Ошибка, изменившая все.

Pov Перси - Пайпер! – прокричал Джейсон, следуя за девушкой и кинув мне напоследок, - Увидимся. Усмехнувшись, я медленно покачал головой. Никогда не видел, что бы Грейс так отчаянно бегал за девушкой, в основном бывало как раз наоборот. Спасибо хотя бы за то, что бывших Джейсона мне не приходилось силком оттаскивать от его комнаты, как каждый раз бывало с Нико. Да, ди Анджело умел развлекать себя¸ а точнее играть и выкидывать девушек. С улыбкой переведя взгляд на сцену, я услышал омерзительно знакомый голос рядом с собой: - Что Джексон, ждешь любовь всей своей жизни? – оскалившись, произнес Дин. - Потеряйся, Уайльд, - закатил глаза я, ожидая появления следующего учащегося. Почему – то меня не покидало чувство, что это будет именно Киса. Моя интуиция меня не подвела, на сцену действительно вышла Аннабет и, подойдя к синтезатору, глубоко вздохнула. Даже с такого расстояния я видел, как сильно дрожали ее руки, но внешне она выглядела абсолютно спокойно в отличие от Пайпс. Переставив микрофон ближе к себе, Чейз начала играть. Ее руки плавно двигались по клавишам из под которых лилась чудесная нежная музыка. - Not a stranger (Я не чужая) No I am yours (Но и не твоя) With crippled anger (Со смертоносным гневом) And tears that still drip sore (И слезы – это все еще кровоточащая рана), - пела Анн, завораживая всех в зале. Хотя нет, постойте, среди пораженно зала был лишь один человек, которого, похоже, никак не тронула песня блондинки. Я, конечно, всегда знал, что Дин чертов бесчувственный засранец, но чтоб настолько…. Она же, в конце концов, его друг, мог бы, хотя бы улыбнуться, чтоб поддержать. Аннабет смело обвела зал восторженным взглядом, подмигнув мне и остановившись на Уайльде. Боги, когда она поймет что ей нужно держаться от него подальше? - A fragile flame aged (Хрупкое старое пламя) Is misery (Это страдание) And when our hearts meet (И когда наши сердца встречаются) I know you see ( Я знаю, ты видишь), - продолжала Бет, полностью отдаваясь музыке. Только сейчас я понял, что совершенно ничего не знаю об Аннабет, только ее фамилию и дату рождения. Ничегошеньки. А это очень и очень плохо, особенно если я хочу держать ее подальше от Дина. - Еще увидимся Персик, - противно усмехнувшись, сказал Дин (упс, а я и забыл о нем), - Поверь, моя месть будет сладкой. Сыграв последние аккорды, Анн, под бурные овации зала, медленно спустилась со сцены и подошла ко мне. Улыбнувшись, она обняла меня, а я тихо прошептал ей на ухо: - Ты была великолепна, но ты и так знаешь это, да? - Спасибо, - отстраненно произнесла Киса, глядя куда – то у меня за спиной, - Ладно, я пойду, а то мои нервы не выдержат такого напряжения. Pov Аннабет - Ты была великолепна, но ты и так знаешь это, да? – прошептал Перси мне на ухо, пока я утыкалась носом в его грудь. Обожаю его запах. Чуть солоноватый, такой свежий… он пах морем. Что бы ни происходило на поверхности моря, это не потревожит спокойствия его глубин, - вдруг вспомнила я любимую цитату Луки. Удивительно, как точно она подходит к Перси. - Спасибо, - сказала я, смотря за спину Джексона. Нет, этого не может быть, просто не может быть. У меня просто разыгралось воображение на нервной почве. Лука остался в Сан-Франциско, точнее я его оставила там, даже не попрощавшись. Он не может стоять в дверях зала и, улыбаясь смотреть на меня. Это галлюцинации, я просто соскучилась. Несколько раз моргнув и убедившись, что то, что я вижу не глюки, я, запинаясь произнесла: - Ладно, я пойду, а то мои нервы не выдержат такого напряжения. И не дожидаясь ответа, я понеслась к входу в зал, по пути расталкивая толпу учащихся. Боги, что я ему скажу? Прости, я не успела попрощаться, потому что меня против воли отправили в Нью-Йорк в юридический колледж, но я решила пойти наперекор родителям и сбежала. Прости, но я решила сменить номер, потому что не хотела, чтоб отец нашел меня. Прости, но сама я позвонить тоже не могла, потому что у меня не хватило духу, и я решила начать новую жизнь. Прости, но да, теперь я понимаю Талию, которая в свое время поступила так же. Ужас, что за бред? - Привет, малышка, - ласково произнес Лука, заключая меня в медвежьи объятия, - Я соскучился. Сердце бешено стучало в груди, эхом отдаваясь в голове и совершая кульбиты. Нет, не было никаких бабочек в животе, как бывает в любовных романах, суть которых я никогда не улавливала. Я не любила Луку, точнее любила, но не так. Кастеллан был мне братом, человеком, который когда – то заменил мне семью. Помог выжить, в этом жестоком мире. Ему я доверяла и прощала все. - Я тоже, - сдавленно прошептала я, глотая слезы, подступившие к горлу, - Прости. И все? Так просто? Все это время я думала, что будет если когда – нибудь мы встретимся, что я ему скажу, как объясню свое исчезновение. Придумывала целые речи, но каждый раз понимала, что это не то. А, оказалось, нужно было лишь вложить все чувства в одно единственное слово. Прости – так банально, но вроде так правильно. - Прогуляемся? – спросил Лука, наконец отпуская меня. - С удовольствием, - проговорила я, хватая блондина за руку и таща его во внутренний дворик колледжа. - Как ты здесь оказался, - не став ходить вокруг да около, воскликнула я, не сдерживая рвущихся наружу эмоций, - Как ты меня нашел? - У отца небольшие неприятности, мы уезжаем в Европу, просто ненадолго заскочили в Нью-Йорк. А то, как я нашел тебя совершенно неважно, ты же знаешь, у меня есть свои связи везде. Я пришел попрощаться, - медленно, четко выговаривая каждое слово, словно общаясь с пятилетним ребенком, сказал Лука. Мне понадобилось пять секунд, чтобы осмыслить то, что сказал Кастеллан. Он уезжает, у его отца проблемы, он пришел попрощаться. - Насколько? – опустошенно спросила я, прикрыв глаза и уже зная, каков будет ответ. - Навсегда, - сдавленно произнес Лука. Выдохнув, я резко открыла глаза. Грусть как ветром сдуло, пришло отрицание. Нет, он не может так поступить, только не со мной. Он обещал, обещал всегда быть рядом. Вскоре, место отрицания заняла ярость, постепенно заполняющая все клетки моего тела. Супер, я уже прошла через две стадии горя, такими темпами я проживу все шесть за несколько минут. - Ты не можешь так поступить, только не со мной, - озвучила я свои мысли, грозно взирая на нарушителя моего душевного спокойствия. - Анн, все уже решено…, - начал было Лука, но я его бесцеремонно прервала. - Не смей, - прорычала я сквозь зубы, - Так меня мог называть тот, кто обещал мне быть семьей, обещал всегда оставаться рядом. Тот парень, судя по всему погиб, раз ты сейчас утверждаешь, что пришел для того что бы попрощаться. - Что – то я не заметил, что был нужен тебе, когда появился в дверях зала, и увидел, как ты вполне себе была счастлива без меня. И ты еще обвиняешь меня? – не сдержался блондин, сокращая между нами расстояние. - Меня заставили, - закричала я, сжимая кулаки, - сама я бы ни за что не уехала из Сан-Франциско, мачеха отправила меня в юридический колледж, она давно хотела избавиться от меня. - Ври дальше, - спокойным тоном ответил Кастеллан, полностью выводя меня из себя. - Да как ты смеешь, - прорычала я, стуча кулаками по его груди, - я тебя ненавижу, - удар, еще один, еще, - Ненавижу, - удар, правая, левая, еще один, - Ненавижу. Слезы струились по моему лицу, я занесла руку для еще одного удара, но Лука без труда перехватил ее. Я даже не заметила, как его губы опустились на мои, а руки медленно сомкнулись на моей талии. Я стояла как столб, не понимая, что происходит. Его губы, такие мягкие, соленые от моих слез не вызывали ничего кроме ужаса. Боги, что он творит? Поставив руки на грудь Кастеллана, я легонько оттолкнула его. Щелк, - услышала я звук неподалеку. Этот звук отрезвил меня, и я попробовала еще раз, теперь толкнув сильнее. На этот раз Лука отстранился, и когда я взглянула в его глаза, то не увидела ничего. Этим поцелуем, он поставил точку в нашей дружбе. Все кончено. - Прощай¸ Аннабет, - развернувшись на сто восемьдесят градусов, Лука ушел, оставив меня одну. Щелк, щелк. Снова этот звук. Оглянувшись, я не увидела ничего. Задумавшись, я не заметила, как дошла до двери в общежитие. Щелк. Резко остановившись, я прикрыла веки, надеясь, что мне показалось. Щелк. Фотоаппарат. Кто – то снимал нас. Глубоко вздохнув, я зашла в корпус, позволяя слезам литься из глаз. «Это уже не важно. Ничего уже не важно», - пронеслось в моей голове прежде, чем я погрузилась в воспоминания о прошлом. О том, как нам с Лукой было хорошо, и как он уничтожил все, что связывало нас годами, одним единственным поцелуем. ***

Больше нет тепла на двоих, все, что у нас Забрал амфитамин Город среди реклам и витрин утонул И всех кто был со мной, утопил, утянул.