Dofus Reea

      Удушливый запах какого-то растения обжёг носоглотку, от него подкатывала дурнота, горели лёгкие, воздуха катастрофически не хватало, что и заставило Грани открыть глаза. В слабо возвращающееся сознание вкрался чей-то настойчивый знакомый голос... немного рычащий, но при том приторно зачаровывающий... ах, да! Шу-шу. Вделан в его ошейник.       - Грани... – тихо шипел демон, – очнись, бестолочь. – шепчет злобно исчадие, – Уходим, а-то и нас загребут!       – Куда загребут? Кто?.. – мозги никак не хотели вставать на место.       - Тише ты, полудурок! – ругнулся шушу, и котяра понял, что дело – дрянь. Уж если его «приятель» начинает обзываться, то беда накрыла с головой. Котик медленно приходил в себя, попутно оценивая окружающую среду. Привычное ночное небо, со звёздами, шум моря, зелёные душистые деревья и травы – в этом мире всё было привычно, никаких тебе лавовых рек мира Рушу, ни живых плотоядных цветов из лесов Садида... Что же так напугало демона? Зверь усилием воли стряхнул остатки сонливости и приподнялся на всё еще ватных лапах. Он обладал феноменальной интуицией от природы и уже знал в какую сторону следует смотреть более внимательно. Странные существа, отдалённо напоминающие жителей Мира Двенадцати склонились над бесчувственным телом Реми. Они вполголоса переговаривались на незнакомом наречии, и коту было не понять, что они хотят сделать с роугом, а дымный чад факелов резал глаза, не позволяя разгадать комбинации чувств местных. И зачем им огонь? Здесь было светло, как днём... ну, ладно вечером в Мире Двенадцати. Эти странные жители больше всего походили на элиатропов, без шапок, но таких не бывает. Или на кра без ушей, и таких нет... хотя нет: шапки у них были металлические и с рогами! Может мода такая?       - Кто вы, ребята?.. – тихим мурлыканьем, от которого у многих его врагов сердце уходило в пятки, прошипел Грани.       - Это ЛЮДИ! – неожиданно откликнулся шушу, – Так они себя называют, все похожие друг на друга, нет различий... – с какой-то отрешённостью в голосе произнёс шушу, словно не хотел говорить, но не сказать не мог.       - Ты знаешь их? – шипел мурлыка, во все глаза наблюдая, как люди разоружают и связывают бесчувственного брата, не смотря на вопли всей его «амуниции». Как здоровенный амбал в меховой жилетке играючи закидывает тело Смисса на плечо и уходит сопровождаемый более чем десятком других местных. Шушу долго молчал. Это настораживало. Демон явно что-то знал о этом мире, но не хотел об этом говорить. Что могло напугать шушу? Процессия уходила, скрываясь за поворотом скалы. Медлить больше нельзя, и Грани проворно двинувшись за похитителями, и думать забыл о Братстве Тофу.

***

      Сквозь адскую боль в не соображающей голове и волнами подкатывающую дурноту, было невероятно трудно рассмотреть куда занесла лихая.       - «И кой шушу меня дернул на это? Подумать только, сигануть, как тупой иоп в другое измерение!» -- ругал себя Ремингтон Смис самыми последними словами. Ещё бы, очнуться не пойми где ( не то подвал, не то сарай), да ещё и связанным по рукам и ногам. Он слабо попытался разорвать путы, но жёсткие верёвки с новой яростью впились в конечности и шею, грозя задушить; вязал его явно не профан. Реми глухо зарычал от досады, но сдаваться не собирался:       – Эй, шушера! Отзовись!       Ответом ему было полнейшее молчание. А вот это было действительно хреново, без поддержки своих шушу роуг был не сильнее обычного бракмарца; ловок, хитёр, коварен, но физически слаб. Реми горестно вздохнул и прикрыл глаза, в душе одновременно теплилась и надежда и тревога – Грани, братец-кошара. Жив ли?.. Если жив, то где он? Не попал ли он тоже в плен?       Нежный переливчатый голос отвлёк его от тягостных мыслей... Извиваясь ужом, мужчина подполз к единственному источнику света, небольшой, едва просунешь ладонь, щели между досками. Прильнул глазом. Тихо напевая красивейшую мелодию, по стёжке вдоль сарая шла, нет, парила, юная девушка, неся большую плетёную корзину с чистым бельём. Кто-то из старших окликнул её на незнакомом, но удивительно певучем наречии. Непонятные слова сливались в нежнейшие рулады, а ее голос, как красив и чист. Речь золотоволосой незнакомки казалась удивительно плавной, словно журчание ручья. Даже кра с их манерами, выдавали урчание форрора по сравнению с этим наречием. Роуг заслушался, но проклятый разум не позволил долго пребывать в блаженстве: как же с ними общаться? Эдак и не выкрутишься, и не соврёшь, и по ёрничать не получиться! Реми раздосадованно уткнулся лицом в свежее сено, устилавшее пол строения, где его держали, отчаянье засасывало, словно трясина Пандалусии, но у роуга имелось одно важное качество...       Он был фантастически живуч, и он это знал.

***

      Забияка не знала, что ей делать, как реагировать на происходящее. С одной стороны была радость; помощь, обещанная нойдами прибыла из других миров, вроде бы здорово, но... Когда всадники, отправившиеся на поиски пришельцев, наткнулись на это существо, сомнения закрались в её душу...       Точнее она только сейчас стала отходить от глубокого потрясения. И не мудрено! Они нашли монстра!Тощий, наряженный в сплошь чёрную одёжку, прибывший из других миров походил на лежалый труп: землисто-серая злющая рожа, заострённые, таких от природы не бывает, уши. Всадники сначала подумали, что мужчина мёртв, но когда он пошевелился и застонал!..       Валькирия вздрогнула, передёрнув плечами, словно в ознобе, вспоминая тот момент...       - А-а-а! – заверещал Рыбъеног, роняя факел, – Он шевелится! Мертвяк шевелится!       Иккинг подошел поближе, чтобы посмотреть и убедиться самому, но Стоик Обширный могучей отеческой рукой растолкал стайку подростков; он доверял молодому поколению олуховцев, мог запросто послать их на разведку или оставить охранять остров и деревню, но вот лезть на рожон при встрече с потусторонними выходцами...       - А ну, разойдись, – вождь подошёл ближе, наклонился. «Мертвяк» снова застонал, обнажив неслабые клыки в хищном оскале, – О, Боги!..       - Да это же просто упырь какой-то!..       - Ясно теперь какую услугу захочет, кровушки свеженькой...       - Как пить дать – Кровопийца... – начал зарождаться в поисковом отряде ропот.       - Тихо! – негромко, вроде приказал вождь, но его услышали все. – Отнесём его в деревню, свяжем... Всё по правилам сделаем, и оружие с серебряной насечкой в косяк воткнём, топором прадедовским обережный круг вычертим! Не вылезет упырёныш! Нам нужно показать его Готи, послушаем, что она скажет.       Сказано-сделано. И только викинги уцепили мужчину под руки-ноги, как его вычурный доспех...       ...открыл глаза!..       Все так и ахнули...       ...и как заорёт благим матом. Ой, что тут началось! Одни кричали, давайте его спалим к чёртовой матери, пока он не очухался. Другие похватали топоры, грозя его изрубить...       Пришлось Стоику рявкнуть как следует, прекращая гвалт, усмиряя панику жителей Олуха.       - Тихо! Вы что, испугались?.. – это подействовало лучше всяких увещеваний.       Вперёд вышел Сморкала.Он проворно разоружил пришлого, сложил всю его амуницию в мешок и протянул Задираке с ехидной ухмылкой:       - Если не боишься... На что тот рыкнул, выдёргивая, верещащий мешок:       - Ладно, но его, – кивок в сторону упыря, – понесёшь ты! Только ты сам, до самой деревни!       - Идёт, – здоровяк играючи подхватил худющее тело, закинул на плечо, демонстративно понюхав воздух, – Хе, мертвечиной не воняет. – Йоргенсон удивлённо пожал плечами и направился в сторону деревни.       И теперь Забияка сидела на завалинке того самого сарая, куда определили бесчувственную нежить, охраняя, не-то упыря от деревенских жителей (самолично ловила активистов с факелами), не-то деревенских от упыря. Близняшка втайне молилась, что бы ничего не случилось до прихода Готи, что ушла к священным кедрам.