Каст в Глэйде

На этот раз он не успел уйти в свои мысли, и шаги за спиной не застали его врасплох. Он обернулся, в полной уверенности, что Кая почему-то решила вернуться. Но это была не она. - Я не помешаю? - Нет, конечно, - улыбнулся Уилл. – Присаживайся, Чак. Ты почему не спишь? Мальчишка пожал плечами и сел на бревно. - Не могу заснуть, - сказал он, разворачивая сверток, который, оказывается, держал в руках. – А когда я долго не могу заснуть, я становлюсь ужасно голодный. Ты только Котелку не говори, он жутко злится, когда кто-то лезет в его припасы. Будешь? Уилл машинально взял протянутый кусок тонкой лепешки. Чак что-то еще говорил, кажется, развивая тему Котелка и его кухни, но Уилл его не слышал. Он резко открывает глаза и некоторое время лежит, не смея пошевелиться. Постепенно шум крови в ушах стихает, он слышит тихое дыхание спящего на соседней кровати Томаса, привычный шелест ветра в листьях растущего прямо у окна дерева. Еще через минуту он дотягивается до сотового, лежащего возле кровати, и смотрит на время. Двадцать минут четвертого. Середина ночи. Он уже не помнит, что ему приснилось, помнит только, что это было нечто отвратительное, неприятное, оставившее за собой тяжелое послевкусие. Он поворачивается на бок, закутывается в тонкое одеяло и закрывает глаза. И в этот момент на кухне что-то грохочет. Он обнаруживает себя на пороге кухни прежде, чем успевает проснуться. Запоздало думает, что стоило хотя бы майку надеть, вдруг там Кая... Но, завидев знакомый силуэт, облегченно вздыхает. - Все в порядке? - Прости, я тебя разбудил, - виновато шепчет Блейк. – Я не хотел, честное слово. Эта сковородка как будто сама со стола спрыгнула, я был уверен, что не задену ее! - Верю. – Уилл невольно улыбается. – Половина четвертого утра, чего это ты вскочил? - Не спится. – Блейк пожимает плечами и смущенно улыбается. – И есть захотелось. Знаешь, если я не могу заснуть, посреди ночи, у меня просыпается волчий аппетит! Меня постоянно мама ругает за эти ночные перекусы, да и вообще, вредно это... – Он щиплет себя за бок и тихо смеется. – Но никак не удержусь... Будешь? - Будешь еще? Уилл вздрогнул, возвращаясь в реальность. Блейк... то есть, конечно же, Чак сидел рядом и внимательно смотрел на него. - Прости, приятель, ты что-то сказал? - Я спросил, будешь ли ты еще лепешку, - пояснил Чак. – Ты что, заснул с открытыми глазами, что ли? - Нет. Просто задумался. Извини. – Уилл взял предложенный кусок. – Честно говоря, мне совершенно не хочется спать. - Представляю, - как-то совершенно по-взрослому улыбнулся Чак. – Первый день в Приюте, масса новых впечатлений, не так-то и легко заснуть после всего этого. - Ты тоже не мог заснуть в первую ночь? – машинально поинтересовался Уилл и тут же прикусил язык. Идиот, зачем он поднял эту тему... Чак не смутился. - Первую ночь я ревел, как младенец, - спокойно сказал он. – Да и последующие... несколько... тоже. А из Ящика меня час не могли вытащить, я орал и отбивался так, что Галли плюнул и заявил, мол, пусть этот шенк сидит в Ящике хоть до завтра. - Так и сказал? – поразился Уилл. - Ага. Впрочем, я его не виню. Он сначала пытался меня уговорить вылезти, я там за бочкой спрятался. Потом попытался вытащить силой, а я его укусил за руку, а потом еще и в живот лягнул. Так что у любого на его месте терпение бы лопнуло. - И как же тебя все же уговорили вылезти? Чак улыбнулся. - Алби разогнал ребят, сказал, нечего тут толпиться и новичка пугать. Потом он и Ньют спустились в Ящик и долго сидели и говорили, что меня никто не обидит, что я не могу вечно просидеть за этой бочкой, что все нормально... Представляешь, они мне даже про Лабиринт и гриверов рассказали только через неделю после моего появления... Ой! Уилл сделал вид, что не заметил его промашку. - А ты разве не спрашивал, что это за звуки раздаются ночью? Чак помотал головой. - Я так громко плакал, что с легкостью заглушал вой гриверов. А если серьезно, я боялся узнать ответ. - А теперь ты больше не боишься? - Боюсь. – Чак зябко повел плечами. – Но я знаю, что в Приюте нам нечего опасаться. А в Лабиринт меня никакими коврижками не заманишь. Не то, что Томаса, тот с первого дня завел шарманку: хочу в Лабиринт! Медом ему там, что ли, намазано? И ведь пошел же туда, на ночь глядя; вы уже знаете, да? - Угу. - Мы их с Минхо уже похоронить успели, а они возьми и вернись утром! И Алби с собой притащили. Правда, Алби сейчас... – Чак не договорил, помрачнел и начал аккуратно складывать тряпицу, в которую были завернуты лепешки, явно не зная, куда девать руки. Уилл ободряюще потрепал его по плечу. - Не вешай нос, Чак, - ласково сказал он. – Я думаю, что Алби еще поправится и задаст нам всем жару. Чак молча кивнул, не глядя на него. - Как ты думаешь, - после недолгой паузы сказал он, - мы сможем когда-нибудь вернуться домой? К своим семьям? Уилл с трудом сглотнул вставший в горле комок. - Да, - твердо сказал он. – Мы обязательно найдем выход. - Я иногда думаю, - едва слышно прошептал Чак, - что, быть может, мы чем-то это заслужили. То, что с нами происходит. Что мы, наверное, где-то провинились, и нас отправили сюда. Но я не могу понять, почему нам стерли память. Мне так хочется оказаться дома, а я даже не помню, есть ли у меня этот дом. - Конечно есть, Чаки, - мягко произнес Уилл, мысленно радуясь тому, что мальчишка все еще не смотрел на него. Он никак не мог отделаться от мысли о том, что станется с Чаком в недалеком будущем, и чувствовал себя просто ужасно. И в этот момент он твердо решил, что сделает все возможное и невозможное, чтобы изменить предписанный ход событий. – У каждого из нас наверняка есть дом, где нас ждут. И мама с папой, которые по нам скучают. И, возможно, братья или сестры... В горле снова встал комок, и он осекся. Мысль о доме неожиданно больно резанула по сердцу. Перед глазами встали родные лица: мама и младшая сестренка. Он так давно не видел их, тур подошел к концу, у него уже был на руках билет, и через два дня он должен был вернуться домой и обнять их. А вместо этого он оказался здесь... И неизвестно даже, что хуже: не помнить, есть ли у тебя вообще семья, или же все помнить и сходить с ума от тоски и невозможности изменить ситуацию. Чак ухватился за последнюю его фразу, явно радуясь возможности сменить тему разговора. - Как ты думаешь, - спросил он, - Дилан и Томас действительно братья-близнецы? И ты и Галли тоже? - Возможно. Мы не помним друг друга... но это же ни о чем не говорит. - Хотелось бы мне, чтобы у меня тоже был брат-близнец, - пробормотал Чак. – Вот было бы здорово, если бы он прибыл сюда с вами! Уилл представил себе Блейка в Приюте и ему стало еще хуже. - Я бы не хотел такой участи для своего брата, - заметил он. - Нет, конечно же, лучше бы ему здесь никогда не быть, - тут же поправился Чак. – Но мне хотелось бы с ним познакомиться, поговорить, узнать, в чем еще мы похожи, кроме как внешности... Разве тебе это не интересно? - Интересно, - был вынужден признать Уилл. – Но с Галли не так просто найти общий язык. - Это потому что он считает, что ты какая-то хитрая ловушка Создателей, - просто объяснил Чак. – И Дилан с Каей и этой второй девчонкой тоже. И поэтому он вам не доверяет. Но, я думаю, когда он убедится в своей неправоте, вы с ним поладите. - Хотелось бы верить, - вздохнул Уилл. – Чак, скажи, а мы с ним похожи? Мальчишка задумчиво посмотрел на него. - Внешне вы почти одинаковые, разве что ты не такой потрепанный... - Я не говорю про внешнее сходство, оно очевидно. - А так я тебя еще слишком мало знаю, чтобы судить. - Но мы же сидим и разговариваем какое-то время. Думаю, ты уже успел составить какое-то впечатление. - Ну... – Чак почесал в затылке. – Вы очень по-разному разговариваете. - Ты имеешь в виду, что я еще не научился вашему сленгу? - И это тоже, но я вообще-то о другом. Ты вообще очень странно разговариваешь. - В каком смысле? – опешил Уилл. - Ты разговариваешь, как Ньют. Уилл сжал губы, чтобы не расхохотаться в голос. - Ты имеешь в виду мой акцент? - Ну да... Наверное... - Хорошо. – Уилл глубоко вздохнул, успокаиваясь. – Одно различие мы выявили. Что еще? - Мне кажется, ты более добрый. - А Галли злой? Чак медленно покачал головой. - Нет, он не злой. Он всегда готов прийти на помощь, и вообще... Но иногда у него в глазах мелькает что-то... и тогда я его боюсь, - тихо признался он. – В таких случаях его только Ньют и Алби могут сдержать, и то, кажется, не всегда. Но, по крайней мере, их он слушает. А остальные для него не указ. Особенно, если он втемяшит себе что-то в голову... - Например, что мы – ловушка Создателей, - подсказал Уилл. - Например, - эхом отозвался Чак. – Но я не знаю, может, ты тоже таким бываешь. - Может быть, - улыбнулся Уилл. – Ну хорошо, со мной разобрались. А Дилан и Томас? Они, на твой взгляд, похожи? - Дилана я знаю еще меньше, чем тебя, - пожал плечами Чак. – Ну, разве что он говорит много, и вообще, такой веселый, улыбается постоянно, шутит. Томас как-то более спокойный. А вообще, я просто не понимаю, как Дилан может быть таким веселым, когда он буквально несколько часов назад появился в Ящике. Я помню себя... ну да я тебе рассказывал уже. И, честно говоря, я ему завидую. Он такой бесстрашный, почти как Томас! - Здесь нечему завидовать, Чаки, - негромко сказал Уилл. – Думаешь, Дил не боится? Еще как боится! Просто у каждого свой способ бороться со страхом. Кто-то бежит, куда глаза глядят, кто-то плачет, а кто-то прикрывается броней из юмора. Но нам всем страшно. Очень страшно. Я как раз говорил об этом с Каей... - Да, я видел вас, - кивнул Чак. – Я хотел подойти раньше, но ты же был не один... - Мог бы и подойти, - пожал плечами Уилл. – Кая не кусается. Чак неожиданно хитро улыбнулся. - Я не хотел быть третьим лишним. - Ты дурак, да? – растерянно спросил Уилл. - Сам дурак, - обиделся Чак. – Думаешь, я маленький и ничего не понимаю? - Что ты понимаешь? – с бесконечным терпением поинтересовался Уилл. - Что вы... ну... дружите. - Тоже мне, секрет Полишинеля! С Диланом мы тоже дружим. - Не в этом смысле, дубина! - А в каком? - Ты издеваешься, - устало сказал Чак. И тут до Уилла дошло. Он от души расхохотался, так, что на него недовольно зашипел кто-то из ближайшего гамака. Чак терпеливо дождался, пока тот не успокоится. - И что в этом такого смешного? – проворчал он. - Ты... ты думаешь... – Уилл с трудом перевел дыхание и вытер выступившие от смеха слезы. – Ты думаешь, что мы с Каей...? - Именно это я и думаю, - подбоченившись ответил Чак. - Ну и дурак, - беззлобно сказал Уилл. – У нее... На этот раз он успел вовремя прикусить язык. «У нее есть парень» мало того, что прозвучало бы по-дурацки, но еще и повлекло бы лавину вопросов, самый невинный из которых прозвучал бы «а откуда тебе это известно?». К счастью, Чак не обратил внимания на его оговорку. - Сам дурак, - повторно огрызнулся он. – Вы, конечно, можете делать вид, что между вами ничего нет, но я вас видел. С друзьями так не обнимаются. - Ой, да думай что хочешь, - отмахнулся Уилл, прикрыв ладонью зевок. – Кажется, я все таки созрел для сна... - Со мной настолько скучно? – ехидно поинтересовался Чак. Уилла его уловка не обманула, в глазах мальчика затаилась неподдельная грусть. - Да вообще кошмар какой-то, как начинаю с тобой говорить, сразу зевота нападает, - отозвался он, едва заметно улыбаясь. – Хотя, дай подумать... – он сделал вид, что задумался. – Быть может, дело в том, что до рассвета уже всего ничего, а день выдался суматошным. Я не уверен. Чак несмело улыбнулся. Уилл поднялся на ноги, поймал его за запястье и потянул вверх. - Пошли уже спать, Чаки, а то завтра не встанем. И, учти, если мы плохо закрепили гамак и я ночью с него навернусь, я буду считать виновником тебя! - Еще чего, - фыркнул Чак, поднимаясь, - если гамак под тобой треснет, то это только потому что ты слишком для него тяжел. Причем здесь я? Жрать надо меньше! - Ага, особенно ночью, - подмигнул Уилл. – А что, если Котелок завтра заметит, что у него недостача лепешек? Не попадет? - Не заметит, - беззаботно отмахнулся Чак, - он их не считает. И потом, там же не написано, кто их утащил. Думаешь, я один к нему на кухню лазаю? Уилл легко рассмеялся, ощущая, как уходит тяжесть с сердца. На какое-то время можно забыть о том, что будет дальше, и просто наслаждаться ситуацией. Он всегда с нежностью относился к Блейку, как к младшему братишке, и он не мог не проникнуться той же симпатией к Чаку. И сейчас, по дороге к месту ночлега, можно было обмениваться шутливыми репликами и ни о чем не думать. По крайней мере, до завтра. А завтра будет новый день.