонька! И если это не так, я съем свой лук! - Это правда, когда я отправлял вашу сестру в госпиталь, она дышала, - вступил в разговор Имрахиль. Глаза Эомера блеснули. - Ты словно наш талисман, Алекс - медленно проговорил он. - Приносишь надежду, когда мы в полнейшем отчаянии. - По твоим словам, я прямо небесное существо, - усмехнулась я, пытаясь скрыть смущение. - Для меня да, - твердо ответил он, глядя мне прямо в глаза. - Нам нужно исполнить поручение Арагорна, - произнес Имрахиль, прерывая наши откровения. - Найти Правителя Денетора. - Не получится, - развела руками я. - Правитель Денетор сгорел. - Как?! - на пару вскрикнули Эомер и Имрахиль. - В огне, - объяснила я. - Фарамир теперь Правитель, но и он не в состоянии разговаривать - чуть не сгорел в том же огне! Про Боромира я благополучно забыла. Эомер и князь переглянулись. - Тогда нужно сообщить Арагорну, - решительно сказал Имрахиль. - Вот и сообщайте, - кивнула я. - А мы с Гэндальфом отправимся в Палаты. - Я, наверное, поеду с вами, - сказал Эомер. На том и порешили. Имрахиль выехал обратно за ворота, а мы с Эомером и Гэндальфом отправились в госпиталь. Эомер предложил мне поехать на Огненоге, но я, пожалев несчастное животное, отклонила предложение. Воздух на верхних ярусах был чище и свежее, и я вздохнула с облегчением. Гэндальф по дороге принялся за Эомера. Новоиспеченному королю пришлось отчитываться о всех событиях битвы. Эомер не раз бросал на меня молящие взгляды, но я лишь улыбалась про себя. Пусть сам выпутывается. Войдя в госпиталь, мы отправились прямиком в главный зал. Раненых еще не успели распределить по комнатам, поэтому кровати стояли в зале. К нам тут же подбежала целительница. - Хвала Эру, вы пришли, Митрандир. Господину Фарамиру все хуже и хуже! У него лихорадка, он бредит! А та светловолосая девушка да полурослик лежат, все холодные, как будто мертвые! Гэндальф нахмурил кустистые брови и пошел за целительницей к постелям раненых. Оглядев всех троих, он нахмурился еще сильнее. - Я ничем не смогу помочь, - наконец сказал он. В эту минуту в зал вошли Имрахиль и Арагорн. Последний был с ног до головы закутан в плащ. Я подскочила к наследнику Элендила и схватив за руку, потащила к постели Фарамира. - Лечи! - категорично объявила я. Арагорн с непониманием посмотрел на меня. - Лечи, тебе говорят! Ты король или кто? Руки короля - руки целителя, что, не слышали такого никогда? Все присутствующие ахнули. Целительница ахнула, услышав слово "король", остальные были поражены моей внезапно проявившейся мудростью. Арагорн подошел к Фарамиру, осмотрел и положил руку ему на лоб. - Есть ли в Палатах ацелас? - спросил он целительницу. - Нету, - ответила я за нее. - Они не считают ацелас полезным. - Что же тогда делать? Его силы убывают. - Послушай, любезная, - обратилась я к целительнице, - делай что хочешь, но чтобы через пять минут ацелас был здесь, ясно? Шагом марш! Целительница чуть ли не выбежала из зала. Все-таки я умею общаться с людьми! Арагорн целиком углубился в лечение Фарамира, шепча что-то про себя. Тут в зал влетел мальчик (Бергиль, как я помнила) с листьями ацеласа в руках. С помощью этой травки Арагорн вылечил Фарамира в один присест. Потом мы все сгрудились у постели Эовин. Выглядела она и правда словно неживая. Мне не хотелось мешать исцелению, поэтому я тихо вышла из зала, никем не замеченная. Устроившись на скамейке в тени огромного дерева, я медленно провалилась в сон.