Сквозь время

      — Роза, вот только ты могла натворить что-то подобное, — укоризненно заметил Дмитрий, рассматривая ожоги на руках любимой. — Тебе в классе мало попало, так еще и здесь решила побаловаться? — Он перевел взгляд на топтавшегося рыжеволосого новичка. То, что Роза, наблюдавшая за ними, так неожиданно вспыхнула, отвлекло их от тренировки. Дмитрий среагировал достаточно быстро, чтобы потушить ее горящие волосы. Ей повезло, что огонь не так сильно распространился, как мог бы. — Мейсон, ты можешь идти. Завтра повторим. В то же самое время.       — Хорошо.       Мейсон собрал свои вещи и покинул зал. Роза проводила его тоскливым взглядом, боясь, что Дмитрий устроит ей хорошую взбучку за необоснованное использование потенциально опасной магии.       — Ну, прости, — вздохнула она, морщась от боли. — Только за вами наблюдать слишком скучно.       — И ты решила так повеселиться? — усмехнулся он. — Могла бы и почитать что-нибудь. Уроки сделать. Ладно, пойдем. Остудим твой пыл и наложим повязки.       — Ха-ха. Очень смешно, — буркнула Роза, следуя за ним в небольшую ванную. Дмитрий включил холодную воду, а она подставила руки под струю. — Наша прогулка отменяется?       — Не переживай, все состоится, — улыбнулся Дмитрий, захватывая локон ее мягких, но обожженных волос. Его улыбка померкла. — А вот поврежденные волосы придется состричь.       — Ну, не велика потеря, не так ли? Если бы не ты, то пришлось бы состригать намного больше.       — Если Эйб узнает…       — То с тобой точно ничего не случится. Я сама виновата. Меня он убивать не будет, — ухмыльнулась Роза.       — Ага, но обвинит-то меня, — закатил глаза Дмитрий. — Он за каждый волосок, упавший с твоей головы, устраивает мне хорошую головомойку. Не представляю, что он с нами сделает, когда узнает о наших отношениях.       — Он не узнает, — заговорщически прошептала Роза, потянувшись к нему. Дмитрий понял ее намек и склонился над ней. Их губы слились в нежном поцелуе. Их миры растворились. Вся боль исчезла. Роза не могла поверить своему счастью. Дмитрий всегда казался ей неприступной стеной. Она никогда бы не подумала, что он настолько мягкий и нежный, если найти к нему подход.       — Люблю тебя, — пробормотал он, заключив ее в объятия.       — Как и я тебя.       Я была права. Дмитрий привел меня в небольшое, но уютное кафе. Он сделал заказ и мы стали ожидать его в полном молчании. Я не знаю, о чем он думал, но выглядел совсем худо. Лицо осунувшееся, под глазами появились синяки, да и сами глаза казались потухшими. Почему до этого я не обращала внимания на его внешний вид? Конечно, я же совершенно о другом думала.       Официантка принесла нам большую круглую лепешку, покрытую томатным соусом, какой-то колбасой, зеленым перцем, оливками, грибами и сыром. Никогда такого не ела.       — Пицца? — спросила я, взяв один из шести кусков.       — Да, — кивнул Дмитрий.       — Вкусно, — улыбнулась я. — Мне хотелось ее попробовать с тех самых пор, как я услышала о ней от одного стригоя-итальянца.       — Давай не будем о стригоях, — прорычал Дмитрий. — Мне сразу охота убивать их.       — О, — произнесла я, откусив еще немного. — Прости. Прости, что я так похожа на нее и причиняю тебе боль своими словами. Хотя, нет. Это она похожа на меня. А ты похож на мороя, с которым я была связана. Но меня же не тянет найти и убить какого-нибудь стригоя.       — А почему? Сколько лет прошло с тех пор, как его убили? Сколько лет ты несла эту боль в себе? — он закатил глаза и откинулся на спинку сиденья.       — Ешь, — приказала я. — Одна я не справлюсь с этой пиццей. — Дмитрий взял кусок и откусил немного. Я торжественно улыбнулась и продолжила. — Так вот. Считай, что я ни одного года не терпела это, ибо будучи стригоем я не думала о своих прежних чувствах. Я мечтала об убийствах мороев и дампиров. Чуть позже, мне все это надоело, но чувств по отношению к смерти Дмитрия я так и не испытала. Это все навалилось на меня в тот момент, когда Лисса вернула меня. Поверь, мне точно также тяжело.       Дмитрий промолчал. Я доела первый кусок пиццы и принялась за второй, думая о чем же еще сказать. Дмитрий угрюмо глядел на веселящихся мороев, поедающих свою пиццу. Видимо, у них какой-то праздник. Или просто хорошее настроение. Но как бы то ни было, я завидовала им. Они могут сами выбрать свой жизненный путь. Они могут веселиться, пока их стражи на службе. А если их стражей убьют, то им, скорее всего, будет по барабану.       — Знаешь, — начала я, доев второй кусок пиццы. — Даже если бы Роза выжила в том нападении, то долго бы она точно не прожила. Как и мой Дмитрий.       — С чего ты это взяла? — Дмитрий перевел свой озадаченный взгляд на меня. Я же продолжала смотреть на мороев.       — Так было угодно каким-нибудь вышним силам, — пожала плечами я, взяв третий кусок. Я когда-нибудь наемся? — Нет, возможно, если бы я была в то время чуть более осторожной и готовой к нападению… он бы выжил. Меня бы не пробудили. В ту ночь. Вероятно, на нас бы нападали еще множество раз, но если бы я отбила все эти нападения…. Было бы намного лучше, если бы мы умерли своей смертью. Тогда ты и другая Роза сидели бы здесь и разговаривали о своем будущем. По-моему, это слишком утопически, не правда ли? Но, увы. Мир не может выдержать двух людей с нашим гадским характером. Так что ищи корень зла в моем существовании, а не в других стригоях. Они ни в чем не виноваты. Это лишь стечение обстоятельств.       — В твоих словах есть смысл, — вздохнул Дмитрий, отпив воды из стакана. О, у нас вода есть? Не заметила. — С каких пор ты веришь в Бога и прочее?       — Я всегда в него верила. По крайней мере, до пробуждения точно. Нельзя было не верить. Ну, думаю, ты сам знаешь историю своей страны.       — На допросе ты говорила…       — На допросе я говорила под влиянием впечатлений стригойского существования. Тогда я не верила ни во что, кроме своей власти и силы. А Бог… мне никто не помогал пережить все это помимо меня самой. Сейчас часть былой веры вернулась, ибо я и сама совершенно внезапно ожила. — Я усмехнулась. Да, звучит немного абсурдно. — Все-таки сейчас хочется верить в лучшее, как меня когда-то учили. Тебя, наверно, тоже. Россия, сам знаешь, немного слишком религиозная страна.       — Знаю. А еще я знаю, что Америку открыли только в пятнадцатом веке, — Дмитрий пристально смотрел на меня. Я даже чуть не подавилась. — Как вы могли начать строить Академию, если про этот континент никто не знал?       — Ну, тут есть небольшая загвоздка. Морои намного раньше людей открыли Америку. Естественно, Владимир захотел освоить новые земли. Мы послали туда несколько строителей, дали им план и предостаточно инструментов. К сожалению, постройка приостановилась после смерти Владимира. Но фундамент был заложен именно в те времена. Ну, это я уже совсем далеко улетела. А еще он начал строить другую Академию, поблизости от своего дома. Я не знаю, что с ней произошло.       — Я не слышал ни о каких Академиях в Европейской части России и Украине.       — Значит, все-таки она затерялась во времени, — удрученно пробормотала я. — А жаль, ведь мы приложили так много усилий для ее строительства.       — Как долго ты прожила в России после пробуждения? — в глазах Дмитрия загорелся огонек любопытства. Его настолько интересует моя история?       — Где-то год я оставалась в России. — Мне пришлось немного покопаться в памяти. Уж слишком давно это было. — Потом подружку-подпевалу моего создателя убили во время одного из наших нападений и он утащил меня в Англию. Я, конечно, не особо метила на место Евгении, но Исайя настаивал, чтобы я была его… так скажем, ручной птичкой.        — Тебе неприятно обсуждать это? Ты только скажи и я перестану задавать глупые вопросы, — Дмитрий нахмурился, поняв, что мог обидеть меня.       — О, не волнуйся на этот счет. — Я застенчиво улыбнулась. — На самом деле, пока мы не затрагиваем особо жестокие моменты моей жизни, за которые мне действительно стыдно, все в порядке. Я уже как-то смирилась с тем, что прожила наибольшую часть жизни, будучи чудовищем. Этого не исправить. Прошлое не вернуть. А сожалеть о содеянном, как минимум, глупо.       Дмитрий рассеянно теребил салфетку. Я закатила глаза и взяла четвертый кусок пиццы.       — Доедай, — попросила я, указав на последний кусок. — В меня больше не влезет.       Он схватил его и съел буквально за минуту. Псих.       — Спасибо, — улыбнулась я, доев свой кусок. — Пойдем, прогуляемся?       — Конечно.       Дмитрий оплатил наш заказ и мы вышли на прохладный ночной воздух. Ну, вот. Так и не успела толком насладиться солнечным светом. Ладно, будет еще время. Дмитрий молча следовал за мной.       — Ты сказала, что твой создатель некий Исайя, — начал он, остановившись. Я тоже остановилась, повернувшись к нему. Его лицо искажала гримаса отвращения и боли, но он тут же вновь спрятал эмоции под маску стража. — Как он выглядел? Что с ним произошло?       — Он высокий. Черные волосы примерно до плеч. Глаза того же цвета. Словно это не нормальные глаза, а черные дыры, прожигающие насквозь. Губы у него алые, чаще всего в крови. В общем, сама смерть. Я не знаю, что с ним произошло, — покачала головой я. — Надеюсь, что он получил по заслугам.       Дмитрий зажмурился на мгновение. О, Боже. Что я такого сказала? Или он вспоминает о чем-то?       — Дмитрий? …       — Да. Он получил по заслугам, — прошипел он.       — Он… он мертв?       — Да. Его убила Роза, но татуировку нанесли Мейсону. Она сожгла его.       — Какая ирония судьбы, — буркнула я, взяв его за руки. — Эй. Все хорошо. Исайя мертв. Он больше не причинит нам вреда.       — Ты говоришь прям как Роза, — вздохнул он, улыбнувшись.       — О, значит, тебя нужно было больше успокаивать, чем ее? — усмехнулась я.       — Естественно. Мне ведь нужно было отчитываться перед ее отцом. В тот раз мы еле-еле избежали его суровой «казни». Это было весело. То, как она встала передо мной, дабы он не достал меня, и как она быстро-быстро объясняла ситуацию… да, — Дмитрий широко улыбнулся, погрузившись в воспоминания. — Забавная история.       Господи, как я скучала по этой широкой, искренней и счастливой улыбке!       — Остановись, мгновенье, ты прекрасно, — прошептала я.       — Что? — Улыбка на его лице угасла, сменившись удивлением.       — Ну нет, — простонала я. — Твоя улыбка. Она божественна.       — Я тебе больше скажу. Пока он жил в Академии, у него было прозвище Бог среди учеников, — раздался знакомый голос позади меня. Дмитрий вскинул голову и взял меня за руку. Эй! Какого черта?       — Что ты здесь делаешь, Адриан? — прорычал он. Я обернулась и увидела того самого зеленоглазого пользователя духа, которого мне хотелось убить.       — Дмитрий, отпусти меня, — попросила я. — Я буду вести себя хорошо, обещаю.       — О, как это мило, — прокомментировал Адриан, прищурившись. — На самом деле, я просто проходил мимо и услышал ваши голоса. Извиняюсь, что подслушал последнюю часть вашего разговора. Не смог удержаться.       — Извинения приняты, — кивнула я. — Что тебе надо?       — В принципе, ничего. Но, раз уж мы здесь, — Адриан заговорщически улыбнулся. — Хочу предупредить вас. — Беликов, змеиное семейство на подходе. Береги самого себя и змееныша. Крепись. Готовься морально.        Дмитрий побледнел. Что такого я не знаю? И что за змеиное семейство?       — Кстати, хорошо смотритесь вместе, — добавил Адриан, подмигнув. — Особенно, ваши ауры.       — Когда? … Когда они приедут? — просипел Дмитрий.       — Завтра. Может быть, послезавтра, — пожал плечами морой. — В общем, удачи.