Вперед.

Парень устало сел на кровать, понурив голову и запустив руки в темные волосы. Да, несомненно, он проиграл. Уже прошло достаточно времени, но Шишио каждое утро просыпался с этим странным чувством. Чувством непонятной ему до этого времени боли. Растормошив волосы, пытаясь хоть как-то себя приободрить, Шишио встал с кровати – ему нужно прийти наконец-то в себя! И даже то, что он знал наперед такой исход, временами Сатсуки отказывался принимать эту правду. Позвонить Тсубоми, услышать, как она будет всячески издеваться над ним. Нет уж, ему сейчас хотелось вовсе не этого. Переведя дыхание, темноволосый подошел к книжной полке, окинул безразличным взглядом, пока не встретил глазами старые манги, - «Роза Версаля», «Троецарствие». В голове также всплыли другие манги, названные ею в тот день. Он дал их своему другу, немного почитать. Коснувшись пальцем корочки одной из манг, на душе стало совсем пусто. Воспоминания, до того болезненные, казалось, злорадствуют над ним. Ничего уже не будет так, как прежде. Но главное, сам парень уже не будет тем Шишио, которого знали окружающие. Хоть он и будет стараться не подавать виду, но внутреннее самобичевание останется при нем, как бы Шишио себя не успокаивал. Он прекрасно понимал, как его изменила Сузуме, как заставила переосмыслить, переставить местами гордость и любовь. Но теперь уже пусть всё будет так, как оно есть, ему не удастся снова что-то изменить. А вот Сузуме смогла бы. Так легко, будто это какой-то выключатель, ведь даже такого упертого, как Шишио, она смогла изменить. Новый семестр начался, с тяжелой головой от бессонницы, Шишио направлялся в школу. Он приходил в начале каждого семестра раньше учеников, чтобы привести свой кабинет в порядок и побыть немного одному со своими мыслями. Трудно было сказать по его виду, что что-то не так. Он даже выглядел ещё более жизнерадостным, и, если бы на него сейчас взглянула Сузуме, то наверняка подумала, что ему так даже лучше. Но нет! Ему не лучше и не хуже. Он будто вернулся к моменту разрыва отношений с Тсубоми, когда он продолжал её любить. Пока ещё в школе было достаточно пустынно, поставив стул возле окна, он открыл форточку. В спертое помещение ворвался свежий воздух, морозный и приятный. Странно, но в этом году холодало намного раньше. Поежившись, Шишио достал зажигалку из кармана брюк, зажег сигарету и с неким удовлетворением сел на стул, выдыхая дым на улицу. Ему нравилось такая гармония погоды и людей, когда рядом ни души, настоящее спокойствие. Не то чтобы он любил одиночество, просто ему казалось в такие моменты, будто людей стерли с лица земли, будто он остался один, а потом сам же себе и удивлялся, какие дикие мысли приходят ему в голову порой. - Сатсуки, ты уже в школе? Чего так рано? - в класс залетел завуч с какими-то бумагами. - Здрасте, Завуч. - кивнул парень. - Я решил проветрить, а то очень душно. - улыбнулся Шишио, затягиваясь. - Ну негоже курить-то в классе, Сатсуки! - усмехнулся завуч. - Ладно, закончи потом аккредитацию, а то уже завтра Министерству пойдем сдаваться с потрохами. - он положил бумаги на стол и вышел из класса. Мельком глянув на бумажки, Шишио подумал, как ужасно быть завучем. Каждый день, даже во время каникул приходить в школу, чтобы разобраться с очередной горой ненужных заявок. Сам завуч постоянно выглядел утомленным, но бодрость духа поддерживали в нем оптимистическое настроение. Докурив сигарету, Шишио выглянул из окна, ожидая увидеть учеников, их смышленые лица, готовые к новому учебному семестру. Потихоньку, начали тянутся ученики. Немного сонные, они медленными шагами приближались к школе, обсуждая друг с другом каникулы. Шишио начал видеть в этом свою прелесть. Они ведь ещё совсем подростки, дети, и все такие разные, со своими странностями и особенностями. Улыбнувшись, Шишио начал писать мелом на доске новую тему. Времена реформ. Шишио казалась эта тема наиболее интересной и осмысленной, когда в Японии начался великий голод, и то, с каким равнодушием сёгунат скупал рис и отправлял его в свою правительственную резиденцию. Каждая реформа сёгуната оказывалась либо неудачной, либо непопулярной, из-за чего зачастую происходили протесты. Прозвенел звонок, в класс начали заходить ученики. Уже более отошедшие ото сна, они радостно здоровались с Шишио, спрашивали, также ли у него хорошо прошли каникулы, как и у них. Нельзя было сказать, что у него каникулы прошли плохо, но кое-что дало трещину. Урок закончился на ура, дети слушали очень внимательно, впитывая материал, как губка. Шишио нравилось, когда дети понимают, о чем речь. Да и каждому учителю будет приятно, когда его материал усвоен. Расправившись на большой перемене с бумагами, Шишио попросил учеников посидеть тихо, а сам понес бумаги в подвал, где располагался спортзал и кабинет учителя физкультуры. Кроме Шишио, ещё не закончили оформлять бумаги учитель физкультуры, и учитель музыки. Но так как учителя музыки не было в школе, Шишио понес в подвал. - Доброе утро, Сузуме! - немного удивленно, но радостно окликнул девушку Шишио. Он надеялся её встретить тут, просто чтобы спросить, всё ли у неё хорошо. Он знал, что даже после того, как она его отвергнет, они продолжат видеться в школе, на улице, да хоть даже в кафе дяди. Это в одно и то же время радовало Сатсуки, но и огорчало. Понимая, как приятно ему видеть её, просто говорить с ней, и он уже был счастлив. Но боль по прошлому его никак не отпускала, боль по тому, что он уже не сможет прикасаться к ней также просто, как прикасался к ней до момента краха их отношений. - Доброе, - она немного растерялась. Одета Сузуме была в спортивную форму, волосы как обычно были собраны в высокий хвост. - Занятия на улице? - спросил Шишио. И зачем он вообще остановился? Просто можно было поздороваться и идти дальше. - Да. Будем играть в волейбол. - Сузуме опустила голову. Ей было неловко, также, как и ему. Почесав затылок, он коротко засмеялся, привлекая её взгляд. - Брось, мы же всё выяснили, Чун-Чун! Не до конца же дней нам с тобой вот так вот упираться носом в ботинки! - Д-да, вы правы. - кивнула девушка. Обстановка стала более дружелюбной. - Ну как провела каникулы? - Отлично, вчера ходили в караоке. - Дааа, караоке это замечательно, я раньше часто ходил туда. - закивал головой Шишио. - Сенсей, и ведь вы не изменились, или мне кажется? - Сузуме уставилась на него. Он нервно усмехнулся, не понимая, о чем речь. - То есть? - Я думала, что не смогу говорить с вами, как прежде. Ведь это не так-то просто. - Да, это не так просто. Но если ты хочешь поддерживать хорошее отношение к тебе, любимого тобой человека, почему бы не попытаться? Только уже сказав это, Шишио горько пожалел. Нахмурившись и чувствуя себя до бескрайности нелепо, Сатсуки ухмыльнулся. - Ну ладно, Сузуме, удачной игры. - и машинально, совсем не хотев как-то её обидеть, Шишио ласково погладил её по голове на прощание, и уже собираясь идти по своим делам, он услышал тихие всхлипывания. - И всё же я никогда, никогда не пойму вас! - пересилив слезы, воскликнула она и побежала на улицу. Шишио улыбнулся. Он всегда будет сожалеть, что там, в библиотеке не сказал правду. И у него всегда при этом сожалении будет ныть сердце и тосковать душа. Но он пообещал себе, что будет жить дальше, и смотреть только вперед. Как когда-то Сузуме пообещала себе.