Путь повешения

Если бы я возвращался в другой день, не в пятницу, я бы всё изменил. Я помню, как обнимал Лауру, проснувшись утром следующего дня после собственной безвременной кончины. Я едва не задушил её в объятиях, я целовал её лицо и руки и плакал от счастья. Она посмотрела на меня огромными черными глазами. Как на сумасшедшего. — С тобой всё хорошо, милый? Не помню, что я ответил ей, но решил тогда провести этот день с ней и наплевать на то, что собирался сделать вечером. Никак в этом не участвовать, послать всё к чёрту. И я провел день с ней, а вечером к нам пришел он. Я не хочу вспоминать. Не хочу. Я хочу забыть, но не могу забыть все эти дни, один за другим, бесполезно считать, нет им счёту. Я многое пытался сделать. Я пытался сдать его полиции, сдать его ФБР, сбежать от него из Флоренции, даже убить его, но неизменным был конец дня: я висел с кишками наружу на стене Палаццо Веккьо. День за днем я умирал одинаково. А Лаура... Он щадил её. Он не убивал её, но лишь тогда, когда она находилась вдали от меня. И я стал проводить этот нескончаемый день вдали от неё. Я устал умирать, я устал пытаться понять, что мне сделать, как вырваться из круга. Но ответ был перед глазами, ответ всплыл подобно левиафану и сказал знакомым голосом: — Жадность и смерть связаны путем повешения. Если бы вернуться в другой день, не в пятницу, я бы всё изменил. Но для меня нет выхода. Ад Данте ожидал прибытия ещё одного Пацци, и вот я здесь.