Отрывок

- Не-е-ет. Нет, нет и еще раз нет! Этого не могло произойти! Парень безустанно тыкал пальцем в зеркало, перед которым стоял чуть ли не уткнувшись носом, уперевшись руками в раковину, быстро оборачивался к перепуганной девушке в белом халате, и снова обращался к стеклянной поверхности, восклицая что-то неразборчивое в ее адрес. - Боже. Волосы! У меня есть волосы! Настоящий волосяной покров! Не может быть! - он быстро схватился за голову, зарылся длинными пальцами в запутанные комки из мягких локонов синевато-дымчатого цвета и тут же отдернул руку, сопроводив жест несдержанным вскриком классического:"АЙ". Да, стоило бы для начала подстричься или хотя бы причесаться. Он никогда бы и не подумал, что ему вскоре придется беспокоиться о таких чуждых для него процедурах. Это будило в нем смешанные чувства вроде детского предвкушения грандиозного похода и некоторого отвращения. И все-таки восторг был сильнее. - Стой, а ведь это значит... - он оттянул пальцем воротник просторной, почти воздушной "ночнушки" и заглянул под нее. - ...Я не мог ожидать чего-то другого. Все нужное при себе. И ненужное тоже... Вообще странный вы народец. Все на показ. Все, так сказать, болтается. Отвратительно. И почему... О-о-о! У меня есть нос! - он потрогал кончик длинного прямого носа и попытался подышать, не используя распахнутый в широченной улыбке рот. После этой манипуляции он разочарованно выдохнул и потрогал шею. Отверстия все там же. Выполняют все ту же функцию - приносят кислород его легким и, в свою очередь, двум сердцам, каждое из которых отбивало свой ритм. - Извините, но вам лучше вернуться в палату. Я позову врача, если вы не... - медсестра дрожащим голосом пролепетала это, пытаясь сделать вид серьезной беспристрастной женщины. Но ее молодое усыпанное веснушками личико обрамленное светло-рыжими кудрями тяжело было воспринимать всерьез. Но сейчас ему было не до этого. Внезапное понимание происходящего камнем свалилось на него, с звонким дребезгом уничтожив оставшуюся радость и недоумение. Он ведь не первый раз так вскакивает. Амнезия. - Да. Я понял. - Он отпрянул от раковины и заковылял к свой койке. Ходить, опираясь на пятки в качестве основной опоры было жутко неудобно. А привычная ходьба на цыпочках быстро утомляла. Так же не остались незамеченными смешки в его адрес, когда тот забывшись, старался не касаясь пятками земли, прошагать к двери и обратно. Неужели его походка на столько смешная? Люди не столько смышленые, сколько придурковатые создания. Они не понимают какого это - проходив всю жизнь на мощных и в тоже время воздушных лапах, перейти на более дешевый и позорный транспорт - человеческие ноги. - Как давно я тут? - Разве вы не помните? - этот вопрос поставил его в тупик. Он не помнит. Абсолютно ничего, что дало бы ему хоть малейшее понятие что он здесь делает. В больнице. Он смутно помнил свою старую жизнь. Когда-то он был старым добрым Марвином, внушающим себе что все люди - ужасные бездушные создания, но при этом он пытался походить на них. Был убежден, что весь этот мир - Ад, в котором он будет мучится до конца своих дней, если те вообще наступят. Несмотря на все это, он любил это до странности простое бытие. Ненавидеть и одновременно любить нельзя. В сумме получается холодное равнодушие. Эта воронка из размышлений уходила далеко в пустоту, окончательный вывод сделать было невозможно. Поэтому он всегда оставлял эту затею. Копаться в себе - занятие утомительное и бессмысленное, так как все, как правило, сводилось к вопросам : "Откуда я?" "Зачем я тут?" "УМРУ ли я?" Последнее беспокоило больше всего. Многие сочли бы глупым сомневаться в этом. Но все-таки мысль о вечной жизни пугала не меньше, чем о медленной и мучительной смерти. - Нет, - выдавил паренек, приложив огромные усилия чтобы приподняться с койки, уперевшись локтями в скрипучий матрас. - Прекратите! С такими травмами строго противопоказано подниматься, - обеспокоенно вскочила медсестра. - Что? О чем вы? Вы пол часа назад лично узрели как я вертелся перед зеркалом, словно конченный идиот. Думаю не только у меня тут проблемы с головой, да, мэм? - он пытался приподнести это в шуточной форме, но прозвучало скорее как оскорбление. В принципе это его тоже устраивало... Стоп, почему она окинула его взглядом полным сочувствия, словно он - щенок попавший под колеса грузовика? Что это вообще значит?