Обреченный на любовь

– Профессор! Профессор!.. Он мотнул головой из стороны в сторону, пытаясь выкинуть из своей головы этот назойливый голос, и недовольно поморщился. «Да что же это такое?! Умереть спокойно не дают!» Резко распахнув глаза, он в ужасе уставился на белые стены. «Что?! Больница?! Нет, нет, нет! Быть этого не может! Мантикора вас всех задери!» – Сэр? – осторожный голос. А затем громко и радостно: – Мадам Помфри, профессор Макгонагалл! Он пришел в себя! Поморщившись от этого крика, который зазвенел в его голове во всей своей полноте, Снейп раздраженно зашипел: – Заткнитесь, Грейнджер, или я за себя не отвечаю! Собственный голос казался чужим – хриплым, глухим и немного свистящим. Словно у него была крайне тяжелая форма бронхита. – Боже, Северус! – охнул рядом второй голос. – И тебя это тоже касается, Поппи! Вокруг воцарилась тишина, и он осторожно открыл глаза. Да, так и есть. Ни на каких он не небесах. Все та же грешная земля. Все те же счастливые лица… «Счастливые? Ну и чего вы лыбитесь, позвольте поинтересоваться?» Минерва Макгонагалл, Поппи Помфри и Гермиона Грейнджер стояли возле его койки. На их лицах сияли улыбки, а в глазах стояли слезы. Дай Снейпу волю, он бы с удовольствием придушил всех троих собственными руками. – Что за цирк вы тут устроили? – недовольно рявкнул зельевар и попытался сесть, однако, тело отказалось его слушаться. Шея словно онемела. Подняв руку, мужчина обнаружил, что она вся в бинтах. – Лежи, лежи, Северус! Тебе нельзя вставать! – забеспокоилась Минерва, поправляя одеяло. – Это кто сказал? – выгнул профессор бровь. – Это я сказала, – разом посерьезнела Поппи. Он застонал и закрыл глаза. «Мало того, что не дали умереть, так еще и приказывают! Нет-нет, мне здесь определенно не нравится». – Тебе бы стоило сказать спасибо Гермионе вместо того, чтобы ворчать. Все-таки это она спасла тебя! – раздался над самым ухом примирительный голос Минервы. Снейп судорожно вздохнул. – Ненавижу вас, Грейнджер, – искренне прошептал он. – Какого черта вас понесло меня спасать?! Рядом обиженно засопели. Открыв глаза, мужчина уставился прямо в заблестевшие от слез и обиды карие глаза. Губы Гермионы предательски дрожали. – Северус, ну зачем ты так... – начала было Минерва, но профессор грубо ее прервал: – Я вообще-то предатель, если вы забыли, – язвительно напомнил он и выжидающе уставился на едва сдерживающуюся гриффиндорку. – Я... мы... Гарри... «О, ну все встало на свои места. Благородный Поттер не мог хотя бы раз в жизни сдержаться и не сделать доброе дело...» – зельевар закатил глаза. – Избавьте меня от своих оправданий, Грейнджер, – озлобленно бросил Снейп. – Я так понимаю, о моей личной жизни теперь известно всему магическому сообществу? – Нет-нет, что ты! – поспешила успокоить его Макгонагалл. – Конечно, пришлось показать эти воспоминания министру... – она замялась, видя, как мужчина снова закатил глаза. – Но больше никто ничего не знает. Клянусь тебе! – Оставь свои клятвы при себе, – недовольно рыкнул профессор. – Я все равно не понимаю, какого дьявола вам, Грейнджер, кольнуло вытаскивать меня из Визжащей Хижины. Разве я неясно сказал вам троим, чтобы вы оставили меня? – и воззрился на бедную гриффиндорку таким ненавидящим взглядом, что она не выдержала. – Да я… да вы… чурбан бесчувственный! – выкрикнула Гермиона, сжимая кулаки. Развернувшись, девчонка бросилась к двери. – Минус двадцать баллов с Гриффиндора! – крикнул он ей вслед. – Да хоть сто! – раздалось из коридора вперемешку с цоканьем каблучков. – К счастью, я уже не ваша ученица! – Минерва, тебе бы стоило следить за своими студентами тщательнее. Совсем страх потеряли… – буркнул профессор. – Нет, это тебе следует тщательнее следить ЗА СОБОЙ! – ответила женщина, сложив руки на груди. – Ты должен быть благодарен мисс Грейнджер. Она залезла в Хижину, рискуя быть убитой, нашла тебя, вызвала подмогу! А ты… ты… – Я не просил ее спасать меня! – зашипел он в ответ. – Я не хотел, чтобы меня спасали, ясно тебе?! Я сделал все, что от меня требовалось! Я хочу спокойно умереть! Что еще вам от меня нужно?! Рядом раздался судорожный вздох, и он бросил яростный взгляд на целительницу. – Северус, ну зачем ты так говоришь? Хочет умереть… Сказал же! – Хочу и точка! – спорить он явно не собирался. Доказывать что-то – тоже. – Вы мне надоели! Обе женщины одновременно поджали губы и, переглянувшись, демонстративно вышли из палаты. – Эй! Вы куда?! Я, кажется, еще не закончил! – крикнул мужчина им вслед, но они даже не подумали остановиться. Запыхтев, он уставился в потолок, сверля его таким взглядом, будто хотел, чтобы тот обвалился. «Спасли они меня… Ну-ну… Спасатели хреновы… Везде эта Грейнджер! Все испортит вечно, в каждую бочку залезет! Ненавижу чертовых гриффиндорцев!»

***

– Северус, нам нужно с тобой поговорить. – А мне с вами не нужно. – Северус… выслушай хотя бы. – Где моя палочка? Хочу вас проклясть… – Мерлин, это невыносимо! Ты словно капризный ребенок! – Сами вы капризные дети! Причем непроходимо тупые! Я ведь ясно сказал: ни с кем я разговаривать не хочу! Оставьте меня уже в покое! – Северус, у тебя всего месяц. Потом яд разольется по всему телу, и спасти тебя будет невозможно. После этих слов он не мог уже игнорировать их. Резко открыв глаза, Снейп уставился на трех мужчин: толстый Гораций Слизнорт, знаменитый алхимик Эдриан Бернс и Улиус Грей, главный целитель из Мунго. Без сомнений лучшие из лучших в своем деле. – Слава Мерлину, обратил-таки на нас внимание! – крякнул Гораций, за что тут же и получил свою порцию прожигающего насквозь взгляда. – Месяц? – Северус осторожно приподнялся, усаживаясь на кровати. Бернс было дернулся в его сторону, чтобы помочь, но зельевар остановил его одним движением руки. – Не стоит. – Ровно тридцать дней, – кивнул Грей. – Яд укусившей вас змеи неизвестен науке. К сожалению, мы не можем изобрести лекарство за такой короткий промежуток времени. Тем более, образца яда у нас нет... Снейп слушал его тонкий противный голосок и хмурился все больше. – Вы пришли, чтобы сказать мне, что я сдохну? – с сарказмом вопросил профессор. – Как это любезно с вашей стороны. Если у вас все, будьте добры... – он указал рукой на дверь, но посетители не сдвинулись с места. Гораций сложил руки на груди и изобразил на своем пухлом лице неодобрение. – С тобой просто невозможно разговаривать! Северус, ей богу, ты как мальчишка! Мы пришли, чтобы помочь! – Спасибо, но я не нуждаюсь... – начал Снейп, но его даже не слушали. – И мы поможем, если вы позволите... – А вы позволите... Снейп насупился. Все трое были упрямыми ослами. Это он понял сразу. Обреченно закатив глаза, он равнодушно протянул: – Да делайте вы что хотите. Только оставьте меня в покое... Откинув голову на подушку, он закрыл глаза, показывая тем самым, что не намерен более продолжать этот бессмысленный разговор. Какое-то время в палате стояла тишина, а затем послышались шаги и скрип двери. Наконец, все снова стихло. На всякий случай приоткрыв один глаз, Снейп убедился, что в палате больше никого нет. Вздохнув, он посмотрел в сторону окна. Солнечный блин довольно выглядывал из-за занавесок и словно насмехался над ним...

***

– Вы что, издеваетесь надо мной?! Склянки на тумбочке дружно звякнули. По коридору пронеслось эхо. Но ни Макгонагалл, ни Помфри, ни девчонка Грейнджер даже не пошевелились. Только переглянулись и синхронно сделали шаг вперед, обступая кровать Снейпа. – Не смейте, – угрожающе прошипел он, переводя взгляд с одной на другую. – Никто не имеет права распоряжаться моей судьбой! Я выбрал себе такую жизнь! И я не хочу ничего менять! Минерва сложила на груди руки и посмотрела на него поверх очков, совсем как когда-то Дамблдор. Мужчина невольно поежился, но храбро выкрикнул: – Со мной этот трюк не пройдет! Поппи переглянулась с Грейнджер. – Северус, – почти ласково начала она, и его передернуло. Так обычно разговаривают с психами. – Боюсь, что это единственный выход. Мастер Бернс готов взять на себя такую ответственность и модернизировать одно из своих противоядий. Но тебе лучше, чем кому-либо другому известно основное условие. Нужна кровь твоей ближайшей родственницы по женской линии... или человека, скрепленного с тобой магическим союзом. – Прекрасно! – торжествующе воскликнул профессор. – Ни одной подходящей кандидатуры. Теперь-то вы успокоитесь? Все трое обменялись многозначительными взглядами. У Снейпа засосало под ложечкой. Он уже понял, что они что-то задумали. И вряд ли был хоть один шанс отговорить их. – Дьявол, что еще? – мрачно спросил он, переводя тяжелый взгляд с Макгонагалл на мадам Помфри и обратно. Грейнджер он принципиально не замечал. – Северус, магический союз... – начала было Поппи, но профессор ее перебил: – Я прекрасно знаю, что это такое! – раздраженно бросил он. – Брак! Вы предлагаете мне в срочном порядке найти себе жену? Причем не просто жену! А женщину, искренне меня любящую, готовую отдать за меня свою жизнь! При всем при этом я должен отвечать взаимностью этой, прошу прощения, ошибке природы! – Господи, откуда в тебе столько яда?! – всплеснула руками целительница. – И скептицизма, – пискнула за ее спиной гриффиндорка. – Скептицизма, Грейнджер?! – рявкнул зельевар. – О чем вообще речь? То, что вы предлагаете, сущей воды идиотизм! Они переглянулись и снова шагнули вперед. Это было похоже на кошмар. «Может, я сплю? – в ужасе подумал Снейп. Сейчас он отдал бы все на свете, лишь бы этот балаган действительно оказался сном. А лучше – предсмертным бредом. – От всех этих лекарств и не такие галлюцинации начнутся...» – И вовсе это не идиотизм... – как бы невзначай протянула Помфри и посмотрела куда-то вверх. Он проследил за ее взглядом, но кроме солнечного зайчика на потолке ничего не обнаружил. Рассердившись еще больше, он снова глянул на троицу и ощерился: – Вы это о чем? – Северус, для начала успокойся, – Минерва подошла к нему, села на койку и взяла за руку. – И не волнуйся. У нас есть план, – от этих слов зельевар содрогнулся. – Конечно, можно было бы тебе... кхм... – смущенный взгляд в сторону бывшей студентки, – хорошенько поискать подходящую под описание кандидатуру... но раз ты говоришь, что ее нет, я тебе верю... Поэтому... Он сглотнул, чувствуя, как леденеют конечности в предчувствии чего-то поистине ужасного. Чего-то такого, по сравнению с чем многолетнее хождение по лезвию ножа покажется детской игрой. – Поэтому мы посоветовались и пришли к выводу, что... – снова взгляд на Грейнджер. Снейпа это начинало раздражать. – Мы решили, что кому-то нужно отправиться в прошлое и... как бы это сказать... влюбить тебя в себя. – ЧТО?! – он резко вырвал свою руку из цепких директорских пальцев. Помфри и Гермиона отпрянули. – Что слышал, – Минерва была явно смущена всем происходящим, но боевого настроя не потеряла, поэтому голос ее звучал твердо. – Это единственный выход. Тогда Бернс сможет... – Что за бред! – яростно выкрикнул профессор, пытаясь испепелить старуху взглядом. Но та не испепелялась. И даже не дымилась. – Северус! – рявкнула она, поднимаясь. – Все уже решено. Хочешь ты того или нет, но Гермиона отправится в прошлое и... – Гермиона?! – в ужасе прошептал мужчина, бледнея и переводя совершенно безумный взгляд на съежившуюся от страха гриффиндорку. – ГЕРМИОНА?! – Хочешь, чтобы это была я? – усмехнулась Помфри, одобрительно похлопав Грейнджер по плечу. – Я вообще не хочу жениться! Тем более на Грейнджер! – его трясло. – Проклятье, я никогда в жизни... слышите?.. никогда в жизни не полюблю ее! – и ткнул пальцем в бедную девушку. Гриффиндорка закусила губу, чтобы не расплакаться, но в огромных глазах уже блестели слезы. – Профессор, послушайте, – умоляюще начала она, но он выбросил вперед ладонь, останавливая ее. – Замолчите, Грейнджер! Ничего не хочу слушать! Она всхлипнула и, резко развернувшись на каблуках, выбежала из палаты. Две пары глаз уставились на мужчину чуть ли ни с ненавистью. – Северус, так же нельзя! Она рискует всем, чтобы спасти тебя, а ты так... – начала с явным неодобрением Минерва. – Да не нужно ради меня ничем рисковать! – взорвался, наконец, профессор. – Сколько можно повторять? Ну вот кто ее просит, скажите на милость?! Война закончилась! Разве она не может просто начать спокойно жить? Выйти замуж за идиота Уизли и нарожать кучу рыжих детей! Зачем ей понадобилось отправляться в прошлое, чтобы соблазнить своего преподавателя и спасти его никчемную жизнь?! Это же не на один день! Магический союз – на всю жизнь! Это же глупость несусветная! Даже Дамблдор до такого не додумался бы, а он, вы знаете, был мастером бредовых идей! – внезапно его слегка безумный взгляд просветлел, словно на мужчину снизошло озарение. Сверкнув глазами, он выставил вперед указательный палец и зашептал: – Я знаю, знаю, что ей движет! Жалость! Но мне такие жертвы не-нуж-ны! Ясно вам? Не нужны! – воздух в легких закончился, и он замолчал. Насупился и глянул исподлобья на женщин. Те переглянулись в очередной раз, а затем Помфри покачала головой. – Боюсь, Северус, нам этого не понять. Но Гермиона уже все решила. И вряд ли что-то или кто-то заставит ее передумать. Она не отступит, – целительница грустно улыбнулась и, развернувшись, вышла из палаты. Мужчина перевел почти умоляющий взгляд на Макгонагалл. Но та смотрела совершенно серьезно. – Северус, не думаю, что девочка на что-то претендует, – глухо зазвучал ее голос, и зельевара передернуло от ее тона. – Когда все будет позади, я о ней позабочусь. Она тебя не побеспокоит. Он даже рта открыть не успел, а женщина уже скрылась за дверью. – Прекрасно... – буркнул, скрестив на груди руки. – Превратили меня в монстра. Дьявол...

***

Нельзя было терять ни дня, времени было в обрез. Пока Макгонагалл и Помфри активно готовились к предстоящему ритуалу перемещения во времени, Гермиона места себе не находила. Она пыталась последовать совету волшебниц и отвлечься от гнетущих ее мыслей, но перед глазами настойчиво всплывал образ профессора Снейпа. «Хватит, хватит о нем думать! Ты уже приняла решение!» – ругала себя девушка, прохаживаясь по тихим коридорам больницы Св. Мунго. Она завернула за угол, намереваясь пройти в буфет и выпить крепкого сладкого чая, и тут же налетела на черноволосого юношу. – Господи, Гарри, что ты тут делаешь? – удивленно спросила Грейнджер. – Нет, милая моя, что ТЫ тут делаешь? – зашипел в ответ Поттер и, оглянувшись по сторонам, цепко схватил подругу за локоть и потащил в пустующую палату. Закрыв за собой дверь, он обернулся к Гермионе и, скрестив на груди руки, молча на нее уставился. Гриффиндорка поежилась от этого чужого холодного взгляда, но глаз не опустила. Потирая локоть, она начала: – Гарри, в чем... – но тот не дал ей закончить. – Герм, это правда? Скажи, что нет. Иначе я разнесу здесь все к чертовой матери! – в искренности его слов сомневаться не приходилось. Вид у спасителя мира был решительный. – Я не понимаю, о чем ты, – тихо проговорила Грейнджер и сглотнула. Нет, на самом деле все она прекрасно понимала... – Не ври мне! – выкрикнул Поттер и в мгновение ока оказался перед подругой. Схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул. – Я все знаю! Ты хочешь спасти Снейпа! – Уверена, ты тоже хочешь его спасти! Ведь он любил... – быстро заговорила Гермиона, но снова была грубо прервана. – Хочу, да! Но ведь не таким способом! Кому и что ты хочешь доказать?! Это же не игрушки, Герм, ты сама все знаешь лучше меня! Магический брак – это на всю жизнь! Ты собственноручно собираешься связать себя с ним! – и парень неопределенно ткнул пальцем в стену. – Другого выхода нет, Гарри! Кто-то должен это сделать! – отчаянно возразила она. – Вот пусть «кто-то» это и делает! А тебе я запрещаю! – от переизбытка чувств Поттер даже топнул ногой. Сейчас он как никогда раньше был похож на маленького глупого мальчишку. Гермиона упрямо поджала губы. – Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью. Раскомандовался! Я и без тебя могу принимать решения! Гарри схватился за голову. – Вот именно, Герм, это твоя жизнь! Тебе всего 18 лет! А ты собираешься принести себя в жертву! Перечеркнуть все! А ведь у тебя столько всего впереди! Столько возможностей! – Господи, Гарри, ведь он посвятил половину своей жизни защите тебя от Волдеморта! Как ты можешь говорить такое?! – в слезах выкрикнула девушка. – Он столько лет жил ради других! – Глупая, глупая Миона! – Поттер быстро обнял подругу, крепко прижимая к себе и не давая вырваться. – Ты не понимаешь, что делаешь. Ты пытаешься спасти его... я все понимаю... но как же мы? Как же Рон? Ведь я думал, что вы... – Ничего у нас с Роном нет! Нет и быть не может! Он замечательный человек, но быть его женой в сто раз хуже, чем быть женой Снейпа. Гарри замер на месте, а затем отодвинулся и удивленно посмотрел на Грейнджер. – Ты серьезно? Но... Ладно, а как же родители? – Забыл, что я стерла им память? Гарри, открой глаза! Я чувствую себя чужой в этом мире. И никому ненужной. – Ты мне нужна! Мне, Рону, Джинни... да что я перечисляю! У тебя столько друзей! – он уже цеплялся за последнюю соломинку. В голосе слышалось отчаяние. – Настоящих друзей? – с улыбкой спросила Гермиона. А затем встала на цыпочки и поцеловала Гарри в щеку. – Если я выйду замуж за Снейпа, вы перестанете ими быть? Это был риторический вопрос. Поэтому она не стала ждать ответа. Обошла Поттера и направилась к двери. Выйдя в коридор, Грейнджер глубоко вздохнула, успокаиваясь, и двинулась в сторону буфета. Да, теперь она была абсолютно уверена, что приняла правильное решение.