Дыши

— Джон? — Шерлок откинулся на спинку кресла, пытаясь заглянуть в комнату доктора. Ответа не последовало. — Джоон? .. Ответом все еще была тишина, и Холмс, не раздумывая, вихрем влетел в комнату сожителя. Ватсон лежал на полу лицом вниз, рядом валялась разбившаяся чашка, едва начатая сигарета потухла в луже пролитого кофе. Признаков жизни доктор не подавал.  — Господи, Джон… Джон, — детектив не сразу сообразил, что делать. Ах, сантименты! Вечно-то они мешают делать голые выводы, постоянно отвлекают от действительно важных дел. А выяснить, что произошло, было именно таким делом. — Джон, Джон, Джон! Шерлок неловко подхватил друга под руки и перетащил на гладко застеленную кровать. Он не знал (а точнее знал, но удалил) что следует делать в таких ситуациях, потому просто поступил так, как поступают люди в сериалах, за которыми вечерами коротает время Миссис Хадсон — дал оплеуху. Джон слегка нахмурился и что-то невнятно простонал. - Эй, эй, — полушепотом проговорил Холмс, — Ты как?  — Я… Хорошо все, Шер… лок. Что ты вообще… — Джон полностью раскрыл глаза и встретился с холодным взглядом соседа, глядящего куда-то сквозь него. — Шерлок, ты чего? Всё хорошо, — Ватсон попытался встать, но широкой квадратной ладонью детектив остановил его, надавив на грудь.  — Ты собирался мне рассказать? — тихо произнес он.  — Что рассказать?  — Хватит, Джон, я сейчас просто прочту тебя, — сквозь зубы процедил Шерлок. Доктор молчал. - Ну, что же ты? Неужели ты считаешь, что я настолько глуп?! — Холмс явно завелся, он практически кричал на неподвижно лежащего Джона, нависнув над ним. На секунду он замер, будто бы что-то обдумывая и все так же глядя в никуда, потом выдохнул, и продолжил уже спокойнее, тщательно проговаривая каждое слово. — Я слышал, как ты снимаешь бахилы перед тем, как войти в квартиру, был в больнице — зачем?  — Я там работаю, Шерлок, — перебил Ватсон.  — Именно, но зачем работнику клиники со сменной обувью бахилы? Значит, это был не обычный рабочий день, а визит к другому врачу, в качестве…  — Шерлок, пожалуйста…  — …Пациента. Когда ты вошел, то явно нервничал — плохие новости? Возможно, но с чем они связаны?  — Шерлок…  — …Я мог бы только гадать, не грохнись ты в обморок после первой же затяжки…  — Господи, Шерлок, я просто переутомился…  — …А кровь на рукаве и внутренней стороне ладони окончательно помогает мне поставить верный диагноз… — закончил Шерлок, но не так, как он обычно заканчивает цепь своих дедуктивных выводов. Он говорил тихо и как-то… обреченно? — Итак, Джон. Ты вообще собирался мне рассказать? Джон молча уставился на сожителя. Тот все еще безапелляционно нависал над ним, не давая двинуться с места.  — Слушай, это… это только мое дело. Я сам виноват в том, что сделал, какой… м… образ жизни вел… — Шерлок, наконец, встал с кровати и принялся расхаживать взад-вперед по комнате. — Я думаю, всё…  — Какая? — бросил Холмс, даже не взглянув в сторону друга.  — Шерлок, какая тебе разница…  — Какая. Чертова. Стадия?! — рявкнул детектив так, что Джон инстинктивно приподнялся в кровати, приготовившись защищаться. Взгляд Шерлока горел изнутри чем-то едким, но в то же время нежным.  — Кхм… — Джон сел и сложил пальцы домиком, уткнув взгляд в пол. — Третья. Шерлок остановился. Затем, заложив руки за голову, принялся мерять комнату шагами. Затем, наконец, остановился и вперил взгляд в глаза Джона. Громко, коротко втянул воздух носом и стремительно вышел из комнаты. После быстрые шаги, шорох надеваемого пальто и хлопок входной двери. Ушел. В пижаме и пальто. Доктор усмехнулся. В этом весь Холмс — сорваться с места и убежать куда-нибудь, никому не сказав ни слова, но при этом быть абсолютно уверенным, что все прекрасно знают, куда он пошёл. Да и вообще, с тех самых пор, как Ватсон встретил Шерлока, он не переставал видеть в нём большого ребенка. Большого, жутко вредного, заносчивого, но тем не менее невероятно гениального ребенка. Джон устало оглядел место происшествия. М-да, за это огромное кофейное пятно миссис Хадсон его верно пристрелит. Он поднялся с кровати, и уже хотел было начать убираться, как кашель застиг его снова. Ватсон без сил рухнул на четвереньки, пачкая ковер багровыми брызгами: даже широкая сильная ладонь слишком ослабла, чтоб сдержать эти кровавые плевки. Внезапно Доктор почувствовал, как чьи-то худые, но сильные руки, обхватили его талию и принялись тянуть наверх. «И вот так выглядит вознесение? .. » — только и пронеслось в голове у Джона прежде, чем он понял, что происходит. Шерлок Холмс, консультирующий детектив, всегда выступающий в роли непоколебимого борца с преступностью, мистера хладнокровие, хоть и высокий (уж повыше Ватсона), но все же достаточно худощавый, сейчас криво пытался закинуть своего «биографа» на костлявое плечо.  — Шерлок… Что ты делаешь? Ты меня не поднимешь… — хотя только что Джон чувствовал себя отлично, его состояние ухудшилось слишком резко, и продолжало ухудшаться.  — Ты меня явно недооцениваешь, — с этими словами Холмс все же взвалил задыхающегося друга к себе на плечи, но мгновенно потерял равновесие, и оба рухнули обратно на кровать. — Ладно, Джон, машина уже подъехала, хватит дурачиться, я знаю, ты можешь идти сам. Ватсон кашлял, не переставая, спазмы не давали ему произнести ни единого слова. Услышав сигнал автомобиля с улицы, Шерлок, уже не раздумывая, перекинул руку Джона через своё плечо и практически волоком потащил к выходу. Доктор перестал кашлять, но теперь только тихо интересовался, куда же он все-таки его тащит. - Ой, мальчики, куда это вы в такой час? Да и в таком виде…  — Миссис Хадсон, не сейчас, — как можно мягче бросил Шерлок старушке, застывшей с вопрошающим взглядом у порога и продолжающей что-то причитать. Выскочив из подъезда, Холмс, будто бы заранее выверенными движениями, за несколько секунд помог Джону сесть в салон, залез следом и захлопнул дверцу.  — В 44-ю онкологическую, — отчеканил Шерлок и сунул таксисту мятый полтинник. - Ш.. Шерлок, зачем? — Джон понемногу приходил в себя, но голова все еще страшно кружилась, а изнутри грудную клетку будто драли сотни котов. — Я ведь и так должен был ложиться на днях…  — На днях! Сегодня, завтра, послезавтра — какая разница, не так ли? А разница есть, и она огромна, порой даже колоссальна! Вот только люди слишком ограниченны и тупы, чтобы это понять.  — Но у меня с собой никаких документов, одежды…  — Я всё взял, — то ли Холмс сегодня был на удивление прытким, то ли играла роль жуткая заторможенность Джона. Скорее, второе. — Ты пришел с пакетом документов, а про твой тревожный чемодан я всегда знал.  — И все же, Шерлок, послушай… — Доктора вновь прервал кашель. — Я врач, я знаю, как долго развивается эта болезнь, и поверь, у меня еще достаточно времени, так что совершенно не обязательно было это всё… Я мог бы и сам…  — Сам ты лёг бы не туда, куда надо, — отрезал Шерлок, заканчивая набирать кому-то СМС.  — Серьёзно, Шерлок? 44-я? Да она в двадцати километрах от Лондона! .. По-твоему это лучше, чем Бартс…  — Наша мамочка лежала там, — вновь перебил Холмс. — Мой брат тогда поднял на уши пол-страны. После того, как её выписали, Майкрофт хорошо отблагодарил эту клинику. Так отблагодарил, что они сами ещё остались ему должны. Мне кажется, это хороший способ вернуть долг… Сильный кашель, Джона согнуло пополам. Спина напряжена так, что, кажется, легкие сейчас просто разорвёт. Шерлок потянул было руку к другу, желая хоть как-то выразить свою поддержку, как Ватсон ухватился за неё, на секунду замолчав. Снова закашлявшись, он до онемения сжимал рукав серого плаща. Наконец, когда силы на кашель уже закончились, Джон откинулся на спинку сидения именно в тот момент, когда машина поворачивала. Голова Ватсона непроизвольно оказалось на коленях у Холмса, что первому явно не пришлось по душе. Он попытался встать, но слабость брала своё, когда он почувствовал длинные холодные пальцы на своём разгоряченном лбу. Мгновенная волна спокойствия накрыла Джона с головой, и он скорее сделал вид, чем на самом деле вновь провалился в небытие, ведь обмолвись они хоть словом — идиллия была бы нарушена, и вся дорога не прошла бы в подобном умиротворении при ощущении холодных прикосновений.