Ты обещал подарить мне счастье

- А ты знаешь, что такое счастье? - Понятия не имею. - Не смей. – Слезы постепенно наполняют глаза. – Не смей умирать. Не у меня на руках. Голос постепенно срывался на крик. Это был голос беспомощности, начало безысходности. Они крутились вокруг, подобно тучам, вбиравшим с природы влагу, они собирали в себе остатки былой самоуверенности. Она долго шла по пути одиночества. Каждый день, сражаясь за кусок хлеба, маленькая девочка мечтала о человеке, который сделает ее счастливой. Пусть ненадолго, хоть на мгновение, но подарит тот долгожданный кусочек счастья. Каждый день она сражалась, каждую ночь – искала пристань, где сможет спокойно насладиться сном. Маленькая беглянка мечтала забыться в своих фантазиях и мечтах, но реальность каждый раз напоминала о себе. Изредка пустым желудком, но чаще всего взрывами, тревожащими ночной, а иногда и дневной, покой местных жителей. Иногда ей приходилось убегать от собак, жаждущих хоть какой-то еды, пусть даже мяса своих же хозяев. Чаще всего приходилось воровать, даже у тех, кто ненадолго стал спутником в опасном пути. Минэнэ научилась убегать. Сначала ныли ноги, болела спина, а руки безвольно свисали, напоминая мясные изделия низкого сорта. Спустя много лет девушка стала профессиональной беглянкой. Получив дневник, она точно знала, где и когда не следует появляться. - Почему, Нишиджима? Почему это происходит? Почему это происходит сейчас? - Что счастья для тебя? - Это слово, которое люди часто произносят, так и не осознав его значения. Однажды, удача отвернулась от Минэнэ, а, возможно, наоборот улыбнулась. Это был первый неудачный побег. Настолько неудачный, что она оказалась скованной с ним наручниками. Молодой, подающий надежды полицейский. Впервые о ней кто-то заботился. Впервые она улыбнулась. Впервые она была рада компании. В который раз известная террористка пустила пулю сердце, и не только Нишиджиме. Пусти в землю корень и вскоре он прорастет. Медленно и не спеша светлые чувства росли в душе Нишиджимы. Он дарил их ей, ничего не требуя взамен, стараясь отогреть своим теплом ее сердце, пробраться сквозь бетонную стену, так долго и умело возводимую мастером. - Нишиджима, почему мои руки в твоей крови? Почему пули, предназначенные мне, в твоем теле? Она плакала. Впервые за долгие годы она плакала. Соленые капли падали на губы, потрепанные ветром и солнцем. Ее губы могли дарить поцелуи, а вместо этого руки кидали бомбы, раз за разом лишая жизни людей. Он обещал подарить ей счастье. Никто и никогда не обещал Минэнэ ничего. Она устала идти по своему пути одна. Сегодня ее рука дотрагивалась до щеки своего счастья, губы сказали “нет” светлому чувству, а сердце билось быстрее отнюдь не от страха. Безысходность… Это конец. - Для меня невыносимо чувствовать твое предсмертное дыхание. Здесь и сейчас. Ты обещал подарить мне счастье. Ты же обещал, Нишиджима. Почему ты не исполнишь своего обещания? Почему каждый раз я сбегала от своего счастья? Почему? В ее сердце не осталось больше светлых чувств. Они пали под грузом несбывшегося счастья. Месть своими цепкими лапами захватила сознание. Минэнэ Урю сегодня отомстит. Они поплатятся за ее разрушенное счастье. Все те, кто не смог помочь, обманул и предал. Минэнэ отодвинула от себя бездыханное тело. Опираясь на одну руку, она поднялась. - Прости меня за то, что ты так и не смог подарить мне счастье. - Что же для тебя счастье, Нишиджима? - Для меня счастье видеть тебя в платье, которое ты одела по моей просьбе. Для меня счастье смотреть в твои глаза и видеть там свое отражение. Для меня счастье быть с тобой. Пусть ты и споришь, и ругаешься, и не хочешь открыть мне свое сердце, но это не меняет того, что ты для меня и есть счастье.