Коньяк? Нет, во всём виноват Пруссия!

- Эх, кого там нелегкая принесла? - пробурчал себе под нос Россия, нехотя вставая с нагретого на диване места. В дверь стучали тихо, но очень настойчиво, что сильно раздражало хозяина квартиры. Даже патриотизм, взыгравший, когда неизвестный начал выстукивать гимн Российской Федерации, не смог приглушить раздражение. Хотя, это действие гостя помогло определить Брагинскому, что за дверью стоит точно не Гилберт, ведь, по сути дела, только Калининград мог так настойчиво долбиться в квартиру России. Хотя, Байльшмидт мог настойчиво долбиться в любую квартиру, это парень без комплексов. Но тогда Ивана еще и подгоняло любопытство - кто же такой наглый мог так насиловать бедную дверь скромной квартиры России в Москве? И вот, дистанция от дивана до прихожей с трудом преодолена; Ваня, в обычных спортивных штанах и футболке заинтригованно открывает дверь и чуть не падает на пол под воздействием чужого тела. На Брагинском повис Канада. Собственно, уже это могло шокировать любого, но дело в том, что от Мэттью за версту несло алкоголем. Да, от скромного и тихого Канады, от наивного ребенка Мэттью Уильямса пахло, по запаху определил Россия, весьма неплохим коньяком. - Ва-ня, - по слогам как-то нарочито томно произнёс Канада, обвивая руками шею Ивана, при этом ногой пытаясь прикрыть многострадальную дверь, - а ты меня любишь? Россия малость опешил. И не только от вопроса. Нет, Брагинский знал, что Мэттью на деле может быть не таким уж тихим и скромным, каким его знают все, всё же знакомы не один десяток лет, а встречаются они тоже довольно долго. Но вот таким вот Ваня видел Уильямса впервые. Канада ведь никогда не пил! Интересно, с чего бы вдруг... - Мэттью, пожалуйста, слезь с меня, я дверь закрою, - Россия понял одну простую истину - Канаду нужно сейчас уложить любой ценой в кровать, чтобы он отоспался. Ведь когда непьющий человек напивается, то мало ли какой ебаный стыд он будет творить. Однако это не значит, что тот, кто выпивает часто, не творит всякие глупые поступки по пьяни. Привести к примеру можно Англию. - Я так и знал, что тебе твой пруссак важнее меня, - обиженно протянул Уильямс, всё же отпуская Ваню. Канада подошёл к стенке и, найдя опору, присел на пол, облокачиваясь к прохладной стенке спиной. Ему удалось расшнуровать ботинки слегка трясущимися руками, после чего Канада гордо встал и удалился к дивану. Брагинский, смотря на эту сцену, со вздохом закрыл входную дверь и последовал вслед за своим гостем, осознавая, что полежать на своём царском месте ему не получится. Присев на диван рядом с развалившемся Канадой, Россия положил свою ладонь на голову хоккеисту, перебирая его волнистые светлые волосы. - Мэттью... - начал было Иван, как его нагло перебили: - Не трогай меня, я в обиде! Иди к своему альбиносу, а меня не трогай, - надулся Уильямс. - Ох, да люблю я тебя! Только тебя люблю, - не выдержал Ваня. Мало ли как себя сейчас накрутит это паренёк. Внезапно Канада резко возник перед лицом России, садясь тому на колени. Обняв Ивана за шею, не прикрытую, как обычно, шарфом, Мэттью приблизился настолько близко к Брагинскому, что их носы соприкасались. - А давай проверим? - пошло вздохнул Уильямс, затягивая Россию в французский поцелуй. Иван, конечно, на поцелуй ответил, но, отстранившись, попытался снять с себя Канаду. Мэттью же нарочито эротично поёрзал на коленях Брагинского, задирая ему футболку. - Ваня, я хочу тебя, - выдохнул парень, целуя Россию в шею. А вот следующим действием Брагинский вызвал немой восторг у Канады, опрокидывая того на диван, обнимая. - Спи давай, - а вот таких слов Мэттью никак не ожидал, однако Россия лишь сильнее прижал к себе вторую по площади страну, утыкаясь носом в макушку. - Завтра поговорим. Сам Канада вздохнул, но улыбнулся, позволяя России обнимать себя. Он ещё не знал, что будет завтра дико смущаться и краснеть, когда Брагинский будет рассказывать об этом инциденте.