Зверь внутри

      Как же он меня бесит! Раздражает своей гадкой ухмылочкой! Только и знает, что руки свои распускать, а за слова никогда не отвечает. Так хочется взять его и... проехаться кулаком по морде! Этот придурок даже не успел бы понять, что произошло, а я бы тогда нанёс следующий удар. Прямо в глаз. Ага! Тогда он взвоет от боли! А я... а я лишь посмеюсь над ним и... и... скажу, что в следующий раз пощады не будет! Да, именно так и сделаю. Отомщу и за очкарика, и за задрота, и за педика, и за всё отомщу!       Он будет стоять передо мной на коленях и вымаливать прощение. А я лишь презрительно хмыкну и скажу: «Ты не достоин этого, мерзкий и скользкий червяк!» Представляю, какая тогда будет рожа у ублюдка. Он, наверное, думает, что Гоша — такой хороший парень, который всех и всегда прощает. Ха-ха! Как смешно! Горелов даже не подозревает, какой я на самом деле плохой и злой. Он ничего обо мне не знает. Совсем ничего! А ведь ещё врёт. В открытую дерьмом поливает! Разве я могу простить такую мразь? Никогда не прощу. Всех прощу, а его — нет!       — Эй, дрищ, подвинься! Я замёрз в этой грёбаной палатке! — громко орёт Лёха, отпихивая меня в сторону и усаживаясь на бревно. Хм, как будто ему места мало!       Не хочу на него смотреть! Бесит! Один лишь его голос вызывает во мне бурю эмоций. Я бы никогда не простил, даже если бы этот придурок валялся у меня в ногах.       — Костёр такой слабый. Совсем не греет. Задрот, сгоняй в лес и найди каких-нибудь веток, — он пристально смотрит на меня. Наверное, думает о том, что я моментально встану и побегу исполнять его просьбу. Возомнил себя царём, а я — верный раб! Как он меня там называл? Джинн?       — Я не пойду. Иди сам, — тихо бормочу и тут же встаю, собираясь уйти. Лёха уже успел испортить всё. Нужно скорее сматываться, пока этот идиот не начал лезть ко мне со своими «крутыми» фразочками.       — Эй-эй! Это что только что было? Ты совсем страх потерял?! — мерзкий голос режет уши. Я чувствую, как чужие пальцы цепляются за куртку. Он точно скоро её порвёт. Эх, совсем ведь новая была! А теперь...       — Лёша, отстань. Тебе нет дела до моих дел, значит, и мне до твоих тоже нет! — вывернувшись из его цепких рук, сразу же отхожу на пару шагов назад.       Смотрит на меня как зверь. Чуть ли не рычит. Мне приходила в голову мысль, что Горелов — оборотень. Я так решил, когда заглянул ему в глаза, в злые и голодные глаза. Боюсь, что однажды он меня загрызёт.       — Ты правильно мыслишь. Мне вообще нет никакого дела до твоих грязных делишек. Мне вообще, бля, без разницы, на кого ты там дрочишь по ночам и какая порнуха у тебя на планшете. Мне вообще насрать! Я просто тебя, блять, по-человечески попросил принести чёртовых веток! Разве я много прошу? — угрожающий взгляд в мою сторону. Я медленно начинаю пятиться, стараясь не делать резких движений. Свирепых собак это злит ещё больше.       Один шаг назад. Нервно сглатываю и опускаю руки вниз, сжимая влажными пальцами края куртки. Я не боюсь Лёши. Я боюсь кое-чего другого. Я боюсь зверя, который сидит внутри этого парня. Сейчас я всего лишь жертва. Мне никогда не стать хищником. Сколько бы я не мечтал.       Шумно выдыхаю и делаю ещё два шага. Но... под ногой оказался камень! Я не успеваю среагировать вовремя и падаю на землю. Больно! Перед глазами заискрились звёздочки. Видимо, славно приложился головой. И задницу ещё отбил. И штаны замарал.       Но это не самое страшное. Сейчас я больше всего боюсь, что хищник нападёт. Конечно, я ведь лежу весь готовенький перед ним. Убьёт! Разорвёт и не пощадит!       — Вставай уже, принцесса. Долго собрался лежать? Простынешь же. Мы заболевших на пушечное мясо пускаем, — смеётся Лёша и хватает за плечи. Каким-то чудом ему удаётся поставить меня на ноги.       Я боюсь открывать глаза. Сейчас я получу по морде и снова упаду на землю. Боюсь даже вздохнуть...       Но почему-то меня никто не бьёт. Чувствую лишь аккуратное прикосновение чужих рук к своей спине. Медленно открываю глаза и поворачиваю голову назад. Лёша стоит и очень тщательно оттирает мою куртку рукой. Я, мягко говоря, удивлён.       — Спас… сибо, — неуверенно бормочу и поправляю свои очки, которые успели съехать набок.       — Даже на ровном месте стоять не можешь. Как тебя одного в лес оправлять? — Лёха по-дружески хлопает меня по плечу и направляется в сторону палатки.       Никаких веток ему не нужно, никакого костра тоже. Зачем же тогда приходил? Чего от меня хотел? Нервы помотать желал? Ненавижу! Бесит! Этот придурок всё равно однажды будет стоять передо мной на коленях! Я его никогда не прощу! Не заслужит он моего прощения! Да! Такой я плохой и злой! У меня внутри тоже есть зверь. И однажды этот зверь пробудится.