Сквозь время

      Боль, страх, паника, ужас — вот эмоции, наполнявшие ее. В ней скопилось слишком много тьмы, а он не замечал этого. Постоянные его тренировки с Владимиром изматывали их обоих, и вот результат. Невроз вкупе с частыми паническими атаками практически привели ее к безумию. Дмитрий не мог или не хотел замечать ужасного состояния возлюбленной. Конечно, он был самоотверженным, но большую часть времени он проводил с таким же безумным Владимиром. Розмари же оставалась на попечении Анны. Юная дампирка старалась делать вид, что с ней все нормально. Анна видела, что у ее воспитанницы проблемы и даже предлагала помощь, но Розмари была слишком упряма. Последней каплей оказалось очередное нападение стригоев, успешно отраженное совместными усилиями Анны и Розмари. С одним из них Розмари справилась, но дальше уже не смогла ничего сделать. Ее взгляд был устремлен в пустоту, руки так крепко сжимали окровавленный кол, что костяшки пальцев побелели. Анна с трудом устранила оставшихся стригоев и попыталась привести Розмари в чувство. У нее ничего не вышло. Вместо возвращения к обычному состоянию, Розмари упала на колени, закрыла уши руками и начала что-то шептать. Анна боялась оставить ее одну — могли появиться еще стригои. Но ей пришлось. Оставляя Розмари в зоне видимости, она побежала к дому, открыла дверь и позвала Дмитрия. Юный морой, несмотря на самый разгар исцеления погибающего растения, тут же выскочил на улицу. Он и сам не понял, как оказался возле Розмари. Дмитрий обнял ее и стал осматривать ее ауру. Море тьмы окружало несчастную дампирку. Она была настолько непроглядной, что Дмитрию оказались не видны черты лица возлюбленной.       — О, моя Розмари, — прошептал он, гладя ее по голове. Розмари стала вырываться и кричать, но Дмитрий держал ее слишком крепко. Она кричала, а Дмитрий уже призывал дух, чтобы исцелить возлюбленную от тьмы. Он внимательно следил за состоянием ее ауры. Его не волновали последствия в виде новой тьмы, которая должна была появиться после этого исцеления. Он пообещал себе, что отгородится от нее, дабы она не смогла перетянуть всю его тьму на себя. Дмитрий полностью исцелил Розмари. Дампирка обмякла в руках мороя. Владимир и Анна молча наблюдали за этой сценой. Они тоже переживали за воспитанницу, но немного по-другому.       — На сегодня все, — резко сказал Дмитрий, обращаясь к Владимиру. Морой поднял Розмари на руки.- Я унесу ее домой. Будучи у них дома, Дмитрий поставил Розмари. По ее щекам текли слезы. Она хотела стереть их, но Дмитрий опередил ее.       — Ты меня напугала, — тихо сказал он. — Не смей больше забирать мою тьму. Негоже дампирам бороться с ней.       — Я не могу, — всхлипнула Розмари. — Я должна…       — Ничего ты мне не должна, — оборвал Дмитрий. — Ты должна быть счастливой со мной. Остальное не является твоими обязанностями.       — Но как же…       — Да, ты — мой страж. Но это временно. Когда-нибудь мы уйдем от Анны и Владимира. Мы уедем на королевский двор. У них там какая-то особая защита. Тебе не придется постоянно убивать стригоев. Там мы будем счастливы.       — Ты действительно веришь в это?       — Да, — Дмитрий обнял ее, — я уже все распланировал. Мы скоро сделаем это. Тебе стоило поменьше забирать мою тьму и побольше следить за моими мыслями.       Розмари чувствовала его уверенность. Она безоговорочно верила ему.       — Там мы обвенчаемся, — продолжал он. — И, может быть, обзаведемся детьми. Мы будем счастливы, Розмари. Я обещаю тебе это. К сожалению, их планам не суждено было сбыться.       На следующий день мы почти не общались.       Неловкая сцена не могла уйти из моей головы. Очевидно, Дмитрий страдал тем же. Мы все делали молча. Я пыталась начать беседу, но она быстро исчерпывала себя. Печально. Однако, на тренировке Дмитрий, как и я, снял верхнюю одежду и тренировался вместе со мной. Добрый знак. Но за все это время он не проронил ни слова. Меня это напрягало.       К счастью, стражи решили устроить мне передышку. Я поняла это в тот момент, когда не увидела ни одного из них в черном. Хотя, они вполне могли просто прятаться. Поэтому я не теряла бдительности.       Но мало мне молчания Дмитрия и отсутствия стражей. Нет, еще и Стэн оказался не в духе. Едва войдя в класс, он сразу стал забрасывать вопросами новичков. При том ладно бы простыми, так нет же. Какими-то странными и каверзными. Новички мямлили, пытаясь подыскать верный ответ, а Стэн орал на них за нерешительность. Зверь. Поэтому я решила вступиться за них, ибо все равно совесть по имени Дмитрий молчала.       — Страж Альто, прошу Вас, успокойтесь и проведите урок нормально, — попросила я, когда тот закончил орать на одного ученика и нацелился на другого.       — Не понимаю о чем ты, Хэзевей, — холодно ответил он, прищурившись.       — Мне по буквам повторить? — парировала я, подняв бровь.       — Какая дерзость.       — Какая мерзость — мучить детей.       Я заметила, что он начал злиться. Даже вены на висках запульсировали от злости. Лицо его побагровело. Ух, плохо дело.       — Я страж, Хэзевей. Ты пока что никто в этом мире, — медленно, почти по слогам сказал он. — И я здесь учитель, а не ты. Вот встанешь на мое место, тогда и поговорим.       — Очень сильно сомневаюсь в этом. Я позиционирую себя как хорошего стража, который будет работать непосредственно с мороями, в полевых, так скажем, условиях. Вы же, насколько я понимаю, не такой уж и хороший страж, раз работаете в Академии учителем. Посмотрите на себя! Одинокий и довольно-таки немолодой страж, орущий на детей. Разве можно этим гордиться? Я бы покончила жизнь самоубийством, если бы знала, что меня постигнет Ваша участь. А еще лучше было бы сдаться стригоям. Им там как раз не хватает рабочих рук.       Стэн еще больше побагровел. Я поняла, что попала в его больное место и мне сейчас влетит.       — Вон, — прорычал он, указывая на дверь.       — Что?       — Вон отсюда! И не смей больше появляться здесь!       Да уж. Я вроде как не особо боялась его, но этот крик неплохо так припугнул меня. Дмитрий встал с места, сгреб все наши вещи и направился к выходу. Псих. Я последовала за ним, напоследок сказав Стэну:       — Прислушайтесь к моим словам.       Однако, самое неприятное ждало меня за стенами того кабинета. Никогда не видела Дмитрия таким раздраженным. Даже когда жила с более ранней его версией.       — Нельзя было промолчать? — на удивление спокойно пробурчал он, пристально глядя на меня.       — Нет. Он выплескивал свой гнев на детей. Я не могла тупо игнорировать это.       — Да это всегда так! Почему ты не можешь пройти мимо какой-то перепалки? Почему? Вечно пытаешься разрешить чужие проблемы.       Он задел что-то внутри меня своими словами, но не так, как хотелось бы ему. Мне было обидно и больно за двоих, ведь я провела именно с ним не так много времени, чтобы говорить такое.       — Подумай над тем, на кого ты сейчас накричал, — прошептала я. Дмитрий опешил. Видимо, он действительно не мог забыть о проступках другой Розы. Все его чувства к ней перешли на меня. Мы объединились в его глазах, а я ничего не смогу с этим поделать. Остается только стать заменой той Розе. Но до того, как я увидела своего Дмитрия в виде призрака, я тоже не могла отделить их друг от друга. Моя любовь к ним оказалась не одинаковой. Если Дмитрию суждено найти между нами отличия, то мне придется разобраться в своих чувствах. Обе задачи не из легких.       — Пойдем, — сказал Дмитрий. — Альберта назначит для тебя наказание.       — О чем ты? — удивилась я.       — Страж Альто уже настучал ей о твоих проделках, уверен в этом. Она решит, как наказать тебя за это.       Неожиданный поворот. Никогда бы не подумала, что получу наказание за подобное. Однако, когда мы пришли в кабинет Альберты, выражение ее лица заставляло желать лучшего.       — Ну-с, Роза, давай взглянем на ситуацию с твоей стороны. Стэн мог вспылить и наговорить всякого, а я хочу узнать как было, — произнесла она.       Я рассказала ей все о нашей перепалке со Стэном. Она внимательно слушала меня, одновременно следя за моим выражением лица. Когда я завершила рассказ, Дмитрий с некоторым недовольством подтвердил, что все так и было. На краткий миг Альберта задумалась. Я ожидала худшего, но все оказалось не так плохо.       — Ладно. Приберетесь на чердаке церкви и будете прощены. К Стэну можете больше не ходить, не нужны нам скандалы.       — Приберетесь? Я ведь ничего не сделал! — возмутился Дмитрий.       — Вот именно. Почему ты ничего не сделал? Почему не пресек это? Будешь помогать ей.       Дмитрий промолчал. Конечно, я бы на его месте тоже не призналась, что у нас своеобразный бойкот по отношению друг к другу из-за того, что он случайно увидел меня обнаженной. Я надеялась, что после инцидента со Стэном, напряжение между нами пропадет, ан нет. Мы ушли от Альберты.       Оставшиеся уроки прошли как в тумане. Дмитрий оставался все таким же немногословным. Я с нетерпением ждала нашей совместной отработки наказания, надеясь, что после нее все вернется в норму. Общие беды объединяют. Когда закончился последний урок, Дмитрий привел меня в небольшую церковь. Отец Эндрю проводил нас на чердак. Там было темно и пыльно. Внезапно загорелись куча свечей и комната наполнилась мягким светом. Однако, теплее тут не стало. Какой-то могильный холод, ей богу. Я не понимала отчего это. Вроде бы уже не зима, мороза такого уж быть не должно. Объяснения этому феномену я так и не нашла.       — Удачи, — улыбнулся отец Эндрю и ушел с чердака.       Кучи пыльных ящиков и коробок… Паутина… Сломанные вещи… Священнику стоило получше следить за чердаком. Но дело есть дело. Я решила сначала перебрать коробки. Каждая из них была подписана черным маркером, что весьма облегчило мне работу. Я лишь проверяла их содержимое на соответствие названию. Дмитрий же достал откуда-то тряпку и стал стирать пыль со всех поверхностей. В принципе, работа наша была не такой уж и сложной, но она быстро надоедала. Достойное наказание. Мне казалось, что моя работа так и не станет более веселой. Я ошибалась. Сильно ошибалась.       — Мать моя женщина! — воскликнула я, взяв очередную коробку. — Рукописи самого Владимира! Интересно.       Дмитрий подошел ко мне. Я открыла коробку и достала старую и потрепанную книгу. Типа рукопись. Ну-ну. Я открыла книгу и поняла, что кого-то жестоко обманули.       — Либо это не его рукопись, либо я не знала о нем кое-чего, — с долей сожаления произнесла я.       — Почему? Что с ней не так? — спросил Дмитрий, рассматривая книгу.       — Она на английском. Владимир не любил этот язык и соответственно не говорил на нем, — пояснила я. — Да и к тому же, насколько я помню, у него другой почерк.       — Может, он написал это после твоего пробуждения? — предположил Дмитрий.       — Сейчас проверим.       Я пролистала книгу в поисках своего имени. Правда, так ничего и не нашла. Но, начав листать с начала более осознанно, я заметила кое-что. В рукописи очень часто упоминался некий «ученик». Вероятно, он имел в виду Дмитрия. Наконец, я увидела фразу: «Мой ученик только что исцелил от тьмы девушку, связанную с ним. Горжусь им. Не зря заставлял тратить кучу сил».       — Боже мой, — прошептала я. — Это было незадолго до моего пробуждения.       — Значит, это писал действительно он?       — Сомневаюсь, — я качнула головой и продолжила листать. — Смотри.       Я указала на другую фразу. «Мой ученик и его поцелованная тьмой пропали. Возле нашего дома Анна обнаружила два тела и окровавленный кол. Она предположила, что стригои уничтожили наших воспитанников. Однако, их тел нигде не обнаружилось. Анна в трауре. Мы думаем о худшем».       — И что? Что в ней такого? — спросил Дмитрий.       — Всем известно, что Владимир был безумен из-за духа. Он не мог писать так ровно и сухо. Это перевод. Где же оригинал?       Я порылась в этой коробке, но в ней ровным счетом больше ничего интересного не было. Только более ранние и поздние переводы, да описания жизни Владимира от его современников. Жаль, мне бы очень хотелось увидеть именно его записи.       — Насколько я помню из уроков по истории, оригинальная рукопись так и осталась в его доме. — Дмитрий нахмурился. Я оторопела. Неужели он сохранился? Не верю…       — Ты бывал там?       — Нет, но Каролина и мама ездили туда, когда я был маленьким.       — Даже не верится, что их дом сохранился.       Дмитрий промолчал. Он отложил тряпку и собрался было помогать мне перебирать коробки, но я решила убрать паутину. Мы, так скажем, поменялись обязанностями. Когда я шла к углу с паутиной, кое-что насторожило меня. Одна из половиц, на которую я наступила не отозвалась гулким стуком или скрипением, нет. Под половицей было пусто, судя по глухости звука.       — Дмитрий, — протянула я. Он вскинул голову и посмотрел на меня. — Тут пусто. Давай откроем.       Дмитрий пожал плечами и достал нож. Он подошел к этой самой доске и приподнял ее с помощью лезвия. Я достала из-под нее шкатулку среднего размера. Какое-то необъяснимое чувство охватило меня. Я провела пальцами по крышке шкатулки, инкрустированной драгоценными камнями.       — Это шкатулка Розы, — глухо произнес Дмитрий.