Больше, чем химия.

Экстра! Экстра! Экстра!       

Автор решил сделать небольшую экстру, ибо запорол конец и не написал ни строчки к Новому Году. Ворнинг! Иф ю донт лов ит, со фак офф, ам фэбьюлос.

***

      Знаете, есть какая-то мистика в вечерней Одессе. Теперь незачем скрывать название города. Одесса великолепна в своей пафосности. Здесь запросто могут сочетаться здания девятнадцатого века, хрущёвки и современные стеклянные небоскребы. Вечером город оживает, превращаясь из противного муравейника в сказочную страну старинных фонарей, разноцветных гирлянд и замысловатых фигур.       Одесская зима похожа на сумасшедшую птичку. Ну, знаете тот анекдот? Кто рано встаёт и рано ложится — жаворонок. Кто поздно встаёт и поздно ложится — сова. А я вообще чокнутая птичка, рано встаю и поздно ложусь. Так и Одесса. Не поймёшь, какое время года. То снег, то град, то дождь, то туман, то солнышко и плюс пятнадцать.       Новый Год у нас обычно туманный. Обычно. Этот — нет. В этом году Одесская зима вдруг вспомнила, что она — зима и устроила мороз со снегопадом. Всё бы ничего, но ходить да и ездить не удобно. Очень. Особенно, учитывая отсутствие работающего транспорта на дорогах. Вечерняя же Одесса в Новый Год представляет собой Нарнию. Только без кровавых баталий и разговаривающих животных. Впрочем, если закинуться чем-нибудь эдаким, то и баталии, и болтающие звери обеспечены.       Выходишь на Дерибасовскую и ахаешь от удивления. Ты мчишься сквозь года, десятилетия, века. Перед тобой лениво расхаживают лошади, за которыми прицепами тащатся кареты, какие-то повозки. Несколько миловидных пони пасутся возле ёлки, нещадно обгладывая развешенные карамельки. Во всю кипит ярмарка. Краснощекие дамы и мужички, попивая глинтвейн, шутят и смеются в свое удовольствие. Девицы и юноши играют на специально приготовленных инструментах буржуйскую «Jingle bells», отдельные парочки целуются в окрестностях. Новый Год, что ни говори.       Снег валит крупными хлопьями, заслоняя все и вся, залепляя видимость очкарикам, за что те его уже трижды прокляли и продолжили веселиться. Неподалёку поставили огромный латунный самовар литров на сорок, а то и на все пятьдесят, рядышком пасутся два мужичка среднего роста и возраста, предлагая дельный способ согреться всего за пятёрочку. Дети валяются в сугробах, соревнуясь, кто сделает лучшую фигурку «снежного ангела». ТПшки и ЙАшки делают селфи с конями, будто впервые в жизни их видят, и мечтают о принцах, которые бы оседлали этих коней и самих ЙАшек-ТПшек. Благодать.       Две фигуры неспешно прогуливаются по главной улице города, улыбаясь, смеясь, подтрунивая друг над другом, обнимаясь… Они лишние на этом празднике жизни, они — всего лишь сгустки высвободившейся энергии, как сказал бы иной поэт. Просто, как-то неудачно для них прошел прошлый Новый Год и они «вписались» в матрицу этой атмосферы глинтвейна, ёлочных игрушек, гирлянд и смеха.       Та, что повыше отбрасывает свой капюшон, обнажая светло-русую шевелюру и, не посмотрев, куда ступает, поскальзывается, зная, что что бы ни случилось, та, что пониже и помладше, поймает её, подхватит, поддержит… И пусть они — только энергия, так удачно вписавшаяся в матрицу, но хоть так они обрели своё незыблемое счастье.