Любимый учитель.

Тёплый ветер врывается в распахнутые окна, осторожно касаясь белоснежных прядей волос и тонкой почти прозрачной кожи. Джунмён глядит с несколько мгновений на младшего, будто присматривая за ним, пока тот спит. У того дёргается глаз, а затем нога, которой он удачно скидывает толстое одеяло, накинутое на него минутой ранее. Парень поднимается с нагретого места, чтобы вновь укрыть своё чудо, но останавливается, нависая всем телом над возлюбленным. У Джонина губы кривятся в болезненной ухмылке, брови сводятся к переносице, а на тёмных ладошках остаются глубокие следы от ногтей. Не на шутку перепугавшись, старший хватается за чужое плечо, слегка тормоша. Но с пухлых губ слетает негромкое «Лухан», и Джунмён постепенно начинает теряться в догадках, отходя на несколько шагов назад. - Лухан! Не уходи! - А ведь я ждал, веришь? – шепчет Лу, постепенно удаляясь. - Лухан… постой, не уходи, не бросай меня. - Я ждал каждый чёртов день, каждую минуту, что ты придёшь просто так, но в итоге я приходил сам. Ты не ценил те мгновения, когда ради тебя готовы были душу отдать. Ты упустил это время. Мне очень больно, мелкий! – голос предательски срывается, но старший не подаёт виду. – Когда я любил тебя, ты относился ко мне, как…как… как к рабу, который всегда поможет. Мне надоело. Нам нужно прощаться. И на этот раз – навсегда. - Нет. Никогда! Лухан, не уходи! – Джонин делает шаг вперёд, протягивая руку, но Лухан уворачивается. - Нет, Джонин, нет. Я тебя простил, так прости и ты меня. - Лухан, - Джонин ворочается на одном месте, цепляясь за всё, что попадается под руку. – Лу, хороший мой, останься. Джунмён отвешивает младшему смачную пощёчину, как только появляется такой шанс. Подскакивая на кровати, Джонин трёт горящую щёку, а потом переводит взгляд на разъярённого преподавателя. Он его ещё никогда таким не видел и никогда бы не подумал, что это будет настолько страшно. Старший смотрит практически насквозь. Его ноздри расширяются от тяжёлого дыхание, а в глазах нет какого-то определённого чувства, но Джонин выхватывает там каплю отчаяния. Он молчит, потому что слова как-то быстро улетучились, будто он и не умеет разговаривать вовсе. В голове крутится куча вариаций того, что же такого сказал он во сне, за что получил неплохой такой удар. - Лухан! – вслух восклицает Джонин, сразу же прикрывая рот ладошками. – Стой! Мённи, я не это… слушай, я не хотел. - Лучше заткнись. Я знаю, что никакие вы не родственники. Я знаю, что вы раньше были вместе. Именно это бесит меня больше всего. Лухан? Лухан?! Вот и вали к своему Лухану! Твою задницу здесь больше никто не держит. Выметайся. - Родной, я не хотел. Правда. Мне приснился плохой сон. - В котором был Лухан, да? Ой, проваливай. - Прости меня. Там ничего не было, правда, - Джонин подаётся вперёд, чтобы обнять ревнивую жёнушку, но от его рук умело уворачиваются. - А! То есть могло быть? Ну, тогда вообще отлично! – разводит руками Мён. – Я даже слышать ничего не хочу. Отвали от меня! Джунмён на пятках разворачивается на месте и направляется к двери, но его ловят за запястье, несильно сжимая. В комнате повисает дикая тишина, бьющая своим звоном по ушам. Джонин отпускать не собирается, оно и понятно, но только Джунмёна это никак не радует, потому что только что ему будто молотком по голове ударили. Ему совершенно ничего не остаётся, кроме как усесться на пол, отвернувшись от собеседника, и уткнуться мокрым носом в свои колени, что он и делает. Слёзы как-то сами собой льются из глаз, а всхлипы разрезают ту самую тишину, от чего Джонин вздрагивает. Неужели, всё настолько плохо? - Я не хочу тебя видеть, - сипит Джунмён, сжимаясь калачиком. Ничего не отвечая, младший тихо встаёт с постели, захватывая с тумбочки свой мобильник. Он поднимает уютно устроившееся на полу одеяло и накрывает им чужие рвано вздымающиеся плечи. У него есть ровно полчаса до того, как старший решится его простить, он уже давно высчитал. Поэтому, не теряя своего драгоценного времени, он выбегает из комнаты прямиком в ванну. Осторожно выворачивая краны с водой на полную, парень думает, что всё слишком далеко зашло. Он и сам это прекрасно понимает. В тот день, когда они с Джунмёном переехали в другую страну, туда, где находится новый университет младшего, всё как-то сразу пошло наперекосяк. Потому что Лухан пропал, он не отвечал на звонки, не писал спасительных сообщений. Всё изменилось, а почему, никто не знает. Но Джонин точно знал, что его преподаватели общаются, ночами говорят по телефону, делятся секретами, новыми впечатлениями. Так мальчик узнал, что у его биолога, наконец, появился парень, с которым у них всё серьёзно, что он перевёлся в более престижный вуз, что он теперь не такой, каким был раньше. Это немного разочаровывает, но не так сильно, как могло. Возможно, Джонин скучает. Да, наверное, так и есть. Номер Лухана в последних набранных, это упрощает задачу в тысячи раз, потому что младший хочет сорваться и позвонить сам. - Да… Кто это? – сонно произносит Лухан, прикладывая телефон к уху. - ЛуЛу, помоги! – раздаётся в телефонной трубке. – Мы опять с Мёном поссорились. Я не знаю, что делать. На этот раз получилось так, что я случайно во сне выкрикнул твоё имя. Это, правда, получилось совершенно случайно! - Я тоже ничего не знаю, - шепчет Лухан. - В смысле?! - Хватит, Джонин. Наша игра окончена. Я расторгаю наш с тобой «договор», вся неустойка выплачена, теперь я тебе ничего не должен. Раньше я бегал за тобой только потому, что до беспамятства любил. Всё закончилось. Теперь у меня тоже есть парень, которого я безумно люблю и ценю. И я не намерен больше таскаться за тобой и играть в эти глупые игры. На той стороне повисает тишина, которая обрывается от резкого джунмёновского голоса, в котором слышится лёгкая улыбка: «Ким Джонин! Мириться не собираешься?» И Лухан улыбается сам, широко, сверкая глазами. Наверное, всё наладилось. Теперь он может спокойно прожить остаток своей преподавательской жизни. - Любимый, - тянет чужой голос из комнаты. – Эй! Лухан! Где моя рубашка и трусы? Ну, почти спокойно….