Однострочники

Её тихие всхлипы в подушку могла не услышать выпившая успокоительный чай мать или Гамлен, который давно храпел на всю лачугу. Их могла бы не услышать даже Бетани, будь она здесь. Но Карвер не услышать не мог. Хоук-младший бесшумно выбрался из-под своего одеяла и, после недолгих раздумий взяв его с собой, забрался на второй ярус кровати. Расположившись поудобнее, он подгрёб к себе чуть дрожащую под пледом фигуру, обхватил одной рукой. Прижал, уткнувшись носом в плечо. — Мари. Она снова всхлипнула. — Да, Карв. Карвер коротко глянул на прилипшие к мокрым щекам волосы, и стало так хреново, что самому в пору реветь. Он поморгал и начал расправлять второе одеяло, давая Мариан возможность вытереть лицо. Когда Карвер оборачивается, сестра уже смотрит на него, ожидая продолжения, а он и не знает, что тут сказать, какие слова нужны в таких случаях. Вместо подсказок в голове только крутятся воспоминания о Бетани. Она обожала создавать огненных бабочек. Они так стремительно бежали в чёртов Киркволл, что не было времени толком подумать о смерти сестры. В первую ночь в дядином доме оно появилось. Карвер спускается ниже на кровати, ложится под одеялами рядом с Мариан и, прикрыв глаза, утыкается носом в её шею. — Наколдуешь бабочек? — наконец, говорит он.