Заплесневевшее счастье

— Держи, поешь немного, — девичьи руки протягивают ему ломоть хлеба. Невилл берёт кусок и медленно подносит его ко рту. Хлеб отсыревший, покрытый плесенью, пахнет болотом и старостью. А Луна внимательно следит за действиями своего друга и улыбается. "Ждёт", — думает Невилл и всё так же медленно откусывает маленький кусочек. На вкус хлеб оказывается не лучше скисшего молока, успевшего стать горьковатым, и встаёт комом в горле. Но Невилл старается не думать о том, что у него во рту, и продолжает механически жевать, глядя на девушку перед собой. — Приятного аппетита, — говорит она, а Невилл вымученно растягивает потрескавшиеся губы и откусывает ещё немного. Луна Невиллу нравится, очень нравится. Она немного странная, но это, наверное, даже больше хорошо, чем плохо. А ещё она умная и очень, очень сильная: у нее разбита губа, незаживший порез через всю левую щёку, и вчера на ней Керроу испытывал Круцио — просто Луна оказалась не в том месте и не в то время, — а она сидит и улыбается, как ни в чём не бывало. И даже кажется, что Луна действительно светится: в ее волосах запутались звёзды, а за рёбрами горит незатухающий огонёк. Луна смотрит на Невилла и улыбается. Наверное, потому, что не улыбаться, глядя на него, просто не может. И, наверное, Невилл ей нравится. Невилл храбрый, очень храбрый, и именно он придаёт Луне сил. У самой Луны в животе тяжёлые камни от пятидневного голода, а перед глазами всё плывёт, но хлеб она отдаёт Невиллу, потому что без него, Невилла, она не сможет улыбаться. Невилл проглатывает последний кусочек, кое-как удерживаясь от рвотного позыва, и благодарит Луну, при этом заправляя ей за ухо выбившуюся светлую прядь. А Луна снова улыбается. Она думает, что было бы неплохо как-нибудь ещё угостить Невилла — нет, конечно, не плесневым хлебом, — просто Луне очень-очень хочется, чтобы Невилл ей вот так тепло улыбался и нежно гладил по раненой щеке. Луна даже почти не чувствует боли. Да, почти. Осторожно касаясь воспалённого пореза на щеке Луны, Невилл думает, что не хотел бы с ней расставаться в конце этого года. О том, что до конца они могут просто не дожить, он старается не думать — как о плесени на хлебе.

* * *

Луна оборачивается на громкий, режущий слух крик и видит, как женское тело, обмякнув, падает на острые камни. Луна мгновенье смотрит на эту сцену и даже не замечает, как тот человек, пахнущий кровью и сумасшествием, взмахивает палочкой и запускает в Луну луч зелёного цвета. Луна немного наклоняет голову влево и расфокусированным взглядом наблюдает за тем, как заклинание летит в ее сторону. Заклятие буквально плывёт по воздуху, а Луна даже ничего не пытается сделать. Она понимает, что на самом деле всё происходит очень быстро и ей только кажется, что время остановилось. Когда-то давно папочка ей рассказывал, что так бывает, когда у тебя за спиной стоит смерть. Почему именно за спиной, Луна понять не могла, но предполагала, что это потому, что мы её не видим. Зеленый свет уже близко, а Луне совсем не страшно — только немного стыдно: она так и не угостила Невилла свежим хлебом. Он, наверное, очень расстроится и будет вспоминать только самое плохое, что связано с Луной, ведь она не сдержала обещания! Падая на землю, Луна не может понять одного: почему она падает. Секунду назад она видела только зелёный свет, но Луна точно знает, что он ее еще не коснулся. Сверху давит что-то тяжёлое и определённо живое. Жива ли она сама, Луна пока определить не может: оцепенение ещё не прошло, а потому она не чувствует кончиков пальцев, и учащенное сердцебиение человека сверху отдаётся ударами в ней самой, не давая понять, бьётся ли её собственное сердце. Поэтому Луна пробует дышать. В горле немного першит от пыли и пепла, но вдох всё же удаётся. В уши как будто заложили пробки, но Луна отмечает, что способна различать отголоски звуков. Наконец она чувствует прикосновение горячих рук к своим щекам. Она открывает глаза и видит знакомое лицо, искажённое страхом. У Невилла подрагивает нижняя губа, и Луна решает, что он действительно очень огорчился из-за того, что она почти не сдержала обещание. Невилл немного нервно улыбается, обнимая Луну за плечи и прижимая к себе. Луна же клянётся сама себе, что обязательно угостит Невилла. У Луны ноет поясница, и что-то острое упирается в ногу. А ещё Луне очень мокро — она внимательно разглядывает лицо Невилла, но дорожек от слёз не замечает. Тогда же Луна прикасается онемевшими пальцами к своим щекам и с удивлением понимает, что плачет она сама.

* * *

Невилл стоит в прихожей, переминаясь с ноги на ногу, в то время как Луна с восторгом осматривает комнаты их новой квартирки. Именно "квартирки", втиснутой между двумя подъездами маггловского дома. Не считая небольшой светлой кухни и уборной, комнат всего две, но Невилл с Луной решили, что этого им будет вполне достаточно — даже более чем. Луна выглядывает из кухни, на миг замерев в нерешительности, а затем подходит к Невиллу, встаёт на носочки и легко целует его. У Невилла сухие, царапающие губы и колючая щетина, но Луна не задумывается о том, насколько это правильно или же нет, потому что ровно сто двадцать секунд назад, заканчивая накрывать на стол, Луна для себя решила, что Невилл ей не просто нравится — она его любит. У Луны губы мягкие, а светлые волосы пахнут полевыми цветами. Ещё у нее очень нежные руки, звонкий голос на трепещущих нотках и большие выразительные глаза. Луна интересно рассказывает, если ее внимательно слушать, и очень вкусно готовит. Невилл её любит — они оба это знают, но почему-то, сидя за столом кухни, залитой солнечным светом, он не вслушивается в рассказ об удивительных свойствах какого-то там лечебного растения, а буравит взглядом кружку с недопитым чаем, ощущая при этом только пустоту. Он и не думал никогда, что пустоту можно вообще чувствовать, а тем более — настолько ясно и остро. Но это неправильно. Потому что он Луну любит. Он счастлив. Невилл отводит усталый взгляд от чашки и улыбается: это легко, если не думать о пустоте внутри — как о плесени на хлебе, — а Луна радостно улыбается в ответ. Луна чувствует что-то неладное. Но это временное, эхо войны, которое отзвучит и уйдёт. Так она думает, улыбаясь Невиллу в ответ и ставя на стол пирог из лесных ягод.

* * *

Луна стоит в коридоре, прислонившись спиной к холодной стене, и вздрагивает от звуков бьющегося стекла, что доносятся с кухни. Обои нежно-персикового цвета, которые они с Невиллом выбирали вместе около года назад, в полумраке кажутся неестественно тусклыми и бледно-жёлтыми. Луна обхватывает себя за плечи и закрывает глаза: она всегда так раньше делала, когда боялась. Если ты уснёшь здесь, то в тот же миг проснёшься в другом месте, где не страшно. Постепенно грохот за стенкой утихает, и, переждав ещё несколько минут, Луна осмеливается заглянуть на кухню. Там темно и холодно. Окно разбито, а Невилл уснул на осколках битых тарелок. Луна опускается рядом с ним и перекладывает темноволосую голову себе на колени. Наверное, они и правда совершили ошибку, когда решили, что всё само наладится, сровняется и успокоится, если просто не вспоминать. Не думать. Невилл во сне ворочается и с размаху ударяет Луну по щеке. Случайно, конечно, как говорит сама себе Луна, потирая ушибленное место, левую щеку. Но Луна точно знает, что всё равно любит Невилла, и надеется, что он ее — тоже.

* * *

Луна стоит за кухонным столом и размеренно нарезает салат. Ближе к утру она всё же смогла привести кухню в порядок, а Невилла отлеветировать на кушетку у окна. Тогда она ещё раз решила, что любит его. Луна ставит салатницу рядом со спелым арбузом, который успела купить ещё рано утром. Луна смотрит на приготовленный завтрак и улыбается: она же счастлива, так и должно быть. Наклоняется к Невиллу, чтобы разбудить того. Он недовольно ворчит, но всё же просыпается. Луна улыбается, а Невилл только хмурится и кривит губы. Невилл сам не понимает, как так получилось, что он стал хмуриться на улыбку Луны. Когда это случилось, он тоже не знает. Невилл переводит недовольный взгляд на накрытый стол, и все эти аккуратно разложенные салфетки и приборы почему-то его ужасно раздражают. Нет, он любит Луну, он счастлив. Но так быть не должно. Невилл резко поднимается с кушетки и тянется руками к столу, чтобы схватить арбуз и с размаху выкинуть его в окно. Луна внимательно смотрит на Невилла, по привычке продолжая улыбаться. Невилл смотрит на Луну и хмурится. Он Луну любит, а девушку, стоящую сейчас перед ним, просто не узнаёт. Это не Луна. Луна ушла. А значит, ему надо её найти. Невилл отталкивает от себя Лавгуд и просто уходит.

* * *

Луна приседает на корточки возле потрескавшегося арбуза и, подобрав сухую ветку, безразлично выводит на кожуре узоры, а затем надавливает. Расколотый арбуз разваливается на две части, обнажая ярко-алую, сочную мякоть. В мякоти, извиваясь, копошатся маленькие белые черви. А она и не заметила.