Мой Дракон

Города – восточные, яркие, давящие палящим солнцем, оглушающие шумом и толчеёй, бьющие в глаза разноцветными тканями и искушающие запахами пряностей на базарах. Полные соблазнов, возможностей и разочарований. Люди – восхваляющие, рассыпающие комплименты и заманчивые предложения, хитрые, заглядывающие в глаза, прикидывающиеся простачками, но хищники, только и ждущие твоей слабости. Корабли – скрипучие, разрезающие тёмные воды изъеденными ракушками бортами, уносящие, казалось бы, в будущее, но не способные, на самом деле, унести от внутренних демонов. Дороги… Дороги, что выбираем мы, или же которые выбирают нас. Расстилающиеся впереди, маня и обещая, предлагающие столько возможностей, но в итоге разочаровывающие. Не ждать слишком многого от жизни – искусство, помогающее стать счастливым, тем более, когда есть занятие, которое нравится, свобода поступать так, как считаешь нужным и сила, чтобы вынести одиночество. То, что накатывает по ночам, когда всё наносное смывается с души потоком тьмы, когда видишь свои желания открыто и понимаешь, что никогда не сделаешь того, что хочется - не сорвёшься с места, чтобы найти, увидеть, даже объяснить… Ведь то, что захочет дать тебе твой единственный необходимый человек - слишком мало. А на большее он не согласится. Такео стоял, прислонившись плечом к высокой, крепкой решётке и, прикрыв глаза, сквозь ресницы оглядывал зал. Толпа, как всегда при его выступлении, бесновалась. Букмекеры только и успевали принимать противоположные ставки - сегодня ожидался сильный соперник, так что заполненный до отказа зал гудел, люди протягивали деньги, выкрикивая то его имя, то незнакомое. Кое-где назревали драки, но разнимать их никто не спешил, сами успокоятся. А Такео почти зевал – за месяц, что он провёл в этом городке и в этом зале, с рингом, утрамбованным многими и многими поединками, всё это успело ему надоесть. Здесь не было соперников, способных заставить его волноваться, да и сам этот, по сути, перевалочный пункт для торговцев, мог вызвать только скуку. Вначале он наслаждался переменой мест, новыми городами, образами и людьми. Свобода идти, куда хочется, поначалу опьяняла, но вскоре он понял, что это лишь занимает его внимание на короткое время, а потом снова накатывает чувство одиночества. За все годы у него был только один близкий человек – Фудо, но его больше нет и разделить жизнь ему не с кем. Ведь тот, о ком он постоянно думал – недостижим. И не физически – в любое время можно сесть на корабль и вернуться… но вот только зачем? Рокуро был так далёк от него настоящего, не знал принц никогда человека по имени Такео, ведь то существо, что обитало во дворце – это была лишь тень живого, горячего и гордого ребёнка, что когда-то был отбит у работорговцев, чтобы попасть в другое, окружённое роскошью, но тоже рабство. Такео прекрасно помнил все сказанные слова, все намеренно причиняющие боль и унижения действия, так что о возвращении даже и не думал, но вот как это сердцу объяснить? Как же хотелось иногда услышать голос, шепчущий страстно слова о том, что уж никуда Такео от него не денется, что он принадлежит Рокуро, что только его прикосновения он будет ощущать долгими, жаркими ночами… Такео вздрогнул, отгоняя призраков, и снова, как и много раз за последнее время, попытался выбросить всю эту блажь из головы. Он оттолкнулся от решётки и вопросительно посмотрел на ведущего их шоу - тот лишь кивнул в ответ, и в проходе, образованном вопящими от восторга людьми, появился сегодняшний соперник. Ведущий, перекрикивая гомон толпы, выкрикнул имя появившегося воина, но сквозь ор и шум Такео лишь услышал прозвище: Силач. «Не слишком оригинально», - подумал он, глядя, как затянутая сеткой дверь на ринг захлопывается за неповоротливым бугаём с огромным тяжёлым мечом. Он сжимал его в правой руке, а в левой держал щит, обитый железом с шипами. Такео внимательно оглядел соперника, подмечая все его движения, пластику, походку, ведь именно это может дать подсказку к уровню бойца. Мужчина напротив больших опасений не вызывал – двигался хотя и уверенно, но довольно неуклюже, распределяя свой вес больше на пятку. Это не лучший способ сохранять равновесие в бою, так что Такео приготовился немного поскучать. Удар-то может и сильный, но предсказуемый, обойти меч и большой щит не представлялось сложным, так что парень шагнул вперёд, вытаскивая из-за спины два лёгких меча и прокручивая их в руках сверкающими дисками. Противник его лишь усмехнулся, прогудев низким голосом: - Красуешься, милашка? - Должен же кто-то, - засмеялся Такео - бугай начинал ему нравиться, но было что-то такое в его лице, что не давало парню расслабиться. – Начнём? - Если настаиваешь. Силач встал в защитную стойку, предлагая Такео нападать, что тот и сделал, отмечая при этом, что тактика отличная – бугай может видеть все его приёмы и возможности, выжидая момент для удара. «А ты не так уж прост», - думал черноволосый, делая серию пробных выпадов, которые были отбиты щитом. Такео подошёл ближе, наращивая темп, пытаясь выманить Силача на более откровенный поединок, и тот поддался: опустив щит, он грубо орудовал мечом, нанося сильные, но неловкие удары. Переминаясь с ноги на ногу, соперник совершенно ясно языком тела давал понять, куда он отклонится в следующую секунду. Черноволосый расслабился: немного вымотать, немного разозлить и результат не заставит себя ждать, так что, откинув осторожность, Такео кинулся в ближний бой, открываясь и делая выпады в опасной близости от соперника. И это чуть не стоило ему жизни – Силач вдруг с совершенно не свойственной ему ранее скоростью перехватил меч удобнее и сделал выпад всем, казалось бы, неуклюжим телом. Такео, которого долгие годы тренировал Мастер Фудо, отреагировал на чистых инстинктах, раньше, чем мозг отдал команду – парень резко отпрыгнул, делая кувырок и группируясь, но не вправо, спасаясь от меча, а влево, под него, уходя от шипастого щита, что неуклонно шёл на сближение с тяжёлым клинком. Окажись Такео между ними, и кровь его вдоволь бы напитала этот ринг, но меч, что метил прямой удар под грудину, лишь разрезал жилет и кожу на правом боку, а потом со звоном столкнулся со щитом. - *** твою жеж ***!!! – выругался Силач, не пытаясь преследовать ушедшего от атаки парня. Такео, поражённый выпадом соперника, поднялся, улыбнувшись, и осмотрел порез. - Отличный ход! – он положил мечи на песок и стал стаскивать жилет. Силач с надеждой смотрел на кровь, что окрасила красным бок Такео, но тот ухмыльнулся: - Не радуйся, разрезал только кожу. - Быстрый, с*ка! – процедил сквозь зубы бугай, плавной походкой отходя немного дальше. - Долго тренировал такую неуклюжесть? Я ведь практически попался, отличный ход. Но, надеюсь, у тебя есть ещё пара тройка таких же фокусов, тебе пригодятся. - Найдётся! – Силач бросился вперёд, делая неожиданно послушным его руке мечом обманные движения, выводя тонким кончиком узоры, запутывая противника, не давая угадать, где же его настигнет удар. Такео, сбросивший жилет, поднял оружие и снова кувыркнулся, но на этот раз вплотную к Силачу и, пока тот удивлённо смотрел на появившегося прямо перед ним парня, ударил его накрест по торсу. Щит отбил один из клинков, а другой вошёл в плоть, как в масло, легко прорезая кожу, мышцы, вены, открывая путь горячей крови наружу. Через секунду, когда меч бугая опустился на то место, где только что был Такео, он воткнулся лишь в песок, уже обагрённый его собственной кровью. - А я задел тебя гораздо глубже, Силач, - проговорил Такео со спины бойца. Откинув щит, тот резко развернулся, зажимая рану левой рукой, а меч направляя на Такео. - Что же ты такой многословный-то?! – спросил он, едва переведя дух. Парень пожал плечами: - Скучно… Прорычав что-то нехорошее, бугай пошёл в атаку, собрав все свои силы. Такео, взяв лёгкие мечи наизготовку, приготовился к нападению, предельно внимательно следя за противником – тот был той ещё штучкой! и не зря: сделав очередное обманное движение, лишь скользнув по мечу Такео, оружие Силача ушло в сторону, и в лицо парня полетел песок, что пнул с арены соперник. Вытирать глаза, хвататься за лицо времени не было, мгновенно ослепнув, Такео поставил блок, вслушиваясь в шум голосов и отсекая их, ловя скрип обуви, натужный всхлип дыхания, свист лезвия, рассекающего воздух. Секунда до удара растянулась, давая ему время сориентироваться, и он безошибочно поставил перекрещённые мечи на пути удара меча. Слёзы вымывали песок, давая возможность увидеть разочарованное лицо напротив. - Последняя попытка, Силач, - зло улыбнулся Такео, откидывая оружие врага в сторону и начиная атаку. Лезвия засвистели, засверкали смертоносными дисками, не давая рассмотреть угол атаки, тело Силача как по волшебству стало покрываться мелкими и крупными ранами, а тот лишь ошарашенно отступал, не в силах держать оборону. - Не люблю грязные приёмы, - говорил Такео, наступая, - так что, не обессудь! После его заключительных взмахов меч выпал из руки Силача, разрезанной от запястья и до локтя, пара пальцев упала на песок, бугай, падая на колени, сначала закричал, обхватывая изуродованную руку другой, а потом повалился на песок, получив удар по затылку рукояткой меча Такео. Шум, крики оглушали: те, кто поставил на Такео – ликовали, остальные же, убеждённые габаритами и уверениями Силача, со злостью и разочарованием рвали свои проигрышные бумажки. Ведущий выскочил на ринг, с которого помощники вытаскивали за ноги проигравшего, и заорал, перекрикивая толпу: - И снова победил наш Дракон!!! Сделавшие ставки – подойдите за выигрышем! На сегодня всё, следующий бой через пару дней, ребятки! Люди за решёткой, возбуждённые боем и кровью, облизывая пересохшие от крика губы, смотрели на воина, что не был слишком высоким и сильным на вид, но который каждый раз поражал всех своими точными движениями, невероятной скоростью и реакцией, мастерством. И, конечно, татуировкой крылатого дракона, что вилась по его телу: украшенная шипами оскаленная голова на груди, крылья на лопатках переходили на руки и на бока, тело с когтистыми лапами, что словно обнимали Такео, извиваясь, уходило ниже, под одежду и многим хотелось узнать, что же там? Позже, в онсэне, с намазанной на раненый бок целебной глиной, Такео, наконец, расслабился в горячей воде и улыбнулся – вечер действительно удался. Бой не разочаровал его, развлёк и заставил вновь собраться. Скука сыграла с ним злую шутку – он перестал всё время быть настороже, как это было раньше, с Фудо. Такео нахмурился, вспоминая учителя и друга: благодаря его выучке, парень, едва сойдя с корабля в понравившемся ему с борта городе, направился не в презентабельную его часть, а углубился в извилистые улочки, раскинувшиеся лабиринтами вокруг порта, и нашёл вполне себе занюханный тату-салон, мастер в котором за несколько дней переделал его змею в большого, крылатого дракона. Довольный своей работой и оплатой, мастер, раскрыв рот и показывая полное отсутствие языка, недвусмысленно потёр пальцами друг о друга, и Такео, смеясь, добавил несколько монет, уверенный, что никто не узнает о его преображении. Следующим шагом была покраска седой пряди, и через неделю на очередной корабль садился уже незнакомый человек по имени Такеши, направляющийся… чёрт знает куда! Полгода спустя этот самый чёрт занёс его в этот маленький, но очень уж шумный городок, где его и признали, как Дракона, что выступает на ринге и не знает поражения. Деньги Такео особо не волновали – Фудо в своё время позаботился, чтобы всё, что он заработал у Императора, осело на его счетах в банках, так что парень просто пытался избавиться от тоски, которая могла убить его вернее, чем меч соперника или нож вора на ночной улице. В первое время его, сидевшего столько лет взаперти во дворце, поражали и развлекали новые места, шумные, яркие города побережья, необычные и не особо простые люди, легко втирающиеся в доверие и промышляющие обманом. Наученный горьким опытом, он не доверял никому вокруг, и это помогло избежать многих проблем. Но вскоре Такео понял, что все эти новые, интересные впечатления теряют свою прелесть в отсутствии человека, с которым их можно разделить. Парень быстро растерял возникшую было эйфорию по поводу новых впечатлений, начиная всё глубже погружаться в плен одиночества. Тут то ему и подвернулся первый бой на ринге, где он развлёкся, начал тренировки вновь и хоть ненадолго разогнал подступающую хандру. От размышлений его оторвал звук открывающейся фусумы, приоткрыв глаза, Такео увидел вошедшее гибкое создание в розовом шёлковом кимоно, что прошло к бассейну и опустилось на колени перед ним. Подведённые глаза с расширенными зрачками скользнули по его телу, тонкие, наманикюренные пальчики обхватили мышцы плеча и начали нежно массировать. - Я не звал тебя, - протянул Такео, снова прикрывая глаза. - Господин так добр к нам, и ко мне, конечно. Так что я хотел бы сделать господину приятное. - Господин добр, да… Но сегодня я слишком устал, - он пожал плечами, - Мики, после. Тонкие пальцы переместились с его руки в воду, очерчивая круги и плеская водой на грудь Такео. - Я же ничего не прошу, господин, я предлагаю, - рука коснулась кожи снова, нежно поглаживая, щекоча острыми ноготками. - Пока не просишь… Ты хитрый, Мики. - Что вы, господин! Я простодушен, как дитя, - засмеялся парень, словно серебряные колокольчики прозвенели. Такео почувствовал, что в нём просыпается интерес и только хотел сказать, что готов провести сегодняшний вечер с нежным Мики, как фусума отодвинулась снова, и вошёл его слуга. Он, мельком взглянув на красавчика, кивнул Такео: - Есть, что сказать. - Мики, вон. После поговорим. Парень, ни слова не говоря, изящно поднялся с колен, выверенным движением давая взглянуть на стройные ноги, а после запахивая тяжёлую ткань, и вышел, не поправляя кимоно, сползающее с напудренных узких плечей. - Что? – приглушённо спросил Такео. - Из рёкана сообщили, что вами интересовались только что. Странный тип, вроде из порта, а пояс завязан, словно мечи носить, и ногти чистые. - Хорошая работа, - черноволосый быстро вылез из бассейна, вытирая остатки глины с тела, и стал одеваться, попутно задавая новые вопросы, но слуга не мог порадовать его ответами: - Ничего подробно не знаю, господин. - Ладно, проследим, держись в отдалении, как подам сигнал – уходи в сторону центра. Так, чтобы дать себя заметить. Если сигнала не будет, просто жди. - Слушаюсь, господин. Через минуту он со слугой выбрался на крышу, осторожно высматривая на улочках, огибающих здания рёкана, незнакомца. Они заметили его неподалёку, человека, что был одет как портовый грузчик, но ходил и двигался совсем не по-простому. Он направлялся к порту, куда и последовали за ним Такео и его помощник. Пространство вдоль пирса было забито, заставлено разнообразным товаром. Тюки, коробки, огромные ящики, обитые железом и накрытые кусками брезента, стволы редких деревьев, да и просто горы мусора образовывали некую систему переходов, узких тропок, ориентироваться среди которых было совсем непросто. Без труда обойдя охранника и устроившись на самом верху штабеля брёвен, что нежно пахли смолой и горами, Такео нашёл взглядом пробирающегося к свободному пространству у самого берега ряженого. Тот, не путаясь и не плутая, выбирал короткий путь и уже через минуту вышел на пристань, облицованную камнем. Навстречу ему поднялся сидевший на каком-то тюке мужчина и сердце Такео остановилось. В мутном свете фонаря, что стоял неподалёку, он узнал принца. Тот же рост, та же фигура, что он помнил эти годы. Изменилась причёска – теперь волосы были собраны в низкий хвост, но движения, жесты, походка… лицо. Всё это словно лезвиями резало душу Такео, он судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы и попытался расслабиться. Принц повернулся в его сторону, и его ярко осветила луна, как раз выглянувшая из-за туч. Ветерок донёс голоса: - Я узнал, Ваше Высочество. Седой пряди нет, татуировка не змеи, а дракона, но отличный воин, побеждает уже месяц на местном ринге. - Вот как… Голос отозвался жаром, волной прокатившимся от сердца к голове, Такео никогда не забывал этот голос, что шептал ему на ухо… А шептал-то только гадости, только то, что он раб, собственность! Это отрезвило парня, к тому же вспомнился Фудо. Окровавленный, умирающий учитель и друг, что стал жертвой мести этого… высочества! Такео осторожно отцепил от пояса метательный кинжал, сжал рукоятку, всё ещё сам не зная – метнёт или нет… Прикоснулся холодным лезвием к губам, остужая их, сдерживая готовый сорваться крик, и сам не заметил, как порезался, пачкая стальное лезвие чёрной в скудном лунном свете кровью. Боль помогла ему хоть ненадолго собраться, прислушаться к разговору внимательнее. - Ничего не предпринимайте, только проследите за ним. - Не надо схватить или вам доставить? Или сразу убрать? - Нет, ни в коем случае! Сперва я должен убедиться, что это он. Как только появится в рёкане – сообщите. Главное – не трогать и не спугнуть, это ясно? - Вполне, пойду распоряжусь, - наёмник поклонился и быстро пошёл прочь, а Рокуро, отвернувшись, стал смотреть на море, думая о новом шансе, что выпал на его пути в этом богом забытом городишке. Такео ли этот Дракон? Или незнакомец, чьё лицо он забудет через минуту? Только шестое чувство заставило его внезапно отскочить вправо, а в тюк, у которого он стоял, воткнулся кинжал на уровне бедра. Он почти по рукоятку вошёл в спрессованную бумагу, дрожа и позванивая от напряжения. - Какого!.. – вскричал Рокуро, оглядываясь. – Эй! Сюда! На его крик прибежало около пяти человек, его свита, а увидев кинжал, что принц с трудом вытащил из тюка, они с криками разбежались по узким переходам, всматриваясь в темноту. - Если найдёте – тащите сюда! Не убивать! Такео махнул рукой со своей высоты и его слуга, не отрывающий всё это время от него взгляда, получив сигнал и, не скрывая шагов, пробежал к выходу из лабиринта и помчался к центру города, где ещё не гасли огни, и люди толпами ходили по улицам. Такео тенью скользнул с пирамиды стволов вниз, затаившись под куском промасленного брезента совсем близко от шокированного принца. - Предупреждение? – тихо проговорил тот, медленно проходя мимо убежища Такео и напряжённо вглядываясь в темноту, но не ожидая больше нападения. А парень, пожалевший о своей несдержанности в данной ситуации, снова замер, увидев Рокуро на расстоянии вытянутой руки. Вдохнул его запах – от принца, как и всегда, пахло кальяном и каким-то терпким восточным ароматом. Этот запах вернул Такео в прошлое, в дни, когда принц мог оказаться за любым поворотом дворцовых переходов, готовый коснуться, обжечь дыханием и страстью, отгородить от всего мира своими руками... От его слов, пусть даже и не самых приятных, но полных силы и власти, Такео всегда чувствовал внутри возбуждение, желание отдаться полностью, стать именно тем, кого Рокуро и хотел в нём видеть. Подчиниться… Воспоминания захватили парня, всё тело горело, истосковавшись по крепким объятьям, прикосновениям жадных, сильных рук, по словам и действиям!.. Такео, потеряв совершенно всю злость, желая только снова почувствовать, отдаться, раствориться, протянул руку из-за своего укрытия, готовясь коснуться принца. - Такео, - прошептал тот, разглядывая кинжал. – Ты ли это, Такео?! – принц закричал в темноту, сжимая кулаки и порезавшись об острое лезвие ножа. Такео замер на короткое мгновение, в которое и услышал тихое: - Сам, сам убью тебя, как только найду! За всё, что ты мне сделал!.. Рука опустилась, а сердце, замерев, словно заледенело; холодом покалывало кончики пальцев, а губы онемели, Такео кусал их и не чувствовал боли, в то время как принц, в ответ на вопрос подплывшего на лодке юнги, ответил, что переночует в гостинице. Слушая удаляющиеся шаги, Такео с пугающей отчётливостью понимал, как глубоко ранили его эти, сказанные в порыве злости, слова. Вот всё и ясно, не так ли? Надежды можно теперь убить собственноручно – принц ненавидит его за обман, за желание убежать, стать свободным… Ему не нужен человек, по имени Такео, ему был нужен раб, послушный и бессловесный. Видимо, кто-то остался жив после смерти Фудо на той заносимой снегом поляне, ведь Такео сам не проверял, все ли умерли. И теперь, когда Рокуро ищет его, стоит ждать от него только месть. Так же, как и для Фудо. «Насколько же велика его ненависть, если он ищет меня уже полгода. Не может простить мне желания свободы?..» - слёзы, собравшись в глазах, каплями стекли на щёки, принося облегчение. Горькие, прощальные слёзы. Такео отпускал свои мечты о встрече, отпускал Рокуро из мыслей своих, из своих снов, из сердца. Вжимался спиной в одуряюще пахнущие под брезентом стволы, пачкая волосы в смоле, царапая древесину ногтями, пытаясь задержать под собой уносящуюся землю. Удержаться. Чтоб не унесло его отчаяние, ведь не для того отдал Фудо свою жизнь, чтобы её вот так просто разрушить из-за нелюбви одного отдельно взятого принца! «Не любит? Даже хочет убить? А вот пусть сначала найдёт, а потом попробует! - Такео решительно стёр последние слезинки с лица, стремясь занять руки, заплёл волосы в косу. – А там мы и посмотрим, кто кого!» Постояв ещё немного и продумывая свои следующие действия, он, оглядевшись, вышел из-под пропахшего болью брезента и прошёлся вдоль пирса. Спящий в покачивающейся на волнах лодке рыбак был ему словно подарком. За несколько монет старик повёз его вдоль стоящих на приколе судов, а Такео спрашивал находящихся на борту вахтенных, куда плывёт судно. Выслушав ответ, просил, если что, придержать место для Дракона, что прибудет на рассвете. На крайнем корабле ему ответили, чтобы он проваливал - это корабль принца Рокуро, а уж он-то попутчиков не берёт! Смеясь, Такео крикнул, что просит передать привет от Дракона, что тот вырос и стал большим и сильным. И что им теперь уж точно не по пути! - Передай ему мои слова, а я передам тебе кое-что более полезное! – он подкинул в воздух сверкнувшую золотой искрой в первых лучах солнца монету, попавшую мальчишке прямо в руки. Следом отправилась и вторая. Юнга долго любовался на тяжёлое золото, слыша удаляющийся и совсем не весёлый смех. В рёкан Такео больше не вернулся, ведь всё необходимое можно было купить, а рисковать и подставляться ему очень не хотелось. Встретившись со слугой в условленном месте и убедившись, что соглядатаи Рокуро не напали на их след, черноволосый приобрёл двух лошадей и всё необходимое для сухопутного путешествия и отправился на северо-запад вдоль побережья. Усмехаясь, он представлял себе лицо принца после того, как тот получит информацию с каждого корабля, что Дракон отправится именно на нём. «Ищи меня, Рокуро, ищи! А когда найдёшь, мы ещё померяемся силами и посмотрим, кто выживет после нашей встречи». Пережив тяжёлые минуты на пирсе и приложив все усилия, чтобы отпустить свои мечты, Такео стало легче. Он привыкал к странной пустоте на месте сердца, учился заполнять её сам, без несбыточных надежд и тяжёлых воспоминаний. День за днём увеличивая расстояние между собой и Рокуро, он становился свободным от страстей прошлого и готовым, наконец, начать всё заново. Достигнув ближайшего порта, они сели на корабль, идущий на запад, и примерно через месяц после начала путешествия сошли на землю в портовом городе княжества Яо. Наняв проводника, который, к тому же, мог служить и дополнительной военной силой при столкновении, они двинулись вдоль пограничной неширокой реки, что отделяла княжество от свободных земель, где шлялся разный разбойничий люд, совершая со своей территории набеги то на Яо, то на провинцию Маэдо, лежащую южнее и принадлежавшую не так давно Империи. И если ранее эти вылазки имели вполне себе спонтанный характер, то в последнее время в действиях бандитов стала появляться система и явная дисциплина. Словно у них появился единый главарь, что руководил их деятельностью. Но обо всём этом не имел никакого представления Такео, что мыслями был уже далеко на западе, в стране гор, откуда родом был и Фудо. И для него было практически шоком в мирной стране увидеть бой, кипящий между несколькими людьми на богатых повозках, и окружившей их группой степняков на лохматых лошадках, что носились вокруг наспех укреплённого оборонного круга и поливали людей внутри дождём стрел. Всё это сопровождалось криками и гиканьем - нападавшие явно шли к победе, так что Такео и его сопровождающие, не долго думая, пришли на помощь осаждённым: безмолвно, выпуская стрелы, они пустили своих лошадей в галоп и через пару минут достигли места схватки. Мечи Такео не знали пощады и промаха, так что вскоре ряды нападающих заметно поредели. Увидев, что удача явно от них отворачивается, степняки по сигналу мужика в белой шапке повернули лошадей к блестевшей неподалёку речке и кинулись прочь. Не смиряя бега лошадей, они вброд, поднимая кучу брызг, перескочили рубеж и только там развернулись. Прокричав что-то угрожающее, окутанные паром, что шёл от мокрых, разгорячённых гонкой косматых боков лошадок в холодном предвечернем воздухе, они покрутились там ещё с минуту и скрылись за холмами. Оставшиеся в живых люди с восторгом встретили незваных помощников, вперёд вышел светловолосый человек с царственной осанкой и приготовился что-то сказать, но проводник, нанятый в порту, перебил его, бухнувшись на колени с возгласом: - Ваша Светлость!