Оборотная сторона бессмертия +827

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи:
Гарри Поттер (Мальчик-Который-Выжил), Драко Малфой
Пэйринг:
Гарри/Драко Драко/Блейз Забини
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст
Предупреждения:
OOC, Насилие, Нецензурная лексика, Кинк, Секс с использованием посторонних предметов
Размер:
Макси, 715 страниц, 57 частей
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Самому душевному автору!» от Forgotten..
«Лучшая работа по фандому! » от Kurabie-san
«Потрясающе идеально» от прррр
«Непревзойденно» от мизантроп_
«Отличная работа!» от Wizardri
«Спасибо! Удивительная история!» от A.M.E.
«Отличная работа!» от Berta15
«Отличная работа!» от natallia-92
«Выше всяких похвал» от DaraLapteva
«Отличная работа!» от Жестокий Ангел 2
... и еще 11 наград
Описание:
После победы над Волдемортом жизнь юного поколения победителей идет своим чередом. Никто из них не задумывается, что стало с проигравшей стороной... Пока однажды Рон не тащит Гарри в Министерство, где Артур Уизли в качестве наблюдателя принимает участие в последней подготовке детей бывших Пожирателей Смерти к отправке в лагеря для интернированных. Увиденное лишает юного Героя покоя и сна...

Посвящение:
Спасибо огромное за чудесные коллажи:

an iv http://www.pichome.ru/images/2014/12/04/IK6kr.jpg

МиртЭль http://www.pichome.ru/images/2015/05/02/eJa39i.jpg

Фырко Мурфой http://www.pichome.ru/images/2015/07/31/yPbDhMv.png

Ну и личное художество)) Регулус Блэк, сателлит Тома Реддла http://www.pichome.ru/images/2015/09/22/hcWvguJ.jpg

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Глава 1. "Киносеанс" для победителей

6 ноября 2014, 13:25
Гарри вышел из камина и, привычно отряхиваясь, растерянно огляделся по сторонам.

— Молодой человек, не стойте у входа! — какой-то клерк выскочил следом за ним и, оттолкнув в сторону, быстро засеменил к лифтам, на ходу бормоча витиеватые ругательства.

Гарри взглянул на часы и медленно побрел к фонтану. То и дело на него натыкались спешащие куда-то служащие министерства; несколько раз пришлось ответить на приветствия совершенно незнакомых магов; аврор, которого он как-то встретил в кабинете Шеклболта, приветливо махнул ему рукой… Но Рона нигде не было, и Гарри уже начинал злиться.

Он вообще не собирался сегодня никуда выползать из дома. На улице моросил мерзкий холодный дождик, и очень хотелось сидеть у камина с кружкой горячего глинтвейна да, наблюдая за танцем огня, пить, вспоминая тех, кого рядом больше никогда не будет. Он все чаще впадал в подобную меланхолию, особенно когда на эту роскошь оставалось время. А в последние дни времени было слишком много — у первокурсников школы авроров нарисовались незапланированные недельные каникулы. Кто-то наверху решил, что юному героическому поколению, в этот год предсказуемо массово натянувшему мантии курсантов-авроров, требуется чуть больше отдыха, чем всем предыдущим курсам. Друзья радостно разлетелись по домам, и вот уже три дня Гарри предавался грусти и хандре в мрачноватом, непривычно большом для него доме на площади Гриммо. Его самого, впрочем, это нисколько не напрягало, он уже давно осознал всю прелесть одиночества. Пустота внутри очень гармонично сочеталась с пустотой внешнего пространства.

Поэтому, когда сегодня в камине вдруг появилась растрепанная голова Рона, и знакомый голос возбужденно и радостно зашептал, что Гарри немедленно должен собираться, потому что у его лучшего друга есть для него потрясающий сюрприз, Поттер недовольно поморщился. Сюрпризы Гарри с некоторых пор не любил, слишком много он повидал их за свою короткую жизнь, и слишком мало приятного в них оказывалось. Но спорить с Роном было бесполезно, да и обижать друга совсем не хотелось.

Поэтому Гарри вздохнул и согласился явиться через тридцать минут в Атриум Министерства Магии. На вопрос, зачем им в Министерство, Рональд заговорщицки подмигнул и пообещал: «Увидишь!»

И вот Поттер топтался в холле Министерства, ожидая выдернувшего его сюда друга и уже чувствуя довольно сильное раздражение от опоздания последнего.

— Гарри! — Рон возник словно из-под земли и, схватив за руку, потащил за собой. — Пошли скорей, а то опоздаем на начало представления…

— Представления? — Поттер, совершенно ничего не понимая, послушно шагал следом. — Что происходит, Рон?

— Сейчас увидишь, — хихикнул друг, и Гарри почему-то не понравился его тон.

Они подошли к администратору.

— Рон Уизли и Гарри Поттер к Артуру Уизли, — отчеканил Рональд.

Немолодая ведьма подняла на них взгляд.

— Мистер Уизли знает о вашем посещении? Он сегодня на втором уровне…

— Да-да, он в курсе и ждет нас! — то, как уверенно Рон это заявил, говорило о полнейшем неведении Артура о планах его сына посетить сегодня Министерство.

— Второй уровень… — как-то растерянно пробормотала ведьма-администратор, видимо, считая, что сегодня у Артура Уизли ну никак не могло быть посетителей.

— Спасибо, мы знаем, — весело отмахнулся Рон и потащил Гарри к лифтам.

— Ты наврал ей, — констатировал Поттер. — Зачем и куда мы идем?

— Знаешь, какой сегодня день? — в глазах Рональда сверкала какая-то злая радость. — Сегодня отпрысков приговоренных Пожирателей отправляют в лагерь для интернированных! Завтра старшее поколение отправится в Азкабан, а сейчас они провожают своих деток в лагерь, — Рон снова неприятно хихикнул и возбужденно облизал пухлые губы. — Надеюсь, мы успеем на проводы Малфоя! Судя по разговору родителей, нас с тобой ждет увлекательное зрелище!

Они вышли из лифта, и Рон уверенно повел друга по пустому коридору. Гарри больше не задавал вопросов. Он совершенно не понимал происходящего и своего к этому отношения. А когда Рональд остановился у одной из дверей и, шепнув что-то в замочную скважину, втолкнул его в открывшуюся им комнату, Поттер пораженно замер.

Прямо перед ним, буквально в десяти шагах, находились несколько человек. Грегори Гойл, отчего-то пунцово-красный, тихо всхлипывающий, постоянно вытирающий бегущие по щекам слезы тыльной стороной ладони и непослушными пальцами застегивающий сильно потрепанную мантию; Артур Уизли, стоящий рядом и что-то тихо шепчущий ему почти на ухо; невысокий плешивый мужичок неопределенного возраста в робе тюремного колдомедика, склонившийся над столом с бумагами; высокий бородатый мужчина, в котором Гарри с трудом опознал Гойла-старшего, немного бледный и с совершенно отрешенным взглядом; такая же высокая, сухая женщина с поджатыми губами и красными, но сухими глазами — видимо, мать Грегори; два аврора у двери и молоденькая медиведьма, суетившаяся у небольшого металлического столика, стоящего рядом с креслом, напомнившим Гарри посещение детского стоматолога в далеком маггловском прошлом… Хотя чем-то это кресло все же отличалось…

Гарри непроизвольно сделал шаг назад, но его остановил упершийся в спину кулак Рона.

— Они нас не видят… К сожалению, — хихикнул Уизли. — Они в соседней комнате, здесь стена зачарована, нам видно и слышно, а им нет. Это помещение для допросов переделали под осмотры осужденного молодняка перед отправкой в лагеря.

Только сейчас Гарри заметил четкую границу света, проходящую в трех метрах от него. Они с Роном стояли в полной темноте, а та часть пространства, где находились все остальные участники действа, была ярко освещена.

— Осмотры? — Гарри не мог оторвать глаз от дрожащего, прячущего взгляд Грегори. — Что это вообще все значит?

Рон прошел вперед, уселся на один из стоящих перед зачарованной стеной стульев и довольно усмехнулся:

— Их, как несовершеннолетних, осматривают перед отправкой в присутствии родителей и представителя Комитета по контролю за соблюдением прав несовершеннолетних волшебников, — он снова зло и как-то возбужденно захихикал. — Наверное, фиксируют, что все в комплекте, вдруг им в лагерях яйца поотрывают… Жаль, на Гойла опоздали!

Гарри ошарашенно уселся на стул рядом с Роном.

— И ты хочешь на это смотреть? А… А как… Если нас здесь застанут?

— Не застанут, — отмахнулся Рон. — Сегодня сюда никто не сунется, зачем? Та часть комнаты для допросов занята же…

Их прервал донесшийся из освещенной части комнаты голос Артура:

— Мистер и миссис Гойл, у вас есть еще десять минут. Если вы хотите что-то сказать сыну, говорите сейчас.

Старший Уизли по-прежнему стоял рядом с Грегори и мягко сжимал его плечо, словно пытался поддержать и успокоить.

— Уведите меня отсюда, — Гойл-старший даже не взглянул на едва сдерживающегося от рыданий сына и, развернувшись, шагнул к двери.

— Миссис Гойл, — начал Артур, обращаясь к женщине, и Гарри показалось, что он слышит в голосе мужчины просьбу.

— Будьте вы прокляты! — прошипела ведьма, отворачиваясь вслед за мужем.

Грегори закрыл лицо руками и заплакал в голос.

— Видимо, это было очень унизительно, — довольно хмыкнул Рон прямо над ухом Гарри, безотчетно сжимающего кулаки от странного жгучего желания броситься в светлую часть комнаты и немедленно прекратить все происходящее. — Даже родителям теперь стыдно смотреть на него… Жаль. Жаль, что мы это пропустили… Но сейчас будет Малфо-о-ой!

Авроры вывели родителей Грегори, а следом за ними Артур, обнимая плачущего парня за плечи, передал его кому-то, кого Поттеру не удалось рассмотреть из-за двери.

— Мистер Барнз, повторяю, перед вами дети! — возмущенный голос Артура Уизли заставил Гарри вздрогнуть. — Еще раз прошу вас быть более тактичным и деликатным.

— Мистер Уизли, — холодный хрипловатый голос колдомедика неприятно резанул слух. — Это не дети, это малолетние преступники, коих я осматриваю и лечу уже многие годы. И сейчас вовсе не собираюсь тратить время и силы на тактичность и деликатность. Здесь довольно и моего профессионализма. Делайте свое дело и позвольте мне делать свое. Ваша подпись под результатом осмотра Гойла все еще не стоит! Мисс Сондер, если у вас все готово, я бы хотел продолжить, — он взял какую-то бумагу на столе, — Малфой… Драко Малфой, пусть заводят.

Медиведьма кивнула и на мгновение выскользнула за дверь.

— Начинается! — довольно выдохнул Рон.

Гарри перевел на него взгляд. Рональд смотрел «представление» с удовольствием впервые попавшего в маггловский кинотеатр ребенка. Почему-то ассоциация с кинозалом возникла у Гарри только в эту минуту. А ведь действительно, перед ними словно висел огромный экран, и все происходящее было не чем иным, как игрой актеров, снятой на пленку…

Скрип двери вновь привлек внимание Гарри к «экрану».

— Драко Малфой, осужденный три-пять-шесть-восемь-гамма-шесть. Приговор: пятнадцать лет в лагере для интернированных с последующим поражением в правах… — чеканил голос аврора, а Гарри, не веря собственным глазам, смотрел на людей, которых ввели в помещение.

Он не узнал Драко. Перед ним стоял бледный, сильно исхудавший, ставший почти прозрачным светловолосый мальчишка, затравленно озирающийся по сторонам. В нем не было и следа того самодовольного, надменного «слизеринского принца», которого Гарри знал в Хогвартсе, которого он так ненавидел. Родители Малфоя выглядели немногим лучше. Люциус сильно постарел, осунулся, но гордая осанка не исчезла, и во взгляде, окинувшем помещение, мелькнуло знакомое презрение. Нарцисса, положив ладонь на плечо сына, словно пыталась передать ему часть своей силы и уверенности. Ее бескровные сейчас губы что-то беззвучно шептали, и Гарри казалось, будто он кожей ощущает слетающее с них:

— Мы рядом, сынок, ничего не бойся, я буду рядом, Драко…

Что-то сжалось в груди Поттера. Он никогда не познает любовь и поддержку родителей. Никогда не почувствует себя таким невозможно нужным, неоспоримой частью единого целого под названием «Семья»… Больше никогда не почувствует…

Аврор тем временем озвучил имена и приговоры «законных представителей» несовершеннолетнего осужденного, и по телу Гарри прошла волна ужаса от осознания: сейчас он наблюдает последние минуты, которые его однокурсник проведет со своими родителями. Люциус и Нарцисса Малфой были приговорены к пожизненному заключению в Азкабане.

Пальцы вновь непроизвольно сжались в кулаки. За что? Эти люди совершили множество ошибок, но Гарри мог прямо здесь и сейчас перечислить десяток смягчающих их вину обстоятельств… Как же он пропустил суды над Пожирателями? Как он мог ничего не делать, когда десятки людей приговаривали к долгой мучительной смерти?

— Раздевайтесь, Малфой, — скрипучий голос колдомедика вернул его в реальность. — Снимаем все и подходим ко мне.

Драко испугано обернулся к родителям. Люциус молча кивнул ему и уставился невидящим взглядом прямо на Гарри. Поттер невольно напрягся, но отсутствие каких-либо эмоций в глазах Малфоя-старшего тут же напомнило ему: мужчина видит перед собой стену.

— Давай я помогу, Драко, — Артур Уизли шагнул к кусающему губы и нервно теребящему пуговицы мантии парню. — Не волнуйся, ничего страшного не случится, это просто осмотр… Никто не сделает тебе больно.

— Чего он с ним нянчится! — зло зашипел Рон.

— Может, потому, что видит перед собой испуганного мальчишку, однокурсника своего сына? — Гарри обернулся к другу. — Не думал об этом?

В глазах Рона мелькнули нехорошие огоньки.

— Да, его-то сын даже испугаться не успел. Наверное, поэтому этим тварям и не подумалось, что его можно пожалеть, да, Гарри? Эти ублюдки убили Фреда…

Гарри быстро сжал его пальцы:

— Рон, я все знаю, знаю… Но Малфои не убивали Фреда, Рон, Драко Фреда не убивал…

— Подойдите ко мне, — голос колдомедика заставил их обернуться.

Драко стоял полностью обнаженный, прикрывая ладонями пах и опустив глаза. У Гарри невольно перехватило дыхание… Оказывается, одежда до сих пор скрывала истинную худобу Малфоя. Бледное тело не было худым, оно было истощенным. Под молочно-белой прозрачной кожей светились покрытые голубыми венками кости. Едва слышный всхлип заставил Гарри оторвать взгляд от однокурсника. Нарцисса плакала, глядя на истаявшее тело сына. Люциус обнял жену за плечи и прижал к себе. В серых, всегда таких холодных и бесчувственных глазах сейчас дрожала боль.

— Малфой! Подойдите ко мне! — раздраженный голос колдомедика вновь заставил вздрогнуть всех присутствующих.

Артур сжал плечо Драко и слегка подтолкнул его в нужном направлении.

— Что же вы такой тощий, Малфой? Пытаетесь убить себя голодом? — мужчина в медицинской робе поднялся со стула и, приняв у подскочившей медиведьмы пару маггловских хирургических перчаток, натянул их на руки. — Очень не советую продолжать. Умереть вам никто не позволит. Мисс Сондер, параметры осужденного?

— Рост: пять футов девять дюймов, — девушка быстро скользнула палочкой вдоль тела Драко, — вес: семь стоунов и девять фунтов.

По пергаменту на столе зашуршало Прытко Пишущее перо.

— Спасибо, мисс Сондер, — кивнул колдомедик и, взяв Драко за подбородок, взглянул в порозовевшее от стыда узкое лицо. — Если ваш вес за неделю упадет еще хоть на фунт, вас будут кормить принудительно, а это малоприятная процедура, Малфой. Откройте рот.

Он сильно сжал щеки Драко, заставляя разомкнуть челюсти, и быстро сунул палец меж зубов.

— Откройте рот, Малфой! Шире! И не вздумайте кусаться. Плохо, Малфой, отвратительно! Совершенно белые слизистые. Хорошо, хоть зубы целы, но это ненадолго, если так дальше пойдет.

Освободив от своего пальца рот Малфоя, колдомедик отвел вниз его нижние веки, недовольно фыркнул, ощупал тонкую шею, задержавшись на едва заметно пульсирующей сонной артерии.

— Наклоните голову.

Довольно грубо мужчина порылся в сильно отросших светлых волосах Драко, заглянул в уши.

— Прекратите прикрываться, Малфой, это бессмысленно, вытяните руки перед собой и растопырьте пальцы.

У Драко предательски задрожали губы. Он вновь опустил голову, и Гарри показалось, что в воздухе сверкнула сорвавшаяся со светлых ресниц слеза.

— Руки, Малфой! — рявкнул колдомедик. — Не заставляйте меня просить авроров о помощи.

Драко вздрогнул, с видимым усилием оторвал ладони от паха и вытянул руки перед собой.

— Оу, а чё такой маленький? — тут же насмешливо выдал Рон.

Гарри невольно скользнул взглядом по открывшемуся на всеобщее обозрение члену Малфоя. Орган был слегка розовее остального тела, светлые короткие завитки едва золотили лобок, тонкой полосочкой убегая к пупку. Поттер никогда прежде не видел Драко полностью обнаженным, но почему-то был уверен, что, действительно, относительно небольшой член и поджавшаяся мошонка сейчас скрывали свои истинные размеры от глаз присутствующих, то ли из-за холода, то ли от страха и стыда хозяина.

— Хорошо, Малфой, теперь десять приседаний и в кресло, — скомандовал колдомедик.

Драко растеряно смотрел на него, вновь прикрывшись освободившимися руками.

— Чего стоим? Приседать не умеем? Руки перед собой!

Малфой перевел взгляд на Артура, словно ища помощи или подсказки. Уизли-старший вновь шагнул к нему.

— Драко, тебе надо сделать десять приседаний.

— За… зачем?

— Драко, это невыносимо! — вдруг взорвался Люциус. — Сделай то, что от тебя требуют, пусть это, наконец, закончится!

По щекам парня побежали слезы. Он вновь вытянул руки перед собой и, закрыв глаза, чтобы не видеть внимательно наблюдающих за ним людей, начал приседать. Его член покачивался и совсем немного не доставал до пола, когда Драко почти полностью садился на корточки.

— Хорошо, в кресло, — спокойно произнес колдомедик, досчитав до десяти, и подошел к столику с инструментами.

Рон прерывисто вздохнул, вновь привлекая внимание Гарри. Младший Уизли зачарованно наблюдал за обнаженным Малфоем, слегка поглаживая вздыбившуюся ширинку.

— Давай, Драко, сюда садишься попой, — объяснял меж тем Артур, подведя за руку дрожащего Малфоя к смотровому креслу, — ноги кладешь сюда, руки на подлокотники… Не напрягайся, откинься на спинку…

— Мистер Уизли, отойдите от кресла, мы сами разберемся, — рявкнул колдомедик и, практически оттолкнув отца Рона, встал между лежащих на подставках ног Драко. — Сползите немного вперед, зад ближе ко мне, Малфой. Руки держим только на подлокотниках, пятками упираемся в подставки. Не дергаемся. Дышим глубоко. Не напрягаем мышцы. Все ясно?

Драко смотрел на него круглыми от страха глазами, явно ничего не понимая.

— О, Мерлин, — выдохнул Рон, когда затянутые в перчатки пальцы колдомедика начали осторожно, но уверенно ощупывать пенис и яички лежащего в кресле Малфоя.

Открыв розовую головку члена, целитель несколько секунд рассматривал ее, мял, приоткрывал дырочку уретры и, наконец, оставив в покое, взялся за напряженные яички, ощупал, покатал их в пальцах…

— Когда вы последний раз мастурбировали, Малфой?

— Ч… что?

— Да что же вы все сегодня такие глухие?! — возмутился колдомедик. — Мистер Малфой, ваш сын провел последние полгода с вами в одной камере?

— Да, — хрипло откликнулся Люциус.

— Тогда, возможно, имеет смысл некоторые вопросы задавать вам. Ваш сын занимался за этот период времени самоудовлетворением или, может быть, как-то иначе снимал сексуальное напряжение?

В помещении наступила гнетущая тишина. Колдомедик держал Драко за мошонку и смотрел прямо в глаза побледневшему Люциусу.

— Две недели назад, — наконец выдавил отец, — до вынесения приговора.

— Сам?

Люциус тихо зарычал, и воздух наполнился тонким звоном зарождающегося стихийного магического выброса. Авроры тут же выхватили палочки и направили их на чету Малфой. Гарри подался вперед, готовый вскочить со стула и Бомбардой разнести зачарованную стену…

— Люциус! — в один голос воскликнули Нарцисса и Артур.

— Сам, — выплюнул Малфой-старший и, закрыв глаза, усилием воли утихомирил магию.

— Хорошо, — пробормотал колдомедик невозмутимо, словно и не был вовсе секунду назад под угрозой беспалочковой Авады. — Значит, здесь у нас все в норме. Мисс Сондер, любрикант и расширитель.

Гарри почувствовал, как к горлу подступает тошнота, когда понял, что колдомедик собирается делать с металлическим инструментом, выглядевшим как орудие пыток.

— Расслабьте анус и потужьтесь, Малфой, — скомандовал мужчина в медицинской робе. — Это неприятно, но не смертельно.

Когда ледяной и скользкий от любриканта металл коснулся сфинктера, Драко дернулся и сжался.

— Мама! — испуганно вскрикнул он, задирая голову, чтобы увидеть мать.

Нарцисса вырвалась из объятий супруга и бросилась к сыну.

— Мама, я не хочу, не надо, — забормотал мальчишка, всхлипывая и цепляясь за ее руку. — Скажи им, мамочка, пожалуйста, я не хочу…

— А ну, прекратить истерику! — рявкнул колдомедик и раздраженно повернулся к Артуру. — Довольны, мистер Уизли? Вот к чему приводит «обязательное присутствие официальных представителей», выбиваемое вашим Комитетом для всех мероприятий, касающихся несовершеннолетних преступников. Слезы, сопли и крики «мама»! Невозможно работать! — он обернулся к Драко и резко гаркнул: — А ну, двинул зад на меня и потужился, пока я не введу расширитель до конца и не раскрою его! Иначе сейчас здесь не будет ни мамы, ни папы, ни этого черта рыжего!

Люциус шагнул к креслу, но ему в спину тут же ткнулись кончики аврорских палочек.

— Драко, малыш, просто расслабься, — зашептала Нарцисса, гладя сына по растрепавшимся светлым волосам и крепко сжимая его пальцы. — Я здесь, я буду рядом, родной. Мы справимся… Сделай как он хочет, малыш, давай, потужься…

Мокрые щеки младшего Малфоя пылали алым, и Гарри казалось, что его лицо полыхает не меньше. Сфинктер Драко испуганно сжался между худых бледных ягодиц, и Поттеру сейчас больше всего на свете хотелось прекратить все происходящее, защитить светловолосого тощего мальчишку от стремящегося в него жесткого холодного металла, от чужих наглых рук, от бесстыдных, нахальных взглядов… Гарри чувствовал, как по примеру взбунтовавшейся недавно магии Люциуса сейчас его собственная магия начинает сжиматься в тугую пружину, готовясь к сокрушительному выбросу.

— Тужимся, тужимся, — слышал он неприятный голос колдомедика и наблюдал, как настойчиво входят в анус Драко пока еще сжатые вместе металлические лепестки расширителя. — Молодец, Малфой. Теперь вдох, а на выдохе полностью расслабляемся, и я его раскрою. Ясно? Давайте, вдох — вы-ы-ыдох.

Рон жалобно всхлипнул, и Гарри, бросив быстрый взгляд на его пах, понял, что выглядывающая и прячущаяся в кулаке друга темная, блестящая головка вот-вот выстрелит белесыми пахучими потоками.

— Все, Малфой, успокойтесь, прекратите дрожать. Больнее уже не будет, — вновь заговорил колдомедик.

Прямо перед их глазами теперь зияло раскрытое почти на два дюйма темное отверстие ануса.

Колдомедик ввел в раскрытый сфинктер палочку:

— Сейчас будет немного жечь, не пугайтесь, это очищающее, в дерьме копаться не очень хочется, знаете ли.

На слова очищающего заклинания Драко ответил болезненным вскриком, но тут же затих, закрыв глаза и вслушиваясь в ласковый, успокаивающий шепот матери.

— Люмос, — пробормотал колдомедик и, освещая себе просвет прямой кишки крохотным, но ярким огоньком на конце палочки, стал внимательно осматривать стенки. — Удивительно, первый на сегодня отпрыск Пожирателей, оказавшийся девственником… А я то уж было решил, что вас в качестве доказательства собственной верности родители под Темного Лорда подкладывали…

Люциус снова тихо, но опасно рыкнул, и, на этот раз, колдомедик отреагировал на него насмешливым:

— Успокойтесь, мистер Малфой, это ненадолго, в лагерях редкий смазливый мальчик удерживает тыл дольше недели…

— Петрификус Тоталус! Силенцио! — тут же раздался за спиной Люциуса голос аврора и Малфой-старший, готовый к рывку к шее колдомедика, замер.

— Барнз! Делайте свое дело и лучше с минимальным количеством комментариев, — процедил Артур Уизли.

Плешивый мужичок, сидящий между раздвинутых ног Драко, ехидно усмехнулся, но не ответил, вместо этого он вновь заговорил с «пациентом»:

— Я вытаскиваю расширитель, Малфой.

— Все, все, малыш, — быстро зашептала Нарцисса, целуя стиснувшие ее ладонь пальцы сына.

— Нет, пока еще не все, последний штрих, мамаша, — насмешливо пробормотал колдомедик и, вытащив из ануса Драко расширитель, без предупреждения ввел в «дышащее» отверстие палец. — Ну-ну, чего это мы опять напряглись? Дышите ровно, Малфой, больно больше не будет. Сейчас… будет даже приятно…

Мгновение спустя тело Драко выгнулось, а с губ сорвался сдавленный стон. Палец мужчины неторопливо двигался внутри, а ладонь второй руки мягко оглаживала напряженное бледное бедро. Покрасневшие и припухшие от внедрения и растягивания, влажно поблескивающие любрикантом складочки ануса Драко плотно обхватывали раздражитель.

— Ух, какой тугой и чувствительный, — тихо рассмеялся колдомедик. — Давайте, Малфой, расслабьтесь, не надо откусывать мне попой пальцы. Мисс Сондер, вы засекли время?

— Да, целитель, — откликнулась девушка, стоящая за его плечом и внимательно следящая за реакцией парня и стрелкой часов.

Пенис Драко начал подавать признаки жизни и через пару десятков секунд изобразил, наконец, свои настоящие размеры: длинный, но не толстый, прямой, с показавшейся из-под крайней плоти аккуратной розовой и блестящей головкой.

— Вот так, — пробормотал колдомедик, — Мисс Сондер, оставьте часы, я вижу, что реакция достаточно скорая. Займитесь инструментами, не смущайте пациента.

Девушка слегка улыбнулась и, отвернувшись, начала очищать заклинаниями лежащие на металлическом столике железяки.

— Вот, мы и смазочкой закапали, — довольно комментировал колдомедик, сжимая двумя пальцами головку поднявшегося члена, из которой действительно потянулась прозрачная густая капля. — Хорошо, Малфой… Быстрая реакция — это хорошо, это будет серьезно экономить нам время… Закройте глаза, юноша…

— Что вы… Уизли! — Нарцисса, наконец понявшая, что происходит, возмущенно обводила взглядом присутствующих. — Прекратите это немедленно!

Артур быстро шагнул к ней.

— Нарцисса, давай отойдем… Ему не будет больно…

— Миссис Малфой, вам кажется, что мы пытаемся надругаться над вашим драгоценным сыном? — перебив его, насмешливо осведомился колдомедик, вытаскивая из сочащегося смазкой ануса Драко палец и вводя уже два. — Хотите, чтобы я отправил его в лагерь в таком состоянии? Последний раз спускавшего две недели назад? А знаете ли вы, миссис Малфой, кто будет охранять вашего отпрыска там? А я открою вам тайну. Лагеря — это места полной магической изоляции, и единственные существа, способные там проявлять сверхчеловеческие способности — это оборотни, именно поэтому они и обеспечивают охрану лагеря… Вот так, Малфой, молодец, я знал, что вам понравится… А известно ли вам, миссис Малфой, как для оборотня пахнет возбужденный подросток? Вот! Ваши испуганные глаза говорят, что известно. Вот, чтобы наша доблестная охрана не сходила с ума хотя бы между полнолуниями и не рвала ваших драгоценных отпрысков на куски, мне и нашему медперсоналу приходится контролировать уровень сексуального напряжения в казармах юных заключенных.

Пальцы колдомедика мягко и ритмично скользили в уже хорошо растянутом анусе, с неприличным хлюпаньем иногда выходя полностью, но тут же вновь погружаясь обратно. Драко извивался на кресле, громко, прерывисто дыша и едва слышно всхлипывая. Мужчина, оборвав свои объяснения возмущенной матери, переключил внимание на распластанного перед ним мальчишку.

— Вы молодец, Ма… Драко, еще немного подайтесь на меня. — Тот тихо заскулил, послушно насаживаясь на пальцы врача. — Хорошо, умница, давайте-ка…

Свободная ладонь колдомедика мягко обхватила подрагивающий от напряжения член Драко, пальцы, зажатые в пульсирующем колечке анального сфинктера, слегка шевелились, поглаживая с легким нажимом заветный бугорок внутри. Рваное поверхностное дыхание стало предвестником скорой развязки… И Гарри понял, что слышит его не только сквозь зачарованную стену, но и с соседнего стула. Утробное рычание Рона опередило сдавленный крик Драко всего на пару секунд, однако Поттер даже не обернулся на друга. Он жадно скользил взглядом по закушенной губе; по тощему, бледному мальчишескому телу, мостиком изогнувшемуся в кресле; по сведенным судорогой пальцам ног; по залитому белесыми потоками семени впалому животу; по вздрагивающему, опадающему члену; по стыдно хлюпнувшей, когда колдомедик вытаскивал пальцы, ярко-розовой, влажной от смазки, приоткрытой дырочке ануса…

— Мама… — тихое несчастное всхлипывание заставило Гарри оторвать глаза от раскрытой промежности бывшего однокурсника.

Драко по-прежнему судорожно сжимал пальцы матери. Его щеки заливал яркий румянец то ли стыда, то ли пережитого оргазма, но глаз от Нарциссы он не прятал, напротив, всматриваясь в ее лицо с какой-то смесью страха и надежды.

— Все хорошо, маленький, — шепнула миссис Малфой, вымученно улыбаясь, и мгновение спустя прижалась губами к пульсирующей на белом виске сына голубой венке. — Все хорошо… Мы любим тебя, Драко, больше всего на свете, слышишь?..

С губ Малфоя сорвался вздох, и Гарри готов был поклясться, что это вздох облегчения.

Колдомедик направил палочку на промежность и живот Драко, быстро прошептал Очищающее, снова заставляя его вздрогнуть, и протянул руку:

— Поднимайтесь, Малфой. Можете одеваться.

Драко, неловко опираясь на руку своего мучителя, слез с кресла и принялся торопливо натягивать на себя одежду.

— Я буду записывать результаты осмотра еще полчаса, — пробормотал колдомедик, обращаясь к Артуру Уизли, бросившемуся помогать мальчишке, и взглянул на Люциуса, по-прежнему парализованного заклинанием. — Надеюсь, вы столь же мудры и так же сильно любите своего сына, как ваша супруга, мистер Малфой. Фините Инкантатем.

— Драко… — выдохнул Люциус, и тот испуганно замер.

— Сейчас ему папаша покажет, как жопой кончать!

Гарри вздрогнул. Он — поглощенный зрелищем — постоянно забывал о присутствии Рона, и сейчас немного удивленно вновь обернулся к другу. Уизли, довольный и раскрасневшийся, рылся в мантии в поисках палочки, чтобы очистить себя от последствий мастурбации. Сам еще толком не понимая, что хочет сделать, Поттер привычно сжал в пальцах выскользнувшую из рукава собственную палочку. Рон растеряно замер, глядя, как поднимается на него рука лучшего друга.

— Гарри… Ты чего?..

— Прости, Рон, но это было мерзко… Обливиэйт!

От коррекции памяти друга его на мгновение отвлек робкий голос Драко:

— Папа…

Гарри со странным облегчением и одновременно с болезненной тоской смотрел, как Люциус сжимает сына в объятьях и что-то ласково шепчет ему на ухо.

— А я уже и не надеялся, что среди Пожирателей будут нормальные родители… — услышал он тихое бурчание колдомедика, когда выводил из комнаты ничего не соображающего Рона. — Этот, может, и доживет до освобождения…

— Доживет, — тихо ответил в глухую пустоту Гарри и прикрыл за собой дверь.