Мемуары шлюхи

21 Мая. 2014 год. Дорогой дневник (я до сих пор не могу поверить, что делаю это), с этого момента я буду рассказывать тебе все события каждого моего дня, так как моя главная жилетка для рыданий свалила в Китай. Ну, как свалила... Родители Сюмина решили, что ему нужно лучшее образование, и он может получить его только на своей родине. А когда они ещё и узнали кем работает его лучший друг, то есть я, они вовсе запретили ему поддерживать с Кореей любую связь. Теперь я буду записывать все свои мысли, думая, что рассказываю всё тебе Сюмин-а. Мне нужен тот, кому я смогу выговориться... Ах, да. По поводу моей профессии... Она считается самой древней. Я думаю, всё уже ясно. Если кое-кто из моих коллег предпочитает более мягкое "проститутка" или "раб любви", то я не стыжусь и называю себя просто "шлюха". Одни становятся на эту скользкую тропу после изнасилования, когда чувствуешь себя грязным и ненужным миру. Некоторые - от отчаяния, бедности, отсутствия крова над головой, нехватки денег на обучение или разбитого сердца, начинали заниматься проституцией. Есть ещё те, кто стал таким не по своей воле: проданные сутенёрам в раннем детстве за пару бутылок, желанную дозу или, украденные прямо с улиц, охотниками за головами дети и подростки, проданные в сексуальное рабство. Но есть очень редкий и извращённый тип проституток. Те, которым нравится их работа. Как, например, я. Я не просто доволен своей профессией, я получаю от неё нереальное удовольствие. Это же блаженство чистой воды: исполнять все свои извращённые фантазии и получать за это довольно неплохие деньги. Хватает и на обучение в престижном университете, и на съём уютной квартиры на окраине Сеула, и на покупку лекарств для своей тяжело больной матери. В общем, я не жалуюсь. Не буду говорить, что тяга к разврату у меня врождённая. В детстве я был изнасилован своим отцом. Может это психическая травма, но мне понравилось. Жёсткий секс принёс мне только уйму удовольствия. Узнав это, люди бы сочли меня сумасшедшим, но я стараюсь воспринимать своё отклонение как небольшой недостаток. Если не зацикливаться на этом, оно не мешает нормально жить. А в моей роботе, это ещё и гигантский плюс. Работаю я, дорогой дневник, в элитном публичном гей-доме. Он пока не очень популярный, так как открылся только пол года назад, да и гей-проституция в наше время пока считается диковинкой, но мы уже имеем несколько богатых и влиятельных постоянных клиентов. Ах, Мин-а... Как же мне тебя не хватает. Это глупо рассказывать все секреты своей жизни куску бесчувственной бумажки.

***

POV Luhan 22 Мая. 2014 год. 7:00 Звук будильника неприятно раздражает мой слух. За всю свою жизнь, я так и не смог привыкнуть вставать рано. Присев на кровати, я пытаюсь разлепить заспанные глаза и ищу ногами на ощупь тапочки. Не найдя обувь, я понимаю, что она, скорее всего, под кроватью. И мне приходится лезть под неё. Что-то наподобие утренней разминки. По пути, я, конечно же успеваю удариться головой. Лишь бы шишки не было... Добравшись в ванну без происшествий, я начинаю жалеть, что посмотрел в зеркало. Растрёпанные рыжие волосы, опухшие после сна глаза и глубокие тени под ними, совсем не прельщают мой взор. Хреново... Мне сегодня нужно будет лежать в "аквариуме", не говоря уже о паре моих постоянных клиентов. Если мне не поможет тональный крем, то я полностью безнадёжен. Забетонировав лицо слоем косметики и уложив волосы во что-нибудь похожее на причёску, я ухожу на кухню, готовить завтрак. Мимолётно брошенный взгляд на часы и я начинаю понимать, что если не потороплюсь - опоздаю на первую пару - философию. А это одна из вещей, что мне категорически запрещено делать, учитывая характер преподавателя. Редкий сухофрукт, скажу я вам. Валит кого-угодно без причины. В итоге мой скудный завтрак составляет кусок сыра и несладкий чай. Фу, ну и гадость. За оставшиеся пару минут одеваюсь по принципу "что первое выпало из шкафа" и выбегаю из квартиры. Главное успеть.

***

18:00 Вот скотина, а. Опять забраковал мой устный доклад. И не только мой, а всей группы. Как-будто ему жена уже год не даёт и на нас он срывает свою злость. В порыве возмущений я и не заметил как успел пересечь на метро пол Сеула. Хотя я всё-таки ощущал, но не обращал внимания, когда мне наступали на ноги, задевали мой рюкзак, облокачивались и даже иногда падали на меня. Общественный транспорт в час пик - это вам не шутки. А злость на препода, так вообще вещь глобального значения, несравнимая с оттоптанными ногами. После того как я пересёк площадь, мне остаётся только повернуть на право и идти вдоль пафосной улицы, полной всяких брендовых бутиков, винтажных кафе и роскошных ресторанов, пока я не нахожу знакомую лаконичную, но не дешёвую вывеску, больше похожую на какую-нибудь мемориальную табличку. На тёмной глянцевой поверхности серебрятся витиеватые буквы. "Hell, sweet Hell". Не очень помпезно, ведь мы не хотим, чтобы о нас узнала полиция. В Корее проституция, к сожалению, пока запрещена. А так наше заведение снаружи можно спокойно принять за элитный ночной клуб. Даже свой вышибала имеется. Так сказать, фейс-контроль. Ким Джонкук. Хороший мужик. Всегда приветлив со мной. И сейчас он добродушно улыбается, кивает мне вместо приветствия и приоткрывает передо мной тугую дверь. Кивая и улыбаясь в ответ, я прохожу во внутрь нашей "обители разврата", и оказываюсь в полутёмном коридоре, освещённом только клубными неоновыми светильниками. Сделав пару шагов, я оказываюсь в большом и просторном зале в тёмно-фиолетовых и бордовых тонах, с такими же неоновыми огнями в тон, как и в коридоре. Откуда-то справа, со сцены, доносится голос Джонгхёна, одного из охранников борделя. Видимо сегодня его смена, и он не упустит свой шанс спеть перед публикой. Да пофиг, ему сам Люцифер разрешил, наш царь батюшка. Проходя мимо диванчиков у шеста, я задел бедром чью-то торчащую ногу в коротких шортах и военных ботинках. Я не удержался и заглянул за высокую спинку, обтянутого кожей, дивана. На широком пространстве мебели раскинулась в позе звёздочки наша барменша Эмбер. Она отсыпается после вчерашней ночи. Наверное, было много работы. Аккуратно одёрнув задравшуюся почти до подбородка майку с черепами, я поднимаю глаза и встречаюсь с пронзающим насквозь взглядом Онью. - А что? Я же гей, мне можно, - пожимаю плечами и прохожу к барной стойке, слева от винтажной лестницы на второй этаж. - Может ты и гей, но всё-таки мужчина. Не трогай сестру. Даже, если я понимаю всю благоразумность твоих действий, рыжая Бестия, то зная её взрывной характер, это может быть травмоопасно. - Уже не так угрожающе, но вполне убедительно предупредил меня бармен. - Ладно, я всё понимаю. Только, называй меня по имени в нерабочее время, пожалуйста. Я же не называю тебя Бесом. - А, что? Мне нравится моё прозвище. В отличии от тебя, я сам его выбирал, - Онью самодовольно ухмыльнулся. - Пфф. Нашёл чем гордиться. Хоть авторство и Люцифера, но под своим ником я зарабатываю намного больше денег, чем ты здесь со своими бутылками и стаканами, - я не удержался и показал язык. - Но для этого, мне не приходится ложиться под всяких толстосумов. - А вот это уже удар ниже пояса, Бес. Твой ник отлично подходит под твою сущность, - встав с высокого барного стула, я с обиженным видом направился в общую, так сказать, "гримёрку". Не то чтобы я очень обиделся, я уже привык к такому отношению людей ко мне. Но всё-равно остался неприятный осадок. Как бы моё мировоззрение и мои эмоции не были извращены, человеческое происхождение даёт о себе знать... End of POV *** Клуб забит до отказа. За стойкой и на диванчиках перед сценой сидит огромное количество богатых и влиятельных людей, с экзотическими сексуальными предпочтениями. По залу разносятся звуки блюза и мягкий, тягучий, томный голос Мефисто. В воздухе витал дурманящий запах абсента, а всё внимание было приковано к огромному стеклянному кубу с широкой винтажной кроватью с балдахинами внутри. Кровать пока была пуста, но все с вожделением ждали появления звезды заведения, которая сегодня будет лежать и ублажать себя в так званом "аквариуме". Напряжение с каждой минутой росло. Когда одна стена куба отъехала и во внутрь зашёл Бестия, уровень возбуждения в зале мгновенно возрос. Ярко красный шёлковый халат с китайскими драконами на хрупких плечах привлекал взгляд, а огненно-красная грива давала понять об упёртом нраве юноши. Едва видные кубики пресса и проступающие мышцы на мраморной коже повышают слюновыделение, и в тоже время, чёрное кружевное бельё с чулками на подвязках заставляет вспомнить о самых сокровенных фантазиях. Всего пара секунд и все в этом здании хотят его. Перед ангельской внешностью и дерзким характером не может устоять никто...