Прости

Ты знал еще из психологии, что в оживленной компании человек бросает свой взгляд чаще всего на того, кто ему наиболее симпатичен? Так знай, что я не могу отвести глаз от твоей улыбки, от твоего внутреннего света… Она восхитительна, лучезарна, ты похож на кусочек солнца рядом со мной. Мое солнышко… Ты греешь меня, радуешь с каждым днем, но твои капризы меня порой доводят до ручки, до опасной грани. Помнишь, как ты меня разозлил своей ленью тогда, когда нас выгнали и признали неготовыми к репетиции? Никогда не забуду то едкое чувство, когда зубы скрипели от ярости, кулаки сжимались, а сам я дрожал от гнева. Я ударил тебя, мне стало совсем чуть-чуть легче, но хотелось колотить тебя, разбить в кровь твою смазливую мордочку, видеть светлые, слипшиеся волосы, слышать крики на заднем плане, будто заглушенные плотной толщей воды. Я ушел в свою комнату, а позже туда и дошел ты, лишь угрюмо смотрел на меня. Знаешь, до этого самого момента, как я встретился с тобой глазами, я был твердо уверен в своей правоте и справедливости, но весь мой барьер разом рухнул. Мое сердце сжалось от боли и жалости, совесть начала ныть новую песню о том, какая же я свинья, и требовать просить прощения любой ценой. Настойчиво, но уперто, чтобы я больше никогда не смел причинить тебе боль. Мое солнышко… Я осторожно поднимаюсь со своей постели, откладывая нагревшийся ноутбук в сторону. Я больше не хочу, чтобы он согревал меня вечерами. Пусть твоя голова лежит на моих коленях, а я буду перебирать пальцами мягкие, солнечные волосы и чуть ли не мурлыкать, как домашний кот. Тихо подхожу к тебе: ты сидишь, прислонившись спиной к стене, и хмуро смотришь в монитор, игнорируя меня. Я верно заслужил. - Свят... – шепчу, боясь твоего резкого ответа, и осторожно касаюсь пальцами чужой руки на клавиатуре. - Отстань, - шипишь ты, отползая в сторону. Я уже говорил, что я заслужил это? - Прости меня, - не повышаю голоса, не нарушая эту тишину. С каждой секундой она все сильнее давила на нас. – Пожалуйста, - добавляю, взяв его за руку. Он не сопротивляется, уже хорошо. Мягко подношу ладонь к своим губам, ласково целуя костяшки, слегка царапая их зубами. Перевожу взгляд на твое лицо – королю сцены следовало бы и дальше таращиться в ноутбук, но его Величество одаривало меня очень старательным безразличным взглядом, но я видел, что ему нравится. Отпустив руку, я приобнял его за талию, целуя в щеку, кончик разбитого носа, уголок губ, лоб, и бесконечно повторяя жалкое «Прости». Он неожиданно вырвал свою руку, хлопнув крышкой компьютера, но продолжая хмурить брови, и небрежно убрал его на пол. Я же навалился на него, повалив на узкую кровать для одного, целуя со всей той теплотой, которую хотел ему дарить, со всей заботой и виной, страстью. Если Костя вдруг зайдет, я пообещал себе, что убью его нахрен и закопаю в парке, сказав, что так и было. Святослав же, кажется, давно отдался процессу и умело терзал мои губы. Сколько девушек у него было? Определенно, много. С одной он даже спал... А точно ли с одной? От этой мысли я крепче сжимаю бока Степанова, как бы говоря, что он только мой. Ничей боле. Мой. Да, я очень жадный. С шуршанием скидываю с себя футболку, помогая ему со своей, напористо лезу к нему в джинсы, проникая рукой под белье. Там горячо и мокро. Свят, какой же ты чувствительный… Начинаю ритмично двигаться ладонью сверху вниз по его члену, размазывая скользкую смазку, но твои долбаные джинсы дико мешают. Стянуть бы их, но нельзя – придется искать оправдания для незваных гостей нашей обители для двоих. И третьего лишнего. Я всегда и везде любил смотреть на тебя, но сейчас… Твои волосы разметались по темному покрывалу, чем-то смахивали на ангельский ореол, ты кусал свои чудесные губы, метался подо мной. Я даже не могу представить, что будет с тобой, когда сольюсь с твоим телом. Сладкое предвкушение заполняет меня, когда я вижу одну лишь твою сексуальную улыбку. У тебя восхитительный голос, как на выступлениях, так и рядом со мной. И когда ты кончаешь, от твоего финального полуписка-полувсхлипа я сам готов получить неплохой оргазм, всего лишь слушая и наблюдая за тобой. Ты переводишь дыхание, прикрыв глаза и облизывая пересохшие губы. Затем скидываешь меня с себя, встаешь с кровати и идешь к окну. Я вытираю руку о салфетки, взятые близ твоей кровати, и уже хочу спросить, мол, «а как же я?», но осознаю, что это и есть мое наказание. Я смотрю, как ты куришь, зябко съеживаясь у распахнутого окна с обнаженным и жилистым торсом. Надел бы что-нибудь, дурак. Простудишься же... Аккуратные, серые колечки сносит в сторону осенний ветер, ты закатываешь глаза от удовольствия, портя свои легкие. За это я снова хочу вмазать тебе.