Если течка начинается в школе, то...

Он сидел на стиральной машинке, пока я, схватив дрожащими от неумения и ярости пальцами вату, смоченную в хлоргексидине, который, оказывается, даже есть у нас в доме, аккуратными движениями обрабатывал его опухшую губу. -Там, в шкафчике, еще есть мазь от синяков... Тебе тоже следует её намазать,- протянув руку, он коснулся своими холодными пальчиками моего израненного в бесчисленных (двух, на самом деле) боях лица, притягивая меня к себе. Я резко остановился, уперевшись с глухим стуком коленом в машинку, нехотя отстраняясь от мальчишки. Теперь мы оба чувствовали это. Нас обоих касались чужие руки. И оба жалели об том. Я заметил слезы в его глазах. -Ты такой красивый, Джер,- произнес я тихо, убирая ватку и поворачиваясь к нему спиной, доставая из шкафика небольшой тюбик с мазью, показывая его омеге, получая подтверждающий кивок. Вернувшись к нему, я продолжил, отвинчивая крышечку,- Тебя не достоин ни я, ни тем более тот, кто ударил тебя... -Я заслужил...- прошептал он, ловя своими изящными ладошками моё запястье, когда я поднес руку, чтобы смазать его синяк. -Закрой глаза, дурень,- тихо усмехнулся я и поцеловал его в лоб, горячую ладонь другой руки кладя на его щечку, держа его личико и мягкими мазками нанося мазь, с улыбкой наблюдая за тем, как он щурится и морщит носик от неприятных ощущений. Наклонившись, я поцеловал его алые, слегка сжатые губки, что тут же раскрылись, словно лепестки цветка, под теплом моих губ. Я чувствовал, как он весь трепетал. Его течка почти закончилась, в воздухе витали лишь отголоски того запаха, что некогда сводил меня с ума. Но я всё равно покорно сводился с ума этим чудной омегой. -Ты весь замерз... Мне так жаль...- шептал он в мои губы, прижимаясь ко мне, хватая тонкими пальцами мою одежду, словно боясь, что я отстранюсь. -Ты извиняешься даже тогда, когда виноват я. Перестань,- проговорил я вслух твердо, но тихо, смотря в его большие, блестящие глаза. -Думаю, мы уже оба получили по заслугам... Прервал меня звонок в дверь, я аж подпрыгнул на месте, резко отходя на шаг назад и смотря на омегу, что так же застыл на месте. Осознание в моей голове ударило меня в мозг, заставив закрыть глаза ладонью, застыв так на несколько секунд, и уже под звук открывающегося ключом замка хватать молодого, недоумевающего омегу и нести его в комнату, усаживая на кровать и включая свет. -Дорогой, мы дома! У тебя кто-то в гостях? Надеюсь, мы не сильно помешали? Я вновь приложил ладонь к лицу, шумно выдыхая, понимая, что сейчас мне придется выходить из комнаты и всё им объяснять. -Мама, прекращай устраивать цирк!

***

-Наш мальчик стал совсем взрослым! -Мама, хватит играть! Ты даже слезу пустил, ты не на сцене! -Я просто так рад за тебя! Когда ты успел стать таким взрослым? -Ну пап!- хлопок по плечу. -Сынок, я верю, что ты не ошибешься, как я... -Что?! -Мам, пап, он же всё слышит, прекращайте! Когда я выбрался из их лап, поднимаясь по лестнице с хмурым видом под их смешки за спиной, внутренне я был рад. -Они разрешили тебе остаться, так что мы будем жить вместе, пока... Я застыл. Джер был красным, как рак, он смотрел в пол, пальцами нервно перебирая края своей футболки. -Они у т-тебя... Такие хорошие...- он покраснел еще сильнее, а я заморгал, всё так же стоя на месте. - А я... Я ведь им не понравлюсь... -Я люблю тебя.

***

Открыв глаза от яркого света, Джеймс взглянул на часы. "Еще 28 минут до будильника..." Повернув голову в другую сторону, он сонно улыбнулся и прижал спящего омегу к себе, носом зарываясь в его длинные светлые волосы, другой рукой проникая под теплую ткань одеяла, касаясь горячими пальцами его ножек, начиная медленно массировать его утренний стояк, отчего мальчишка тут же сжал стройные ножки и тихо простонал, открывая заспанные глаза и упираясь ладонями в его грудь, тихо шепча: -Н-нет... Не надо, Джеймс... Нгхх...- откинув голову назад, открыв простор для горячих утренних поцелуев, Джер закусил губу, начиная двигать ножками, стараясь хоть как-то избавиться от наслаждения, что накрывало с головой ослабленное сном тело. -Мы ведь закончили этим в-вчераааа... Джеймс мягко прикусил нежную кожу его шеи, стараясь не оставлять явных следов, проникая рукой в его трусики и оглаживая его тугую, уже влажную дырочку. Начиная часто, шумно дышать, Джер прижался всем телом к альфе, с трудом принимая тугой дырочкой его длинные пальцы, кусая мочку его уха и скуля от наслаждения. -Т-твои родители... Они услышат... -Думаешь, они начинают утро как-то иначе?- он улыбнулся и начал двигать пальцами в хлюпающем нутре своего одноклассника, тот сильно зажмурился, шепча на его ухо почти неслышным шепотом: -Я... Джеймс... Я твой... Навсегда...