Love Marks

      Домой Джерард вернулся от Фрэнка около десяти, весь покрытый засосами и маленькими красными метками. Нет, конечно, это не было грубо или унизительно, все это, на самом деле, появилось после ужасно жаркой ночи с Фрэнком. Мать Джерарда, однако, не имела ни малейшего представления о том, что «ночевка у Фрэнка» означает делать что-то горячее и наполненное удовольствием в его комнате. А теперь представьте её удивление, когда она увидит, что её сын возвращается домой в синяках и красных подтеках.       — Привет, ма, — выпалил быстро Джерард, пытаясь поскорее добраться до своей комнаты, чтобы его мать не увидела синяков. — Я ужасно устал, поэтому, думаю, пойду спать.       — Хорошо, милый, только дай мне пиджак, потому что вещи не могут магическим образом собраться сами, чтобы отправиться в стирку, а мне стоило бы его постирать.       «Дерьмо, — подумал он, — она будет стоять чертовски близко».       — Это не может подождать до завтра, мам? Я очень устал.       — Ты говоришь мне подобное уже несколько недель подряд, Джерард, постоянно кормишь меня этими «в следующий раз». Просто дай мне этот чертов пиджак.       — Но…       — Черт возьми, Джерард, отдай мне одежду!       Мама Джерарда принялась снимать с него куртку и увидела на руке и шее красные отметины и небольшие синяки. Все это происходило как раз в тот момент, когда младший брат Джерарда, Майки, вышел из подвала, чтобы посмотреть на происходящее. Майки сразу догадался, кто оставил эти синяки брату, и поэтому сейчас практически задыхался от смеха, стоя на месте. Выражение лица матери моментально сменилось с раздраженного на взволнованное после того, как она увидела эти небольшие травмы.       — Детка, что это? Ребята снова избивали тебя?       — Нет, мама. Никто меня не трогал, — Джерард столкнулся с еще более озадаченным лицом матери.       — Ты сам сделал это? Эти синяки. Ты должен быть честным со мной, потому что я хочу тебе помочь, сынок.       — Нет, мама. Я не делал этого сам, и меня никто не бил.       — Ну что это тогда? — в этот момент Майки засмеялся еще громче.       — Что в этом смешного, Майки? — отрезала мать. — Твоему брату больно, а ты смеешься?       Майки посмотрел на Джи и, хихикая, сказал:       — Чувак, если ты не собираешься сказать правду, то я не знаю, что будет.       И сейчас лицо Джерарда стало намного, намного ярче красного цвета.       — Они из-за... Э-э... Это сделал Фрэнк.       — Фрэнк тебя бил? Я думала, вы друзья, плюс он же еще и младше тебя! Ты бы мог защи…       — Нет! Мама, он не бил меня. Я и Фрэнк... Мы ... — Джерард не мог сказать матери, кто именно они с Фрэнком, потому что был безумно смущен. Он не мог вымолвить ни единого слова.       — Они геи, мам, — наконец выпалил Майки. — Они вместе. Они любят и не могу держать свои гребанные шаловливые руки подальше друг от друга.       — Так что, эти синяки... Засосы..?       Джерард громко вздохнул:       — Да.       Ему казалось, что он вот-вот умрет или сгорит от стыда. Его мать уже знала, что он любит мальчиков, она, вероятно, знала это еще до того, как он сообщил ей об этом в 13 лет, поэтому он не сильно беспокоился по этому поводу. Однако его тревожило, как она отнесется к тому, что мальчик уже взрослый и может делать кое-что с другими мальчиками.       — Оу… Ну вы защищайтесь, хорошо? Не делайте такого, за что мне придется надрать тебе задницу, и мне не хотелось бы узнать, что вы не используете защиту, из-за того, что в один день я выясню, что у тебя что-то венерическое или вроде того... И я не думаю, что Майки, если что, не сдаст тебя мне.       Это, кажется, был безумно неловкий вечер для его мамы, и поэтому Майки, между прочим, мог хотя бы постараться сдерживать смешки.