School of pain and suffering

Девушка медленно и неохотно приоткрыла глаза и тут же зажмурилась, ощутив непрерывное мерцание яркого света, направленное прямо в ее глаза. Слёзы скопились в уголках глаз, создавая ещё больший дискомфорт для шатенки, от чего та невольно застонала и прикрыла руками лицо. — Ты долго еще спать будешь, салага? — спросил Сальваторе, игриво пощелкивая перед ее лицом карманным фонариком. — Подъем! Если не откроешь свои глазки в течении десяти секунд, то на тебя полетит ведро со ледяной водой. — Да пошёл ты, — сонно протянула Гилберт, прикрывая измученное лицо подушкой. На некоторое мгновение Деймон утих, а затем, судя по звукам отдаляющихся шагов, вовсе вышел за дверь. Девушка мысленно улыбнулась и продолжила мило посапывать, уткнувшись носом в подушку, как неожиданно на ее тело обрушился сильный поток ледяной воды. Елена с криком соскочила с кровати, окончательно проснувшись, и с ненавистью посмотрела на довольно улыбающуюся физиономию своего мучителя. — Ты что творишь, придурок?! Гилберт яростно замахнулась рукой на мужчину, но кто бы сомневался, что его физическая подготовка и реакция не превзойдут ее ожидания. Ловко перехватив тонкое женское запястье, брюнет выкрутил руку ей за спину. Его движения были настолько быстрыми, что девушка не успела вскрикнуть от боли, как оказалась прижата спиной к телу Сальваторе. Его вторая рука легла поперёк ее плеч, ещё сильнее прижимая их тела друг к другу. Всего за секунду она продрогла от ощущения мокрой, холодной ткани, прилипшей к ее телу, но в тоже время почувствовала, как ей становится невыносимо жарко от такой наглой и опасной близости к мужчине. — Как мы смело заговорили. Я вижу, ты не дождешься продолжения вчерашней ночи, — лукаво рассмеявшись, мужчина медленно спустился к небольшой девичьей груди. Елена начала упрямо сопротивляться, но острая боль в руке заставила ее тут же замереть на месте. Сальваторе полностью контролировал ее действия. Грубая мужская рука с неутолимым желанием сминала мягкую грудь, в то время как взгляд брюнета был сосредоточен на ее полуоткрытых губах, которые невольно подрагивали то ли от холода, то ли от от страха, то ли от желания. Его пальцы ухватились за маленький, затвердевший от холода сосок и начали ловко играться с ним сквозь мокрую ткань футболки. Затем он с силой ущипнул его, чем вызвал тихий стон, более похожий на писк, который невольно сорвался с уст шатенки. Сознание Елены сопротивлялось, но ее тело, несмотря на боль, отвечало на его ласки, что только добавляло чувство азарта к их маленькой игре. Вдоволь наигравшись, он спустился к животу, а затем ещё ниже, наслаждаясь учащенным дыханием своей ученицы. Елена отчаянно пыталась остановить его руку, но силы вновь оказались неравны. — Ты же понимаешь, что сопротивляться бесполезно. Зачем тратишь свои силы впустую? Но вместо дерзкого ответа последовал не менее дерзкий удар по ноге Сальваторе. Мужчина никак не ожидал столь опрометчивого поступка, который только что перечеркнул все шансы уйти ей из этой комнаты не изнасилованной. — Я все понял, — Деймон зашипел от боли в ноге, но девушку не отпустил, а наоборот только сильнее вывернул ее руку, дав ей прочувствовать ответную боль. Рука онемела, острая боль от тысячи невидимых иголок парализовала все тело. Шатенка не сдержала жалобного крика. — Сказала бы сразу, что тебе нравится пожестче. — Сукин сын, ты ещё поплатишься за это. — сквозь зубы прошипела девушка и вновь попыталась пнуть брюнета в голень, но на этот раз промахнулась, чем вызвала у него усмешку. — Какой у тебя грязный ротик, — в голову Деймона пришла мысль наказать девушку самым излюбленным для него способом. Освободив онемевшую руку, тот с силой оттолкнул от себя Елену. Запутавшись в собственных ногах, она не смогла удержать равновесие и рухнула на пол, едва успев выставить перед собой руки. Из-за особой «нежности» мужчины ещё немного, и она бы сломала себе нос. — Встань на колени. Елена с непониманием взглянула на Деймона, но увидев, как его рука потянулась к ремню брюк, ее негодование сменилось неподдельными страхом. Звук металлической пряжки эхом раздался в ушах девушки, заставив ее вздрогнуть. Он делал это медленно, уверенно и при этом не сводил с неё глаз, будто наслаждался ее смущением. От былых остатков смелости не осталось следа. Только страх и дикая неловкость. Шатенка отползла в угол комнаты, но тем самым только загнала себя в ловушку. — Стой! Прошу, не надо, — прошептала Гилберт. Руки лихорадочно затряслись, пелена слез застелила глаза. Девушка уже забыла, как правильно дышать. Казалось, что воздух вовсе не поступал в легкие. — П…прости меня. Я больше… я больше не буду. Только не надо. — Встань на колени, — грубо, но терпеливо повторил тот. Он не хотел применять силу, а ждал, пока Гилберт перестанет спорить и сама начнет выполнять приказы. Но и Деймон никогда не гордился своей терпеливостью. Не дождавшись реакции от Елены, он сам подошёл и схватил ее за волосы, подводя голову к уже расстёгнутой ширинке. Она с мольбой в глазах посмотрела на мужчину, но встретилась лишь с холодным, жестоким взглядом, который был напрочь лишён всякого сострадания. Одним уверенным движением он приспустил брюки вместе с боксерами, обнажая свой член. Елена попыталась отвернуться, но волосы были настоль сильно накручены на кулак, что любое движение головой отдавалось нестерпимой болью. Взяв член в руку, мужчина медленно провёл ладонью вверх-вниз по всей длине, а затем поднёс розоватую головку к дрожащим губам шатенки. — Ну-ка открой ротик, поработай чуть-чуть язычком. Сальваторе отпустил волосы девушки, а затем и вовсе начал нежно гладить ее по голове. Он вложил в этот жест максимум ласки, давая Гилберт последний шанс расслабиться и подчиниться. Но она как можно сильней стиснула зубы. Ее бессмысленные попытки сопротивляться уже не забавляли, а немало раздражали мужчину. Деймон медленно поднес руку к скулам девушки и несильно сдавил их пальцами. — Елена, сделай это по-хорошему или будет больно, — пригрозил брюнет и еще сильнее сдавил ее челюсть. Под давлением его пальцев, девушка невольно приоткрыла губы и парень, воспользовавшись моментом, вогнал в ее рот свой возбужденный член почти до самого основания. Из-за размера мужского органа, Елена стала задыхаться и кашлять. Она испуганно заколотила кулаками по ногам Деймона и пыталась отстраниться, чтобы как следует отдышаться, но мужчина не дал это сделать, а только сильнее прижал ее голову к паху. — Тише-тише. Дыши носом. Слезы, не переставая, скатывались по щекам. Ноющая боль поразила все ее тело: спину, колени, руки. Горло начало саднить, каждое плавное движение мужского органа в ее рту стало напоминать неприятное царапанье. Но это было ничто, в сравнении с тем, что творилось в ее голове. Ей было очень стыдно и обидно. Казалось, многие годы обучения в школе пролетели как один миг, а всего один прожитый день в этом месте был для Елены вечностью. Исправительная школа — именно так она себя позиционировала для родителей девушки — должна была стать для неё возможностью пересмотреть своё отношение к жизни, осознать свои ошибки и искупить вину. А вместо этого она стоит на коленях и унижается перед извращенцем, для которого насиловать собственную ученицу считается моральной нормой. Спустя пару минут Гилберт все же привыкла к новым ощущениям и даже прекратила сопротивляться. Она сдалась, отдавая ему полную власть над собой. Остатки ее гордости испарились быстрее, чем влажные дорожки от слез на ее щеках. Елена чувствовала себя грязной и ничтожной. Она мысленно считала секунды в ожидании конца этой пытки. Деймон же наоборот вдоволь наслаждался происходящим, при этом полностью контролируя процесс. Он медленно и плавно двигал бедрами, направлял руками голову Елены, заставляя ту двигаться в такт. Иногда брюнет ласково гладил ее по волосам, словно послушную собачку, а иногда грубо дергал за них, когда ощущал случайные касания ее зубов. Спустя несколько минут он стал ускорять темп, входя в ротик Елены во всю длину. Движения становились все быстрее и жёстче, а с его губ раз за разом срывались глухие стоны. Гилберт же, стыдливо прикрыв глаза, покорно терпела все сексуальные унижения. Проделав еще несколько грубых движений, Сальваторе запрокинул голову назад и с громким стоном кончил, изливаясь в рот девушки. Ощутив вязкую, горячую жидкость, заполняющую все горло, Елена вновь закашлялась, из последних сил стараясь подавить рвотный рефлекс. Ей захотелось выплюнуть все содержимое, но Деймон, будто ожидая такой реакции, резким движением запрокинул ее голову назад. — Глотай, — раздался очередной приказ Сальваторе. — Давай-давай. Не пачкай мне пол. Она понимала, что если не выполнит приказ, то просто напросто задохнётся. Взяв волю в кулак, Гилберт проглотила все до последней капли и едва не подавилась. Деймон одобрительно погладил ее по щеке и наконец отпустил. В комнате повисло неловкое молчание. Мужчина, больше не обращая внимание на девушку, приводил себя в порядок, в то время как Елена продолжала тихо сидеть на том же самом месте. Не решившись взглянуть на Сальваторе, она начала осматривать помещение, в котором проснулась. Небольшая, но довольно уютная комната, очень похожая на спальню Стефана. — Это что твоя комната? — тихим голосом спросила Гилберт, в ответ получила короткий кивок. — Зачем ты меня сюда притащил? — Если бы Аларик увидел тебя в таком состоянии, то боюсь даже представить, что он со мной бы сделал. А я не собираюсь отвечать за твои глупости, — недовольно произнёс Деймон. — Поэтому ты сейчас пойдёшь в душ и приведёшь себя в порядок. А потом вернёшься к себе и будешь держать язык за зубами. Поняла меня? — Да. — Тебе помочь помыться? — Сальваторе не смог сдержать очередной пошлый намёк. — Не утруждайся. — под прицелом плотоядного взгляда мужчины Елена поднялась на ноги и, слегка пошатываясь, поплелась в сторону двери, ведущей в ванную комнату. Как оказалось, на двери не было замка, поэтому даже здесь девушка не могла почувствовать себя в безопасности. Но желание смыть с себя всю грязь были сильнее, чем боязнь вновь оказаться обнаженной перед Сальваторе. Пересилив боль в мышцах, Елена стянула с себя мокрую, грязную одежду и медленно опустилась в ванну, пока та наполнялась водой. Холодный металл начал медленно нагреваться и постепенно горячая вода стала обволакивала каждую клеточку тела, смывая все следы прошлой ночи. Жесткой мочалкой она тщательно протирала каждый участок тела, до красноты стирая кожу в тех местах, где к ней прикасался Деймон. Но даже спустя полчаса умываний ей казалось, что отпечатки его рук намертво въелись в кожу. Неожиданно послышался глухой скрип открывающейся двери. Елена повернула голову к выходу из ванной комнаты и встретился взглядом с проницательными голубыми глазами. В проеме, облокотившись о дверной косяк, стоял обнаженный по пояс Сальваторе и нагло рассматривал купающуюся в ванной девушку. В любой другой день Гилберт бы запустила в его надменную физиономию чем-нибудь тяжелым и с криками выставила бы его за дверь. Но сейчас она боялась не то что кричать, даже смотреть в его сторону, поэтому она только смущенно отвела глаза и попыталась прикрыть своё тело руками. — Ты чего притихла? — спросил брюнет. — Я надеюсь, не собралась топиться. Ты мне ещё понадобишься живой. — Я бы хотела побыть одной, — прошептала девушка, надеясь на понимание Деймона, но тот пропустил ее просьбу мимо ушей. Не прошло и секунды, как мужчина мертвой хваткой вцепился в плечо Елены и потянул вверх, заставляя ту встать на ноги. — Пожалуйста, не надо. Выйдя из горячей ванны, Елена задрожала от охватившего холода, по коже пробежали мурашки, соски затвердели, что также не ускользнуло от внимательного взгляда брюнета. Его глаза с жадностью и похотью бродили по ее телу, не упуская из внимания ни одной капельки воды, соблазнительно стекающей по ее гладкой коже. И попытка прикрыть эту красоту махровым полотенцем не понравилась мужчине. — Не дергайся. — сдержанным тоном произнес мужчина. — Нет, хватит! Ты не имеешь никакого права так со мной обращаться! И если ты думаешь, что, выйдя из этой комнаты, я не сообщу об изнасиловании в полицию, то ты ошибаешься. Ты заплатишь за все, что сделал со мной! — Елена, уже не сдерживая крики и угрозы, упорно сопротивлялась, вырывалась из его рук, но Деймон не только не злился, а откровенно смеялся над ее маленькой истерикой. — Быстро ты смелости набралась, — не дожидаясь, пока Елена успокоиться, он впечатал несчастную в позади стоящую стенку. — Ну что еще мне скажешь? Будут ещё угрозы? Не стесняйся, меня это даже заводит. Елена подняла на мужчину заплаканные глаза, надеясь увидеть малую долю жалости в его взгляде. Но встретилась лишь с холодным, пронзительным взглядом. Медленно распутав узелок полотенца, которое еле держалось на груди Елены, Сальваторе сорвал махровую белоснежную ткань. Он провел ладонью по слегка выпирающей ключице шатенки, затем спустил руку к красивой девичьей груди, к плоскому животику. Его движения были нежными, но при этом требовательными и уверенными. Он старался сделать приятно девушке, однако грубо подавлял все ее сопротивления. Елена, словно каменная статуя, неподвижно стояла на месте, вжавшись в стену. Ее глаза были прикрыты, щеки пылали от смущения, а губы были плотно сжаты. Плечи подрагивали от страха. Мужчина явно не оценил измученное, будто перед казнью, выражение лица девушки. — Хватит строить из себя недотрогу. Я не первый раз имею дело с такими скромницами, как ты. Вам доставляет удовольствие, когда с вами обращаются грубо. Когда вас берут насильно. — прошептал Деймон и впился в губы девушки настойчивым поцелуем. Елена старалась расслабиться, чтобы получить хоть немного удовольствия, но страх перед тем, что он снова сделает ей больно, сковывал все тело. — Пожалуйста, прекрати. — полушепотом сказала Елена, упираясь в твердую грудь Сальваторе. — Не хочу. — буркнул брюнет, сильнее прижимаясь торсом к обнажённому телу девушки. Ее кожа покрылась мурашками. И даже сама Елена не понимала от чего: от страха, от холодной плитки за спиной или от горячего тела Сальваторе. Руки Деймона свободно исследовали ее бедра и ягодицы, в то время как его губы требовательно ласкали губы Елены в попытке добиться ее ответа. И девушка ответила на поцелуй, но без всякой нежности, а с ответной грубостью. Она не целовала, а кусала его губы до крови. Она хотела доставить ему не меньше боли, чем он ей. Но прошла секунда, две, и девушка с досадой осознавала, что мужчина терпеливо и с улыбкой на губах принимал ее грубую ласку. И мерзкий металлический привкус во рту стал приносить Елене ещё больший дискомфорт, что ей самой не терпелось прервать поцелуй. Даже в этой маленькой войне она выходила проигравшей. Когда Сальваторе надоело по-детски играться с ее телом, он с нетерпением опустил руку к ее влагалищу и без всякой жалости вошел в него двумя пальцами. Гилберт не сдержала стона и стыдливо опустила глаза, чтобы не видеть довольную ухмылку Сальваторе. — Смотри на меня. — приказал тот, плавно двигая пальцами внутри девушки. Второй рукой он обхватил ее горло и большим пальцем приподнял подбородок. Елена неуверенно подняла глаза. И стоило ей только это сделать, столкнуться с его потемневшими от возбуждения глазами, как она перестала дышать. Она слушала его сбивчивое дыхание, чувствовала, как его возбужденный член упирается в ее живот через плотную ткань штанов. Кровь прилила к щекам, губы приоткрылись в попытке сделать хоть глоток воздуха. Елена почувствовала спазмы внизу живота. Боль от движения его пальцами стала утихать, вместо неё пришло новое странное ощущение, а между ног стало влажно. Руки не слушались, перестали отталкивать его, лишь крепко вцепились в плечи, — она перестала сопротивляться. В голове начала крутиться лишь одна мысль, которая пугала ее и которую она не осмелилась озвучить. — Ещё. Девушка тихо постанывала, выгибаясь навстречу движениям его руки. Ей было безумно стыдно перед ним. Она его больше не отталкивала. Не пыталась ударить или даже закричать. Она лишь молча наблюдала за ним и ждала, что будет дальше. Это было унизительной пыткой, а для мужчины — долгожданной победой. И он больше не мог ждать, чтобы не завладеть своим трофеем. Ему потребовалась всего секунда, чтобы стянуть с себя брюки. В следующее же мгновение мужчина подхватил девушку под ягодицы, отрывая от пола. Елена крепко обхватила его торс ногами. Теперь их тела ещё плотнее прижались друг к другу. Сальваторе чувствовал бешеное биение ее сердца, чувствовал дрожь ее тела. Он понимал, что Елена боялась вновь испытать боль, но желание овладеть ею грубо и жестоко превышало все принципы. — Расслабься, ты делаешь себе только хуже. — прошептал Деймон, внимательно всматриваясь в кристальные от слез глаза шатенки. Елена лишь слабо кивнула, подчиняясь его приказу. Брюнет одобрительно поцеловал девушку и одним плавным движением вошел в нее. Из груди шатенки вырвался стон. Сальваторе на мгновение остановился, рассматривая лицо девушки. Ее губы были соблазнительно приоткрыты, глаза смущенно опустились в пол, а по розовой щеке скатилась слеза. — К чему слёзы? Я же вижу, что тебе нравится. Елена не ответила. Она смущенно прикрыла глаза, отдаваясь новым ощущениям. Как бы ей того не хотелось, но ей действительно было приятно. Она все еще чувствовала боль внизу живота, но то трепещущее чувство, что сменяло эту боль, заставляло забыть обо всем. Девушка все еще дрожала. Ноги начали уставать, но мужчина и без ее помощи крепко удерживал ее на весу. Брюнет дождался, когда она станет дышать ровнее, и начал плавно двигаться внутри шатенки. Он не спешил, двигался медленно, наслаждаясь тем, насколько в ней было горячо и тесно, а ответные стоны девушки просто сводили его с ума. Елена, сама не осознавая, стала двигаться в такт его движениям. Вскоре Деймон начал ускорять темп, совершая грубые и жесткие движения. Стоны девушки сменялись криками, которые ему приходилось заглушать поцелуями. Он усмехнулся, видя, что девушку больше не приходилось заставлять. Она сама отвечала на поцелуй. Сама двигалась ему навстречу. Ему до безумия нравилось подавлять ее сопротивление, заставлять ее подчиняться. А момент, когда она сама получала от этого удовольствие, был для него лучшей наградой. — Деймон… — простонала Гилберт, чувствуя, как приближается к пику наслаждения. Мысленно девушка отвешивала себе пощечин за свои действия. Ей было противно от самой себя. Принимать ласки от собственного насильника. Она испытывала отвращением и ненавистью к этому человеку, но в тоже время ей нравилось, что он делает с ней. И более того — ей нравилось то, как он реагирует на нее. Нравилось, как он стонал от наслаждения, как в порыве целовал ее в шею, шептал на ухо ее имя. — Деймон, ты здесь? — неожиданно за дверью послышался приглушенный голос мужчины. Сальваторе тут же остановился и прислушался. Топот шагов приближался к двери ванной комнаты. Затем раздался стук в дверь и за ним последовал уже различимый голос Аларика. — Деймон? Сальваторе не ответил, а лишь настороженно взглянул на девушку. Та Елена, которая еще несколько секунд назад стонала от удовольствия, исчезла в один миг. На ее место вновь вернулась испуганная и непокорная девчонка. Она с надеждой уставилась на дверь ванной. Брюнет искренне надеялся, что Елена не натворит глупостей, хотя знал, что произойдёт совершенно другое, и был готов. — Ал… — Гилберт инстинктивно попыталась позвать на помощь, но ее рот тут же крепко сажал ладонью Деймон. — Сучка, позже ты у меня получишь, — прошипел Сальваторе, с силой сжимая рот девушки. На удивление, она не продолжила сопротивляться и не пыталась издать ни звука, лишь со страхом в глазах следила за мужчиной. — Я сейчас отпущу руку, но если ты закричишь, то пеняй на себя. Мне уже терять будет нечего, и все что может случится будет на твоей совести. Поняла? Елена поспешно кивнула. Мужчина медленно отпустил руку и, выйдя из девушки, поставил ее на ноги. — Я сейчас! — крикнул он Зальцману, мысленно поблагодарив его, что он не ворвался в ванную, ведь дверь была не заперта. Мужчина повернулся к девушке и прошептал. — Залезай обратно в ванну, закройся шторкой и не издавай никаких звуков, иначе утоплю. Гилберт послушно выполнила его приказ, а сам Деймон в спешке обернулся полотенцем и, включив воду в раковине, чтобы заглушить другие звуки, направился к выходу из комнаты. Мужчина не стал полностью выходить из ванной, а лишь высунул голову. — Вы что-то хотели? — Да. Ты нигде не видел Елену? Она не ночевала в своей комнате, я начинаю беспокоиться. Ты что-то знаешь? — спросил тот. Деймон старался вести себя максимально непринужденно. Он стойко смотрел в глаза своему начальнику и сохранял спокойствие, хотя уже готовился к тому, что Елена в любую секунду заорет во все горло. Деймон не знал, что предпримет в этом случае, и не хотел бы знать. Но к его облегчению, Гилберт продолжала тихо сидеть в ванной. — Я без понятия. Может развлекается с каким-нибудь сопляком в туалете. И, честно говоря, мне плевать. Я не обязан за ней следить целые сутки, — хладнокровно выдавил Сальваторе. — Что-то еще? А то тут прохладно. — У нас, возможно, пропала ученица, Сальваторе! Если это так, то это на твоей ответственности. Она — твоя подопечная. Поэтому, будь добр, займись этим, пока не пришлось обращаться в полицию! — строго проговорил Зальцман и, не дожидаясь ответа, в спешке покинул комнату Деймона. — Твою ж, — Деймон облегчением выдохнул, закрыв за собой дверь. Он ненадолго задумался, о том что произошло. В какое-то мгновение его стал мучить вопрос: А стоит ли оно того? Но тихий всхлип из ванной вмиг отрезвил его и напомнил, что в комнате он не один. Улыбнувшись, он направился к Елене. Отдернув шторку, мужчина с ухмылкой взглянул на перепуганную девушку. — А теперь ты. — Деймон, пожалуйста, оставь меня в покое! Я сделала всё как ты сказал! — на Елену вновь нахлынула истерика. Она крепко обхватила колени руками и заплакала. — Не трогай меня! — О, нет, дорогая. Я с тобой еще не закончил, — нарочито ласково прошептал брюнет, склонившись над шатенкой. Его пальцы, поглаживая, прошлись по оголенной спине девушки, заставляя ту только сильнее сжаться от страха. — Ты должна понять, что играть со мной не стоит. А за попытку выдать меня Зальцману, тебя ждет наказание. И, возможно, оно станет для тебя очень болезненным.