Обреченный на любовь

Сразу же на следующее утро после неудачного эксперимента парочки Помфри-Макгонагалл к Снейпу заскочил Мальчик-Который-Достанет-И-После-Смерти. Северус как раз с недовольным видом полоскал горло под бдительным присмотром девушки в халате, когда дверь открылась, и в проеме показалась вечно взлохмаченная шевелюра Поттера. – Сэр, можно к вам? – вежливо поинтересовался гриффиндорец и замер на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Снейп сплюнул зелье в подставленный таз и холодно спросил: – Если я скажу «нет», вы оставите меня в покое? Гарри неопределенно хмыкнул и, решив, видимо, что это было разрешением, прошел в палату и, подойдя к окну, нагло взобрался на подоконник. Девушка поджала губы, но промолчала: все-таки герой войны и все такое прочее... Гарри хранил молчание, с интересом разглядывая пейзаж за окном. И только когда медсестра, забрав таз, вышла из палаты, повернулся к бывшему преподавателю. Пристальный взгляд Снейпа резанул своей холодностью, и парень неловко поежился. Он впервые виделся с зельеваром после того, как посмотрел его воспоминания. – Итак, мистер Поттер. Что привело вас ко мне? – тихим голосом поинтересовался Северус. – Советую поторопиться, минут через пятнадцать мои голосовые связки перестанут функционировать из-за этого чертова зелья. Гарри поджал губы, но взгляд профессора выдержал. Кивнув, он заговорил: – Мне только сегодня утром сообщили о том, что случилось с Гермионой. И я сразу примчался. – Так вот почему вся больница с утра на ушах стоит, – хмыкнул Снейп. – Небось, притащили с собой целителей и зельеваров со всего мира? – и, отведя, наконец, взгляд, удобнее устроился на подушках. Впрочем, вспыхнувший румянец на бледных щеках Поттера он заметить успел. На пару минут в палате повисло молчание. Гарри считал своим долгом прийти к зельевару, но вот подготовиться к этой встрече должным образом не успел. К тому же, ему не давали покоя воспоминания Снейпа, но спрашивать его о таких личных вещах он был просто не в состоянии. Гриффиндорец был рад узнать то, что узнал, и одновременно с этим тяготился полученными знаниями. Северус же все это время молил богов, чтобы Поттеру не пришло в голову ворошить прошлое. Ибо знай он, что не умрет, ни за что никому бы своих воспоминаний не показал. А еще ему было безумно интересно, что же там с Грейнджер. – Ну так, – нарушил он тишину палаты, – как дела у вашей подруги? – О, ничего нового, – Гарри ухватился за эту тему, как за спасительную соломинку. – Доктор Грей говорит, что нужно ждать. Ибо они уже сделали все, что могли, – он тяжело вздохнул, заломил в отчаянии руки, а затем его словно прорвало: заговорил быстро-быстро, проглатывая половину слов. – Сэр, я совершенно не понимаю, что происходит. Я пробовал поговорить с Гермионой, но это все равно что об стену горох. Она и слушать ничего не захотела. Сэр, я, конечно, прошу прощения, но не могли бы вы прояснить ситуацию? Что-то же должно было толкнуть ее на это. Может быть... – он запнулся и покраснел. – Я хочу сказать, может быть, вы... и она... – парень резко выдохнул и, сцепив зубы, наконец, закончил: – Между вами что-то есть, да? Снейп ожидал услышать все, что угодно, но сказанное бывшим студентом настолько ошеломило его, что мужчина на время потерял дар речи. На его всегда бледных скулах проступил болезненный румянец, а глаза злобно сверкнули. – Вы издеваетесь, да, Поттер? – прошипел он. Если бы взглядом можно было убить, парень уже валялся бы на полу в предсмертных судорогах. – За кого вы меня принимаете? Мисс Грейнджер – моя студентка! Она еще ребенок! Как вам такое в голову пришло вообще?! Уши Гарри пылали, а взгляд словно приклеился к полу. Он уже был не рад, что начал этот разговор. Но причины, побудившие Гермиону рискнуть жизнью ради мастера зелий, по-прежнему оставались для него загадкой. – В любви не возраст главное, – упрямо проговорил парень. – В любви? – профессор закатил глаза. – Мерлин, Поттер, если вы пришли нести подобную чушь, то лучше сразу уходите. Уж не знаю, какие цели преследует ваша подруга, но я был с самого начала против всей этой авантюры. – Против?! – Гарри поднял голову и удивленно уставился на мужчину. – Против, – подтвердил, кивнув, Снейп. – Я дал вам свои очень личные воспоминания не для того, чтобы всю жизнь потом ходить в ореоле святости. Я, знаете ли, планировал умереть. Поттер нахмурился. Сказанное профессором ему не нравилось, но развивать тему о воспоминаниях парень не хотел. Поэтому тут же вильнул в сторону и спросил в лоб: – Так вы не любите Гермиону? Северус фыркнул. – Люблю ли я ее? Мерлин упаси, нет! И, кстати, не собираюсь. – Как? – Гарри совсем запутался. – А магический брак и все такое? Она же собирается влюбить вас в себя. – Да что вы говорите? – сладким голосом поинтересовался мужчина. – И она всерьез думает, что у нее получится? Сказать по правде, за те шесть лет, что мисс Грейнджер была моей студенткой, она не показалась мне роковой красоткой или, на худой конец, коварной обольстительницей. Ее никогда ничего не интересовало, кроме книг. Я даже сомневаюсь, что у нее был хоть один парень. – Был, – буркнул в ответ Поттер, обидевшись за Гермиону. Про «и не один» он добавлять не стал. Все-таки девушка никогда не рассказывала ему, до чего дошли ее отношения с Виктором Крамом, Кормаком Маклаггеном и даже Роном. – Что ж, в любом случае она – неопытная девчонка, а я – взрослый мужчина, – холодно отрезал Снейп. – Как только мисс Грейнджер придет в себя, передайте ей, что шансов соблазнить меня у нее нет. Пусть выкинет из головы всю эту чушь и откажется от этой дурацкой затеи пока не поздно. Снейп потянулся к тумбочке и взял стакан с водой. Гарри понял, что разговор окончен и спрыгнул с подоконника. – Что ж, до свидания, сэр, – сказал парень и вышел из палаты. – Прощайте, Поттер, – равнодушно ответил Снейп.

***

Прошло три дня. Кроме медсестры и доктора Грея к Снейпу никто не приходил. На все вопросы о Гермионе главный целитель Св. Мунго отвечал одно и тоже: «Без изменений». По усталости, отпечатанной на красивом лице Улиуса, было видно, что он делает все возможное и невозможное, и что отсутствие результатов его крайне угнетает. Макгонагалл и Помфри профессор больше не видел, однако, по словам Грея, обе вели неустанное дежурство возле палаты мисс Грейнджер. На вопрос о том, собирается ли целитель сообщать в министерство магии об этом вопиющем случае проведения черномагического ритуала в больнице средь бела дня, Грей решительно поджимал губы и отрицательно качал головой. Нет, не собирается. И мало того, намерен провести самостоятельное расследование всего случившегося. Что? Отказаться от мысли спасти Снейпа? Ни в коем случае. Профессору оставалось только трагически закатывать глаза и мысленно проклинать всех и каждого. Впрочем, он бы сыпал проклятиями вслух, да вот после экспериментального зелья для полоскания горла связки его отказали совсем, лишив мужчину возможности говорить. Кстати, многие этому только порадовались... И вот вечером третьего дня Снейп лежал в своей палате и листал новый справочник по зельеварению. Отвратительная на вид каша, которой в этом заведении кормили и без того больных людей, стояла рядом на тумбочке и источала тошнотворные запахи. Злой от голода и невозможности высказаться профессор периодически косился на дверь, ожидая появления доктора, но Грей все не шел. В сотый раз задавая себе вопрос, куда на этот раз утащили черти главного целителя больницы Св. Мунго, Северус вдруг услышал холодный голос, к которому уже успел привыкнуть: – Доктор Грей, срочно пройдите в палату № 316. Повторяю: доктор Грей, срочно пройдите в палату № 316. Зельевар мигом забыл о справочнике и резко сел. Затаив дыхание, он слушал, что происходит в коридоре, но там было тихо. Когда же дверь вдруг со всей силы отлетела в сторону и на пороге появилась осунувшаяся Макгонагалл, профессор даже подпрыгнул на кровати от неожиданности. – Северус! – воскликнула женщина и разрыдалась. Мастер зелий ответил ей тяжелым взглядом. – Свершилось! Она пришла в себя! Мерлин, счастье-то какое! – волшебница кинулась прочь, оставив дверь открытой. «Счастье, ну да, – раздраженно подумал Снейп. – Можно подумать, это не вы с Помфри чуть не загнали ее в могилу...» Любопытство взяло вверх, и профессор, позабыв о запрете вставать, поднялся с кровати и подошел к двери. Держась рукой за косяк, он выглянул в коридор и увидел в самом конце три знакомые фигуры. Рональд Уизли активно жестикулировал, доказывая что-то Поттеру, а стоящая рядом Помфри пыталась их успокоить. С такого расстояния Снейп не мог различить ни слова, однако когда дверь, ведущая на лестницу, резко распахнулась, и в коридор ворвался доктор Грей, мужчина явно услышал: – Мистер Поттер, при всем моем уважении... но это больница, а не цирковая арена! Тише, будьте добры! И Рон, и Гарри вспыхнули до корней волос и синхронно опустили глаза. Грей же, не останавливаясь, прошел в палату. К Помфри подошла Макгонагалл, и обе волшебницы скрылись за дверью. «Действительно цирк», – подумал Снейп, закрыл дверь и, осторожно ступая, вернулся на свое место. Забравшись под одеяло, мужчина принялся ждать. Он знал, что в конце концов кто-нибудь придет и все ему расскажет...

***

Гермиона пришла в себя так неожиданно, что у пожилой сиделки, находившейся в это время в палате, прихватило сердце, и ей понадобилась экстренная помощь. Когда позже женщина вновь обрела способность говорить, она рассказала, как сидела у кровати больной и читала свежий номер «Пророка», и вдруг находившаяся до этого без сознания девушка резко села и закричала. Помфри и Макгонагалл приняли эстафету и в свою очередь объяснили, что сидели в коридоре, когда услышали душераздирающий крик, и тут же ворвались в палату. По их словам, Гермиона выглядела совершенно безумно. Она кричала, пока хватало сил, а потом разрыдалась и позволила уложить себя на кровать. Ей тут же было дано успокоительное. Так что к приходу доктора Грея девушка вполне пришла в себя и лишь изредка всхлипывала. – Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете? – улыбнувшись, спросил Улиус, присаживаясь на край кровати. Гриффиндорка некоторое время молчала, а потом прошептала: – Я правда здесь? Я... вернулась, да? Улыбка целителя стала теплее. Он взял девушку за руку и кивнул. – Да, Гермиона, не без нашей помощи вы совершили обратный переход во времени. Но, к сожалению, это путешествие настолько истощило вас, что вы целых три дня провели в коме. Гриффиндорка слабо застонала и закрыла глаза. Затем тихо проговорила: – Мне кажется, что-то пошло не так. Какая-то ошибка. Я должна была... перенестись в другое тело... но там, в прошлом я встретила саму себя... ту, другую Гермиону Грейнджер, – она снова всхлипнула и вытерла выступившие на глазах слезы. Доктор Грей обернулся и хмуро глянул на жавшихся у двери Помфри и Макгонагалл. Затем снова обратил все свое внимание на пациентку и мягко заговорил: – Гермиона, не волнуйтесь, все уже позади. Наверное, действительно произошла какая-то ошибка. В любом случае, большая удача, что все закончилось хорошо. Сейчас вы хорошенько отдохнете, а потом расскажите мне о своем маленьком приключении более подробно. Договорились? – гриффиндорка кивнула, и доктор продолжил: – Мне придется сделать несколько анализов, чтобы оценить ваше состояние. А через несколько дней вы, я думаю, сможете отправиться домой. – Домой? Как? – девушка широко распахнула глаза и удивленно уставилась на доктора. – Послушайте, я не могу никуда уйти. Я и так провалялась тут без дела целых три дня! Время профессора Снейпа истекает! – она зашевелилась, порываясь встать. – Стоп-стоп-стоп, – Грей нетерпеливым движением руки остановил ее. – Гермиона, забудьте о Северусе. Сейчас вам нужно думать о своем здоровье. Она замерла на месте, недоверчиво глядя на него, а потом нервно хихикнула. – Вы шутите, да? Смешно, – девушка снова попыталась подняться, но Грей настойчиво надавил ей на плечи, возвращая в исходное положение. Гриффиндорка нахмурилась. – Да в чем дело? Пустите меня. – Вам нужно лежать, Гермиона, – спокойно проговорил Улиус и кинул умоляющий взгляд через плечо. Минерва тут же пришла ему на помощь: – Доктор прав, дорогая, мы не можем рисковать тобой еще раз. – К тому же Северус пригрозил, что если вы не откажетесь от этой идеи, то он засадит всех троих в Азкабан. И меня заодно, – буркнул Грей, поднимаясь. – Так что лежите и не двигайтесь с места. Иначе мне придется применить меры, – он красноречиво поднял брови, а затем вышел. – Профессор, это же нечестно! – выкрикнула Гермиона, когда дверь за целителем закрылась. – Со мной все хорошо. Ну, перепугалась немного, конечно. Но разве гриффиндорцы отступают перед страхом? – Тише-тише, милочка, – засуетилась мадам Помфри, подходя ближе. – Но он прав, Гермиона, – вздохнула Макгонагалл и покачала головой. – Мы совершили большую ошибку, решив отправить тебя в прошлое. – Ничего подобного! Все шло хорошо! Я просто не смогла вспомнить заклинание! Вот и все! Вы же сами говорили, что иного выхода нет! Это единственный шанс спасти профессора! Почему вы отговариваете меня? – Грейнджер закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Макгонагалл и Помфри переглянулись. – Гермиона... – Минерва не могла подобрать слов. Она не знала, как объяснить бедной девочке, что они, по сути, совершили преступление: не имея разрешения и необходимого опыта, они провели черномагический ритуал, который мог закончиться куда более трагично. Покачав головой, волшебница прошептала: – Прости... Женщины тихо вышли из палаты, оставив гриффиндорку наедине со своими мыслями.

***

– Тук-тук, – на следующее утро дверь в палату Гермионы открылась, и девушка увидела улыбающегося Гарри. – Можно? – Заходи, – кивнула гриффиндорка. – Ты-то мне и нужен. Больше никто в этой чертовой больнице не собирается мне помогать. – Помогать? – Поттер нахмурился и, взяв стул, поставил его ближе к кровати. Затем сел. – В чем это? – В чем, в чем... – передразнила его Грейнджер. – Во всем. Я собираюсь спасти профессора Снейпа. – О Мерлин... – Гарри закатил глаза. – Только не начинай... Гриффиндорка раздраженно посмотрела на друга. – Значит, ты тоже решил меня кинуть, я правильно поняла? – сквозь зубы процедила она и сложила руки на груди. – Что ж, хорош друг, нечего сказать. Чего пришел? Парень тяжело вздохнул, затем встал со стула и пересел на кровать. Ему вовсе не хотелось ссориться с Гермионой, но после разговора со Снейпом и доктором Греем Гарри понял, что вся эта затея – провальная, и нужно поскорей убедить в этом подругу. – Герм, – начал он, тщательно подбирая слова. – Мы с тобой уже столько лет знакомы, через столько испытаний вместе прошли. Ты и Рон... вы всегда были рядом, всегда поддерживали меня. Только на вас я и мог положиться, только вам мог доверить свои секреты. Грейнджер нахмурилась, но продолжала смотреть парню прямо в глаза. – Не будь у меня вас, – продолжал Поттер, – я вряд ли смог бы выстоять против Волдеморта. Вы помогли мне. Теперь настала моя очередь помогать. Герм, – он перевел дыхание. Взгляд девушки был таким проницательным, будто она видела его насквозь. – Герм, я думаю, что тебе нужно отказаться от мысли спасти Снейпа. – Я так и знала! Господи, Гарри! – на глазах Грейнджер выступили слезы злости и отчаяния. – Ладно они! Но ты! Ты-то почему настроен против него? – Гермиона, перестань нести чушь! – разозлился парень. – Ты прекрасно знаешь, что я уважаю профессора! Он – один из самых смелых людей, которых я когда-либо в своей жизни встречал! Но эта партия была проиграна еще до начала игры! Гарри насупился и замолчал. Он так тщательно готовил свою речь перед тем, как идти сюда, но из-за его несдержанности все полетело коту под хвост. Не нужно было ему об этом говорить, не нужно было... – О чем это ты? – огрызнулась девушка. Поттер продолжал молчать, глядя поверх плеча девушки. Уши его горели. – Гарри... – с нажимом произнесла Гермиона, и парень не выдержал: – А о том! Я говорил со Снейпом! И он настойчиво просил передать, чтобы ты выкинула из головы эти глупости! Он... Гарри снова замолчал, думая, стоит ли передавать подруге слова профессора. Снейп обладал удивительной способностью всего одной фразой с головой окунать человека в грязную лужу. И Поттер был уверен, как именно отреагирует гриффиндорка на слова зельевара. Но с другой стороны, правда может отрезвить ее, а уязвленная гордость заставит девушку отказаться от затеи. Поэтому набрав в легкие побольше воздуха и посмотрев Гермионе в глаза, Гарри твердо закончил: – Он не считает тебя привлекательной и абсолютно уверен, что ты не сможешь влюбить его в себя. В палате повисло молчание. Гермиона сверлила друга взглядом, щеки ее пылали. А Поттер готов был провалиться на месте. – Ну... Наверное, мне не стоило вот так вот в лоб говорить это... – пробормотал он, отводя взгляд. – Раз ты готова идти ради него на такие жертвы... Значит... Наверное, ты его любишь... – и бросил на подругу внимательный взгляд. – Что?! – разом взорвалась Грейнджер и сжала кулаки. – Я его не люблю! Более того, он мне отвратителен! Ясно? – она отвернулась. Ее глаза зло сверкнули. Казалось, она уже забыла о присутствии Гарри. – Значит, так, да, профессор? Совершенно уверены, что у меня ничего не выйдет? Что ж... Пусть будет по-вашему. Я принимаю вызов... Поттер схватился за голову. Кажется, он сделал только хуже. – Мерлин, какой еще вызов?! Ты понимаешь, что он НЕ ХОЧЕТ влюбляться в тебя! Не хочет, Герм! Посмотри на меня! – парень схватил гриффиндорку за плечи и хорошенько тряхнул. – Ты не думаешь, что это жестоко? Мало того, что ты не даешь ему умереть, так еще и себя навязываешь! Иногда нужно уметь признавать поражение! Просто отпусти его, ладно? Он ведь именно этого хочет. Гермиона обиженно поджала губы. В глазах ее стояли слезы. Оттолкнув от себя Гарри, она откинула в сторону одеяло и встала. Ни слова не говоря, Гермиона решительно двинулась к двери.

***

Вечером в палату к Снейпу без стука ворвался взлохмаченный Гарри Поттер. Ни говоря ни слова, он закрыл дверь, прижался к ней спиной и в ужасе уставился на профессора. Левая бровь зельевара, до этого момента полностью погруженного в чтение, медленно поползла вверх, а взгляд темных глаз не предвещал ничего хорошего. Впрочем, Мальчик-Который-Вечно-Все-Портит уже смирился с тем, что придется в очередной раз выдержать на собственной шкуре силу гнева профессора. Молчание длилось целых две минуты, пока Северус, наконец, не прохрипел чужим голосом: – Ну? Парень тут же схватился за голову и простонал: – Сэр, я идиот! Снейп с невозмутимым видом кивнул: – Знаю, Поттер. Я семь лет об этом твердил. Гарри неожиданно спокойно проглотил колкость и, чуть не плача, продолжил: – Сэр, вы меня убьете! – Пожалуй, сейчас самое время, – так же спокойно ответил зельевар. Впрочем, на лице его отразилось нетерпение. Он уже понял, что случилось непоправимое. И снова парень проигнорировал слова своего бывшего учителя. Вместо этого он выхватил из заднего кармана джинсов смятый лист бумаги и, приблизившись к кровати, дрожащей рукой протянул его Снейпу. Профессор пару секунд не двигался, пытаясь по выражению лица гриффиндорца понять, что же произошло, а потом забрал листок. Гарри тут же нервно отошел назад. Не выдержав, он пискнул: – Она написала министру и официально попросила разрешение на проведение ритуала... И получила его... Поттер видел, как побледнел мужчина, как губы его сжались в тонкую полоску. Глаза зельевара быстро забегали по строчкам. Дочитав, Снейп вскинул голову и с ненавистью уставился на парня. – Поттер! – яростно прошипел он. – Вам же было дано задание отговорить вашу подругу от мысли спасти меня! Какого черта вы ей наговорили?! – Только то, что вы сами сказали! – с некоторой долей паники в голосе ответил Гарри. – Чтобы она отказалась от своей затеи. Что ей ничего не светит. Что вы ее никогда не полюбите. – Вот как? – Снейп неожиданно успокоился. Прищурившись, он испытующе смотрел на парня. Затем откинул в сторону официальное письмо министра магии и скривил губы в усмешке. – Что ж, я уязвил ее гордость? Забавно. Я бы даже принял правила этой игры... если бы собирался играть, – Северус кинул на Поттера прожигающий насквозь взгляд и, кажется, снова вышел из себя. – Нет, ну ладно девчонка! Кажется, она еще не совсем отошла после потрясения. Но Бруствер! Он что, совсем рехнулся?! Идти у нее на поводу! Разрешать черномагические ритуалы! Вмешиваться в мою судьбу! И без моего на то согласия?! Гарри поджал губы, потупился и тихо проговорил: – Кажется, она написала ему, что вы не против... У Снейпа даже дыхание перехватило от такой наглости. Он некоторое время не двигался, а затем резко отбросил одеяло в сторону и, соскочив с кровати, ринулся к выходу. – Сэр, она ни при чем! Убейте лучше меня! – закричал ему вслед Гарри и пулей вылетел следом за профессором.

***

Снейп несся по коридору с такой скоростью, что целители и медсестры, попадавшиеся ему на пути, в ужасе жались к стенам и провожали пациента укоризненными взглядами. Гарри, бежавший следом, вполголоса извинялся перед зазевавшимися, которых профессор в ярости отталкивал в сторону. Палата № 316 находилась в другом конце коридора. Добравшись до нее, зельевар схватился за ручку и плечом толкнул дверь, влетая внутрь. Но палата оказалась пуста, а постель аккуратно заправлена. Зарычав, Снейп развернулся и нос к носу столкнулся с подоспевшим Поттером. – Где она? – угрожающе зарычал профессор, наступая на бывшего студента. Бедный Гарри съежился и пробормотал: – Откуда мне знать? Снейп так сильно сжал зубы, что на виске проступила вена. Лицо профессора было страшным. Казалось, что он вот-вот выйдет из себя и придушит парня. Гриффиндорец дрожал, словно у него была лихорадка. Еще никогда в своей жизни он не боялся зельевара так, как сейчас. – Что тут происходит? – раздался громкий голос доктора Грея, и целитель появился в поле зрения зельевара. – Мистер Снейп? Мистер Поттер? – вопросил он, строго глядя на нарушителей спокойствия. – Где Грейнджер? – процедил сквозь зубы профессор, с неприкрытой ненавистью уставившись на Улиуса. – Мисс Грейнджер на процедурах. Потом она будет проходить тщательное обследование. А в чем дело? Снейп скрипнул зубами. – Ни в чем. Хотел поинтересоваться, как ее самочувствие... – мужчина развернулся и, грубо толкнув доктора плечом, пошел по коридору к своей палате. Грей, потирая ушибленное место, озадаченно смотрел ему вслед. Затем перевел взгляд на Гарри. – Ничего не понимаю. Что-то случилось? – Угу, – мрачно ответил Поттер. – Он узнал, что министерство разрешило Гермионе проводить этот ритуал. – Вот как... – протянул целитель и тяжело вздохнул. – Уж не знаю, как мисс Грейнджер это удалось... да и, признаться, не понимаю, зачем ей это нужно... – И я, – кивнул парень. – Иногда мне кажется, что она просто упрямится...