School of pain and suffering

— Да. А что? Что ты мне сделаешь? — с вызовом спросил Стефан, сжимая руки в кулаки. Его примеру последовал и Деймон. — Неужели ради какой-то маленькой шлюшки ты ударишь родного брата? — А вот это ты зря. — сразу за этими словами Деймон, не жалея сил, врезал кулаком по челюсти брата. Громыхающую музыку перекричал только испуганный визг Елены. Стефан пошатнулся, но удержался рукой за стену. Из его губы потекла кровь, которой парень даже не предал значение. Его больше поразил поступок старшего брата. Тот не на секунду не задумывался, когда ударил его. — А ты изменился, брат, — иронично усмехнулся шатен, стирая ладонью кровь с губы. — А ведь раньше мы были не разлей вода. Мы всегда были с тобой за одно. Всегда заступались друг за друга. Никогда не подставляли. Ты всегда заботился о своем младшем братике, а что сейчас? Готов променять родного брата на нее? Готов предать родного брата, который всегда и во всем тебя поддерживал и никогда ни в чем не обвинял. Помнишь мы как-то загремели за решетку? Даже тогда, когда меня били, угрожали, я ничего о тебе не сказал, потому что ты мой брат. Поэтому ответь: Как ты поступишь сейчас? Выберешь меня или ее? Выбор между братом и девушкой всегда для Деймона был ничтожным. Он дал выбор не задумываясь. Но почему-то в этот момент вопрос Стефана поставил его в тупик. С одной стороны, он уже был готов выбрать сторону брата, как делал всегда. С другой — он взглянул на испуганную девушку, которая с такой наивной надеждой смотрит на него. Прячется за его спиной, как за щитом. В груди вдруг неприятно кольнуло. Ему стало жалко ее. По-человечески. — Деймон, — прошептала та ему в спину. Мужчине не хотелось сейчас кого-то выбирать. Он не хотел закатывать скандал, но понимал, что выбери он чью-то сторону, и конфликта не избежать. Тогда он решил идти по пути наименьшего сопротивления. — Конечно я выберу тебя, — брюнет положил руку плечо брата. — Ты все-таки мой брат. На лице шатена сразу заиграла счастливая улыбка, которая в ответ появилась и у брюнета. Стефана очень обрадовало, что для Деймона семья значит намного больше, чем отношения. — Я рад, что ты сделал правильный выбор, брат. И… раз уж мы оба хотим одну и туже девушку, я думаю, мы сможем ее поделить. — Стефан все не успокоился, а его больная затея только злила Сальваторе, что тот мечтал отвесить ем подзатыльник. В конце концов, если он выбрал его сторону, это не значит, что они теперь будут издеваться над девушкой. — Угомонись уже. — Деймон осадил брата и повернулся к Елене, чтобы попросить ее уйти от греха подальше. Но, как оказалось, девушки давно уже и след простыл.

Следующим утром

Кэролайн Форбс

Эти утром Кэролайн просыпалась как никогда тяжело. Прошла ночь в клубе дала о себе знать, когда у девушки жутко болела голова, а во рту было сухо будто в пустыне. С трудом пересилив тяжесть в голове, Форбс приподнялась на локтях с постели. Протерев глаза, она недоуменно уставилась перед собой, ведь сейчас она была одна в совершенно другой комнате. Первым делом девушка скинула с себя одеяло, чтобы убедить в одежде ли она. К ее счастью или нет, она все же была одета, однако из одежды на ней была лишь чужая растянутая футболка. Кэролайн натянула футболку на колени и стала осматривать комнату. Обстановка показалась ей очень знакомой, и только когда в дверном проеме показался хозяин комнаты, девушка была готова провалить от стыда под землю. — Доброе утро, — Никлаус, все еще облаченный в вечернюю рубашку и брюки, стоял в проеме и держал в руках стакан с водой. — Держи, выпей. Ник осторожно присел возле Кэролайн и протянул ей стакан с водой вместе с таблеткой от головы. Не смотря ему в глаза, девушка выхватила лекарство из рук Майклсона и спешно отправила все содержимое себе в рот. Осушив стакан до дна, она поблагодарила мужчину за помощь и стала расспрашивать. — А что вчера было? Я что-то плохо помню. — Это к лучшему, — усмехнулся блондин. — Лучше тебе и не помнить, что вчера было. Ты не одна ушла в отрыв. Думаю, Рик в следующий раз дважды подумает, прежде чем пускать столько подростков в ночной клуб. — А ты меня переодел? У нас же ничего… — Не переживай. Просто ты пролила на себя коктейль. Одежда была вся липкая. — тут же успокоил ее Ник. Кэролайн от стыда прикрыла щеки руками и опустила взгляд в пол. Никлаус толком и не рассказал, что она вчера вытворяла, но сам факт того, что он видел ее пьяной, только сильнее усугубило ситуацию. Теперь в его глазах она опустилась окончательно как девушка с неконтролируемой агрессией, еще и тягой к алкоголю. — Да уж, — прошептала та. — Но ты выглядишь трезвым. — Потому что я знаю предел, — Никлаус резко поднялся с постели. — Отлежись у меня, пока не станет лучше. Я оставлю тебя. Но в этот момент Кэролайн не сдержалась и заплакала. Ведь эта вечеринка должна была поспособствовать улучшению их отношений, но теперь Ник, казалось, вовсе не хотел с ней больше общаться. — Почему ты плачешь? — мужчина присел возле нее на корточки и легонько смахнул одинокую слезинку с щеки Кэр. — Мне очень стыдно за вчерашнее. Я не хотела, — девушка по сильнее закуталась в одеяло. — Я просто хотела извинится за… за все это. Я не хотела тебя обижать, просто… — Ничего страшного. Это все в прошлом, — на удивление, Ник ответил совершенно спокойным тоном, будто бы ему было все равно. Она посмотрела на него глазами полными сожаления, но тот даже не взглянул на нее и пошел к выходу, кинув напоследок через плечо. — Отдыхай. Как только дверь за ним захлопнулась, девушка окончательно дала волю слезам и разрыдалась в подушку. Она была бы счастлива, если бы он накричал на нее, стал поучать, что пить вредно для ее хрупкого организма. Была бы рада, заставь он ее поклясться больше не притрагиваться к алкоголю и вообще забыть про походы в клуб. Но его полное равнодушие било по ее сердцу отбойным молотком. Она боялась, что теперь потеряла его доверие навсегда. И во всем виновата только она сама.

Тем же временем Елена и Бонни

— Ты представляешь? Как он мог так поступить? Я ведь ему поверила, а он променял меня на своего недоразвитого брата. Ты бы слышала, что он обо мне говорил. А этот придурок за меня даже не заступился! Сволочь! — Елена уже битый час шаталсь по комнате из угла в угол, изливая душу своей подруге. После того случая, как Деймон встал на сторону брата, а не защитил ее, сердце Елены чуть разорвалось от обиды. Теперь она окончательно убедилась, что для Сальваторе она ничего не значит. Она была в его руках просто игрушкой, хотя наивно полагала, что в нем все же была симпатия к ней. Как оказалось, эта симпатия была на уровне его сексуальных фантазий. Не более. — Елена, я всегда буду на твой стороне. Но ты подумай сама. Как бы ты поступила на его месте? Если бы у тебя был выбор между Деймоном и Джером. Кого бы ты выбрала? — слова Беннет болезненно были по ушам. Она была права, и Елена это понимала, хотя и не желала принимать. Она наивно верила, что мужчина всегда встанет на сторону девушки, когда она в этом нуждается. И вчерашней ночью он должен был поставить брата на место, а вместо этого он унизил ее, показав ей на свое место, где она была для него никем. — На месте Деймона ты бы поступила точно также, но это же не значило бы, что Деймон тебе безразличен. Просто для тебя, как и для него, важнее семья. — Знаешь, это зависит от ситуации, — возразила девушка, все еще пытаясь доказать свою правоту. — И конкретно в той, он обязан был угомонить своего брата и защитить меня, а не выставлять меня наивной влюбленной дурой. Они оба относятся ко мне как к собственности, словно я ничего не чувствую и не имею своего мнения. Он сделал свой выбор, потому что знал, что я все равно никуда не денусь. Мной то проще манипулировать, чем братом. — Ну и что ты будешь делать? — спросила Бонни. Подруга все еще бродила с места на место, но вдруг остановилась, сложив руки на груди в решающем жесте. — А ничего, — отрезала та, падая на кровать. — Деймон доказал мне, что я для него — пустое место. Буду вести себя соответствующе. Пусть подавится. — Только не переусердствуй. Ты же помнишь, что было в прошлый раз, — усмехнулась Беннет. Но вдруг, на секунду задержав внимание на настенных часах, она резко подорвалась с кровати. — Слушай, мне нужно идти. Поговорим чуть позже. — Ты куда? — недоверчиво спросила шатенка, поглядывая на глупо счастливую улыбку Бонни, которая та пыталась усердно скрыть. — Да так… Потом скажу. Когда Бонни скрылась в коридоре, Елена осталась совершенно одна. Сегодняшний день был объявлен выходным, поэтому никто не стал просиживать его в комнате. Девушка смогла быть одна, и сейчас спокойно лежала на кровати, пытаясь впервые за несколько дней выспаться. Хотя ей сейчас хотелось не столько спать, сколько поскорее отвлечься от навязчивых мыслей о Деймоне, которые так портили ей настроение. Но даже этому не суждено было случиться, потому что уже спустя пару минут дверь с грохотом распахнулась, и послышались твёрдые, уверенные шаги, направляющиеся к ее кровати. Елене даже не пришлось открывать глаза, чтобы понять, кому принадлежали эти шаги. — Салага, как себя чувствуешь? — Сальваторе присел рядом с ней на кровати и потормошил ее за плечо. — Голова не болит? Ответа, к его удивлению, не последовало, девушка хоть и открыла глаза, но даже не взглянула на него, а демонстративно отвернулась в сторону. — Ей, ты чего такая молчаливая? — Деймон воспринял ее молчание как игру, поэтому решил зайти с другой стороны и разговорить ее иначе. Он лег рядом с ней и начал ласково поглаживать ее рукой. Сначала слегка погладил по щеке, перешел на шею, но реакции все не было. И стоило ему дотронуться до груди Елены, как та резко, даже слегка болезненно, откинула его наглую руку и, вскочив с кровати, выбежала в коридор, оставляя Сальваторе в недоумении. Слезы так и рвались наружу, лицо покраснело от злости и обиды. Елена сразу направилась в душевую, чтобы поскорее умыться ледяной водой. Подойдя к раковине, девушка включила воду на полную мощность и, набрав в ладони немного воды, выплеснула все себе на лицо. Однако и это не помогало. А затем стало еще хуже, когда Деймон вошел следом за ней. — Я не понял, это что сейчас было?! — возмутился тот, вставая позади Елены. — Видимо, алкоголь еще не выветрился из твоей головушки. Забыла, с кем имеешь дело? Так и не дождавшись ответа, Сальваторе насильно развернул Гилберт к себе лицом и обхватил рукой тонкую шею девушки. Елена все же не удержалась и взглянула в его глаза. Ей с трудом удавалось сдерживать слезы. Более того, она старалась подавить внутренний страх перед ним. На ее лице по прежнему была пустота, что еще больше злило Деймона. Но он был не глуп, поэтому сразу догадался о причине ее поведения. — Обиделась из-за вчерашнего? — усмехнулась парень, ослабляя хватку. — Винишь меня, что я выбрал брата, а не тебя? Мне интересно, что ты ожидала? Что предам брата ради той, кого знаю всего-ничего? Елена, не будь ребенком. У нас с тобой был всего лишь секс. Я тебе не признавался в любви. Да черт с этим, я тебя изнасиловал. Ты думаешь, я теперь тебе чем-то обязан? После этих слов Елена, не выдержав, разрыдалась в голос. Она никогда не чувствовала себя такой униженной. Она не могла поверить в это, даже сам Деймон был в шоке от того, что сказал. Он готов был провалиться под землю от сказанных слов, ведь изначально хотел ей сказать совсем не это. Деймон не репетировал речь, но хотел лишь объяснить, что брат для него самый важный человек в жизни, но и Елена ему не безразлична. Они были знакомы всего от силы несколько дней, и то, что произошло между ними, было его глупой ошибкой. Возможно, контролируй он себя, все между ними сложилось бы иначе. Но как бы не случилось, они слишком мало знали друг друга, чтобы предпочесть друг другу семью. Он пытался донести лишь это, но вышло все совсем иначе. Между парой повисла минута молчания. Деймон пытался осмыслить все сказанное им секунду назад, в то время как Елена собиралась пыталась успокоиться и не набросится на Сальваторе с кулаками. — Елена, прости, я не это имел ввиду. — мужчина попытался взять ее за руку и извиниться за свои слова, но не успел так как в одно мгновение на его лицо приземлилась звонкая пощечина. — Ненавижу тебя. — все, что смогла выдавить Елена, перед тем как сорваться с места и убежать в неизвестном направлении. И Деймон не стал ее останавливать. Он еще несколько минут простоял на одном месте, пытаясь переосмыслить все происходящее между ними. Деймон пытался найти хоть какое-то оправдание себе, но ошибок он совершил столько, что даже оправдания ему бы не помогли. Он не мог понять, зачем сказал такое девушке, которая ему не безразлична. Еще и в столь грубой форме. Он не мог понять, зачем вообще обратил внимание на нее еще в первый день. Все же могло сложиться иначе, не соверши он ту ошибку в лесу. Но одна мысль его убивала окончательно — она его простила. Сколько кричала о том, что он чудовище. О том, что он должен сидеть за решеткой. А что в итоге? Она потянулась к нему сама. А он опять все испортил. — Блять! — Деймон не смог сдержать внутри злость на себя. Рука сама полетела вперед, врезаясь кулаком в зеркало над раковиной. Осколки разлетелись по всей душевой, со звоном падая на кафель. Несколько так и застряли между костяшек, но мужчина даже не почувствовал этого. В любом случае, он заслужил все это.

***

С той самой ссоры между Деймоном и Елены прошло полдня. Этот день был объявлен выходным, но даже тогда в коридорах было очень пусто. Почти все ученики занимались тем, что пытались прийти в себя после вечеринки. Большая часть отсыпалась в комнатах, кто прохлаждался в спортзале или кафетерии. Кэролайн же все продолжала лежать на кровати в комнате Ника. Он велел ей отдохнуть и обещал не тревожить, но сама Кэр только и дожидалась его появления. Ей хотелось еще раз с ним поговорить, возможно, еще и поваляться в ногах, умоляя дать ей шанс. Но Ник так и не появился. В то время как Форбс ждала его возвращения, Никлаус напротив старался не заходить в комнату, не создавая неловкости ни себе, ни девушке. И хотя ему самому хотелось поговорить с ней об их отношениях, выслушать ее и самому извиниться за грубость, ноги будто прирастали к полу, стоило только сделать шаг к своей спальне. Мерзко на душе было и Елене. Девушка все это время бродила по территории школы, пытаясь не попадаться никому на глаза. Сейчас, когда она готова в любую секунду расплакаться, ей меньше всего хотелось, чтобы ее кто-то видел. Те жесткие слова Деймона все еще крутились в ее голове. Действительно, на что она могла рассчитывать? Но счастливый конец, как в сказке? Конечно, она глупо на это надеялась. За те страдания, что ей принесла эта школа меньше чем за семестр, она надеялась хоть на что-то хорошее. Например, с Сальваторе. С мыслью о его появлении в ее жизни она уже свыклась. И она ей даже нравилась. Нездоровое влечение к мужчине, который насильно взял ее на сырой и грязной земле в лесу, пугало ее саму. Девушка пыталась найти себе оправдание, но безуспешно. Она даже смирилась с мыслью, что простила его за это, потому что верила, что он жалел о содеянном, но не показывал это ей. И как оказалось, ему было все равно. Сегодня он высказал ей все, что она значила для него. И она была — пустым местом. Вернее, так подумала сама Елена. Тем временем сам Деймон сидел в своей комнате и не находил себе места. Пока перематывал бинтами порезы на руках, он пытался переосмыслить все ранее сказанное Елене. Да, он поступил с ней подло. После всего, что он совершил, он должен был валяться у ее ног, умоляя простить его. Но в итоге высказал ей то, что сделало ей только больнее. И даже от того факта, что смысл сказанных им слов был правдой, на его душе было омерзительно. Между тем Стефан, который все это время находился вместе с братом, пытался отвлечь его разговорами. — Представляешь? Сам же дал добро на эту вечеринку, а сам мне влепил выговор за то, что я выпил больше положенного! Все пили, а выговор мне! — прикрикнул Стефан, делясь впечатлениям о недавнем визите к Аларику. — Ты меня вообще слушаешь? — Меньше надо было пить, придурок. У меня вообще-то и без тебя проблем хватает, — проворчал брюнет, на что его брат только усмехнулся. — Иногда жалею, что у меня есть брат. — Думаешь? Кто бы тогда вечно прикрывал твою задницу? — игриво подметил тот, но заметив, что шутка брату оказалась не по душе, вымученно вздохнул. — До брось, братишка? Что приуныл? Ну поссорился ты с маленькой принцессой. И что? Сколько я тебя знаю, ты никогда не пасовал. А сегодня какой-то особенный день? — Вот знаешь, обычно ты всегда несешь полнейшую чушь. Но сегодня, и впрямь, особенный день. — неожиданно для Стефана, Деймон бросил зализывать раны и, как пришпоренный конь, со всех ног рванул из комнаты.

***

Елена сбилась со счета, сколько кругов она уже прошла периметру школы, и ей все никак не надоедало. В этот момент в голову лезли лишь навязчивые мысли о Деймоне, поэтому она усердно считала шаги в ожидании конца дня, чтобы поскорее лечь спать и хотя бы во сне забыть обо всем что ее мучило. Как вдруг на всю округу раздался чей-то хриплый голос. Елена едва ли не подпрыгнула на месте, когда услышала свое имя. — Елена Гилберт, срочно зайдите в кабинет директора. — произнес строгий голос из громкоговорителя. Елена не могла разобрать, кому принадлежал этот голос, но он был совсем не похож на директорский, что немного смутило ее. Но девушка все же направилась в кабинет директора, мысленно прокручивая в голове всевозможные догадки по поводу цели ее визита к Аларику. Елена с детства не была приучена к наказаниям и к ответственности за свои ошибки. Она выросла избалованным ребенком, но была и без того довольно хорошей ученицей, которую никогда не наказывали за оценки. Что нельзя говорить о поведение, но даже там ей все сходило с рук. До поры до времени… Медленными и едва слышными шагами девушка подошла к дубовой двери и, сделав глубокий вдох, аккуратно постучала в дверь. Однако ответа на ее стук не последовало и тогда девушка медленно открыла дверь. Внутри было темно, свет исходил только от настольной лампы. Елена осмотрелась. Внимание, в первую очередь, было приковано к письменному столу, на котором помимо ноутбука и телефона покоилась кипа неразобранных бумаг. Рядом со столом располагалось огромное кожаное кресло, повернутое к девушке спиной, только макушка головы виднелась из-за него. — Вы звали меня, мистер Зальцман? — без без дрожи в голосе спросила девушка. — Звал, — однако вместо голоса директора раздался совсем другой. Пугающий и до боли знакомый. Кресло медленно повернулось к девушке, открывая взор на внушительную фигуру Сальваторе, развалившегося в нем. — Не ожидала? — Для чего все это? Не все мне высказал? Извини, слушать это грязь больше не хочу, — Елена тут же развернулась и уже хотела уйти, но Сальваторе подорвался с места. За секунду тот оказался позади девушки, обхватив руками тонкую талию, едва она успела дотронуться до ручки двери. — Отпусти. — Не отпущу, пока не выслушаешь, — Деймон потянул ее на себя, отдаляясь в другой конец комнаты. Он довел ее до самого директорского стола, а затем развернул ее к себе лицом. Девушка оказалась зажата между дубовым столом и не менее твердым телом мужчины. — Елена, я не должен был быть так груб с тобой. Я не хотел тебя унизить, но ты должна понять, что твой вопрос поставил меня в тупик. После всего, что я тогда натворил, мне непонятно, почему ты не боишься подходить ко мне? Я думал, ты станешь обходить меня за километр. — А ты, видимо, только этого и добивался… — Не перебивай, — более грубым тоном произнес тот, невольно сжимая от злости талию девушки. — Все сказанное мной — правда. Семья для меня всегда важнее, но это не значит, что ты для меня ничего не значишь. Елена, ты умная и красивая. И не будь я таким куском дерьма, возможно, все сложилось бы иначе. Но для меня то, что ты видела в нас какие-то отношения, настоящая дикость. Секс — возможно, но отношения с таким мудаком, как я? — Для этого меня позвал? Чтобы опустить с небес на землю? Сказать, что я стала для тебя просто девочкой для секса, ибо в этой школе других вариантов не было? — Елена, ты можешь хоть на секунду заткнуться? — уже едва ли не прикрикнул Деймон, и Елена послушно замолчала, хотя ей еще много чего хотелось сказать. — Я хочу сказать, что не мог поверить, что понравлюсь тебе. И… мне очень жаль, что я так обошелся с тобой. Прости меня, если сможешь. Я все разрушил своим поступком, но если ты действительно видишь нас вместе, то я был бы счастлив. Потому что тоже что-то чувствую к тебе. — Нет, — девушка отчаянно замотала головой. Ей не верилось, что он в действительности говорит ей такие слова. В другой бы момент она бы все отдала ради них, но сейчас ей все казалось иначе. Она не верила в их искренность. Думала, что он говорит ей о чувствах, чтобы успокоить. — Мне не нужны отношения из жалости. Я не донесу на тебя директору, больше не буду питать себя иллюзиями. Можешь не стараться. Я смогу пережить это. — Черт возьми, Гилберт! Ты меня слышишь?! — не выдержав, Деймон схватил ладонью ее щеки, заставляя смотреть в его глаза. — Ты нужна мне. С первого дня ты меня с ума сводишь. Заставляешь вытворять такие вещи, на которые ни один здравомыслящий парень не решится! Хватит сейчас изображать безразличие. Я прекрасно понимаю, что ты хочешь быть со мной. И ты будешь. Поэтому засунь свою гордость в задницу и поцелуй меня.