Алое Чудо

Глава 7. Вечеринка. Утро началось просто прекрасно. Громкий стук в дверь заставил Грейс подпрыгнуть спросонья и упасть с кровати. Кряхтя, как старуха, аловолосая поднялась с пола и принялась шарить рукой по поверхности прикроватной тумбочки в поисках очков. — Кого там ещё… принесло? – пробурчала она, пытаясь одновременно надеть окуляры, расправить ночную рубашку и распутать волосы. — Это Савитри! – радостно откликнулись снаружи. – Петушок пропел давно, Грейс, вставай! Не заставляй меня мучиться от скуки! Грейс с тоской посмотрела на часы. Пять минут седьмого. «Кого-то из нас ждёт очень… весёлое утро» Через несколько минут, одевшись и приведя себя в относительный порядок, Грейс распахнула дверь, едва не заехав ей по лбу нежданному будильнику. Без лишних слов Савитри сунула подруге записную книжку и вприпрыжку пошла прочь по коридору. — Савитри, это что значит? – спросила Грейс, потрясая книжкой, раскрытой на странице с новыми записями. — Это от твоего начальника! – улыбнулась индианка. – Я отпросила тебя на весь день. Он поворчал-поворчал, но согласился и отдал мне это. Грейс подозрительно посмотрела на Савитри. «Это ж какой наглой или просто беззаботной надо быть, чтоб с раннего утра пристать к мистеру Спирсу с подобной просьбой?!» — А зачем ты меня отпросила? – Наружу вырвался совсем иной вопрос, нежели хотела задать Грейс. — Я тут прослышала, что у вас вечеринка намечается, — скосила хитрый золотой глаз Савитри. — И? — Я тоже хочу! — И? – До Грейс не доходило. — Пошли пройдёмся по магази-и-и-инам! – заныла индианка. – Я тоже хочу себе новый наряд! — А этот у тебя и так… нарядный… — промямлила Грейс, невольно готовясь капитулировать. – Стой, что значит «тоже»? — Грелль… ну, этот, красный… — Мой брат, знаю. — Вчера он хвастался перед тем блондином и ещё одним брюнетом, что купил та-а-ако-о-ое платье! — А с чего ты взяла, что для меня? Он любит переодеваться в женские костюмы, когда шеф не смотрит… — Но он же твой брат! – с ослиной упёртостью продолжала настаивать Савитри. – Поэтому кому ещё он мог купить такое дорогущее и красивое платье? «Железная логика,» — подумала англичанка, пытаясь представить себе это «дорогущее и красивое». — Короче, я тоже хочу… — Я поняла, — вздохнула аловолосая. – От тебя не отвертишься… Но! Мы пойдём искать тебе наряд только после того, как закончим с этим. – Она ткнула пальцем в свежие записи в записной книжке, принесённой Савитри. — Договорились! – светло улыбнулась индианка, и Грейс в очередной раз почувствовала укол ностальгии пополам с совестью: «У него была такая же улыбка… и я её не уберегла…» *** Какая-то высшая сила смилостивилась над Богами Смерти – смертей сегодня было мало. Две жницы управились меньше чем за полдня и отправились по магазинам. Как ни странно, на сей раз чувство направления у Савитри работало превосходно, и она уверенно провела англичанку к магазину индийской одежды, где они мгновенно застряли. — Эй, Грейс! Как тебе это? – Савитри выпорхнула из-за длинной вешалки, увешанной настолько разноцветными нарядами, что в глазах рябило. Англичанка поправила очки, сощурилась, пытаясь разглядеть подругу и её заново выбранное платье на фоне яркой палитры фасонов и стилей, вздохнула. — Хорошо. Не удовлетворившись ответом, Савитри развернулась к зеркалу, прикладывая наряд на себя. — Пожалуй, я всё-таки выберу этот! – заключила она и направилась в сторону продавца. Грейс, услышав вожделенную фразу, подняла голову. Выбором Савитри оказалось роскошное сари золотого цвета, расшитое красными райскими птицами, к которому прилагался широкий пояс со звенящими при каждом движении монетами. «Что ж, незаметной она точно не останется,» — заключила Грейс и встала, присоединяясь к подруге. Покинув магазин и направляясь обратно домой, индианка не прекращала щебетать об увиденной ею одежде и проч., и проч. Грейс сперва честно пыталась слушать и понимать, потом поняла, что не сможет, вспомнив шопинг с Рин и – пару раз – с Греллем. Когда Савитри наконец-то «сменила пластинку», то сразу пожаловалась на голод. Грейс тут же сунула руку в карман, проверяя наличие и степень выпуклости своего кошелька. — Если хочешь есть, то лучше поторопиться… — Девушка вскинула голову, ища взглядом часы, и вздохнула. – Нет, уже поздно, столовая закрыта… Ладно, тогда мы можем найти какое-нибудь недорогое кафе — не думаю, что на всяческие деликатесы у нас двоих хватит денег, да и… Савитри? Грейс, поняв, что что-то неладно, дико заозиралась по сторонам. Индианки нигде не было. Англичанка даже взобралась в два прыжка на ближайшую крышу, но так и не увидела искомую личность. Между тем солнце медленно садилось, и день уступал место сумеркам. Грейс начала охватывать паника. «Где её носит?!!» *** Как Ти Спирс и предполагал, Грелль первым вспомнил о том, что пора бы и честь знать в отношении работы. Быстренько предупредив начальника, что он-де может не рассчитывать на его, Грелля, дальнейшую помощь, красный жнец быстренько свалил из офиса и помчался в общежития, чтобы найти Грейс. Оказавшись перед дверью её комнаты, он на минутку остановился, чтобы вежливо постучаться, как вдруг услышал быстрые шаги, и в него врезалась сестрёнка. Осознав, что высокий объект, в который она врезалась, — это её брат, Грейс крепко обняла его в районе талии, так как выше не доставала по определению, и запричитала. Из длинного монолога, прерываемого всхлипываниями, Грелль уяснил: пропала Савитри. — Ты хочешь, чтобы я её нашёл?! Грейс кивнула, глядя на него поверх очков по-детски большими и доверчивыми глазами. — Брат, пожалуйста… — Но… я не успею накраситься, принарядиться, привести себя в порядок и… и вообще… — Уверенные слова быстро превратились в невнятное лепетание: чем дольше Грелль смотрел в её глаза, тем скорее его доводы становились шаткими. – Хорошо… Обняв сестрёнку напоследок, он развернулся на каблуках и направился к выходу. Ненадолго задержавшись у дверей, он крикнул: — И не ходи никуда одна! Нечисти много по ночам бродит! Грейс кивнула, хоть Грелль и не мог этого видеть. На самом деле она бы с удовольствием пошла с ним искать подругу, но, увы, он был прав: уже давно стемнело, и разделяться для поиска было глупостью и самоубийством, да и Грелль намного лучше знал Лондон. Девушка нахмурилась. «Надеюсь, что я как можно скорее стану намного полезнее, чем сейчас…» Делать было нечего, и она удалилась-таки в свою комнату, в которой на кровати лежало запакованное в красивый свёрток синее платье. *** Время близилось к шести часам, когда в дверь комнаты Грейс постучали. Девушка как раз заколола последнюю шпильку себе в причёску и была полностью готова к предстоящему мероприятию, но открыла дверь неизвестному с некоторой опаской. Её подозрения оказались напрасными: в коридоре стоял Рональд Нокс, при виде Грейс широко улыбнувшийся. — Привет, Рон, — чуть смущённо поздоровалась Грейс, глядя вниз. — Привет! Ой, как же тебе идёт! – Нокс вспомнил, как они с Греллем выбирали платье, и засветился от радости. – Мы с твоим братом удачно подобрали! Грейс скептически выгнула бровь, посмотрев ему в лицо. — Я даже спрашивать не хочу, сколько оно стоило… — процедила она сквозь зубы. Жнец нервно сглотнул: они с Греллем таки забыли убрать с обёрточной бумаги бирку с названием дорогого бутика. К счастью, далее развивать тему жница не стала, по-простецки хлопнув себя ладошкой по лбу, как бы говоря: «Какие же вы безнадёжные…». Прошла минута, и Нокс вспомнил, что он вообще тут делает. — Э-э… Грейс! Пошли! Я провожу тебя! Он тут же ловко взял девушку под локоть и мягко, но настойчиво подтолкнул в сторону лестницы. Грейс забыла о своём недавнем недовольстве и, подхватив край многослойной юбки, чтобы было удобно идти, зашагала в ногу с неожиданным кавалером. На её губах медленно, но верно расцветала улыбка, а глаза с каждым мигом сияли всё ярче. В душе Нокс ухмылялся от уха до уха от счастья, а внешне не менее радостно обходился таинственной полуулыбкой. Впрочем, где-то на полпути к залу, в котором проходила вечеринка, Грейс внезапно помрачнела и как-то испуганно взглянула на Нокса снизу вверх – он был выше неё, даже несмотря на каблуки. — Что-то случилось? – тут же откликнулся Рональд. — Ты не знаешь, мой брат уже вернулся? – Грейс примерно представляла, сколько сейчас времени, а от Грелля до сих пор не было вестей. — А что с ним случится! – Ответ казался легкомысленным, но на деле жнец не первый год знал старшего Сатклиффа. – Он, как всегда, опоздает на час-другой, явится накрашенным, как индейская палитра, в умопомрачительном наряде, и всё будет как обычно. Эти слова всё-таки успокоили Грейс, хотя она волновалась и за Савитри. Наконец они добрались до приоткрытых дверей, из-за которых на всё здание раздавалась громкая музыка. Рональд галантно пропустил Грейс вперёд. Та на пару мгновений застыла на пороге, погружаясь в эту незнакомую, дикую, весёлую, полутёмную и одновременно яркую атмосферу, сделала глубокий вздох, прикрыв глаза, и сама потянула Рона вперёд, к толпе. Трое коллег Грейс и Рональда присутствовали с самого начала вечера. Ти Спирс, раздражённый донельзя, стоял у стены, недалеко от стола с закусками. Никто не видел, чтобы он брал что-либо с этого стола, заговаривал с кем-либо или вообще двигался с места. Казалось, для него не существует этого временного умопомешательства, он живёт в своём собственном замкнутом пространстве, а ещё ему очень не хватает привычных секатора и папки, куда он, по слухам, заносит фамилии не угодивших ему сотрудников организации «Несущие Смерть». Зато Эрик и Алан получали удовольствие от происходящего. Сами они пока не танцевали, зато крутились неподалёку от всех шуток – взять хотя бы смешной случай с открывалкой для шампанского или самим шампанским, с чего и началось всё веселье. Но два жнеца также следили за временем и не понимали, где носит их всегдашних товарищей по шуткам. Решив немного передохнуть, друзья вернулись к тому столу с закусками, недалеко от которого стоял их шеф, и только-только взяли себе по бокалу, как их волнения рассыпались прахом. К ним ярким пятном приближалась трогательная парочка: радостная Грейс, с любопытством оглядывающаяся вокруг и одновременно тянущая на буксире затянутого в чёрный смокинг Рональда. — Привет, ребята! – воскликнула девушка, радостно смеясь от переполняющих её эмоций. — Привет! – немедленно отреагировал Алан, а вот Эрик с приветствием чуть задержался, оглядывая жницу с ног до головы. А посмотреть было на что! Первые пять минут после встречи наполнились комплиментами. Парни единодушно согласились, что у Грелля глаз-алмаз. В бальном платье Грейс смотрелась просто… великолепно! В нём присутствовал синий всех оттенков, не говоря уж об аксессуарах. Чего стоили синие-синие розы на обруче, на рукавах и на туфлях! Многослойная пышная юбка создавала образ светской барышни. Волосы Грейс уложила не менее достойно и даже завила их на концах. Картину не портили даже старомодные большие очки. — Никакой Грелль до такого не дойдёт, — выразил свою мысль кто-то из жнецов. – Просто не сможет! Грейс радостно смеялась и, будучи в центре внимания, покрутилась несколько раз вокруг своей оси по просьбе Алана. Звонкий смех и восхищённые возгласы привлекли внимание других жнецов и жниц, и вокруг Грейс с товарищами образовалась нехилая толпа. Жнецы из других отделов просто пожирали девушку взглядами, и Рональд, быстро сориентировавшись, выхватил Грейс из этого круга – прямо в первые звуки вальса. — А? – не сразу поняла Грейс смену обстановки. Только что она была в тесном и шумном замкнутом пространстве, а уже сейчас – в красивых спиралях переплетённых музыки и танца. — Бэ! – ребячески откликнулся Нокс, широко улыбаясь. – Ты ведь умеешь танцевать? — Разумеется, да-а! – ответила девушка, качая головой в такт музыке. На танцевальном полу было ещё не очень много народу, и поэтому Грейс не торопилась. Уметь-то она умела, но ей нужно было время, чтобы вспомнить. Ведь в последний раз она танцевала очень-очень давно, словно в прошлой жизни… Рон, поняв её неторопливость, повёл её сам. Через пару квадратов жница и сама вспомнила, что и как, и с куда большей уверенностью закружилась в вихре вальса. … Нет, последний вальс был, вообще-то, во Франции, и её единственным партнёром, не считая шутливых па с Рин, был… Грейс вдруг сбилась с шага и едва не наступила Рону на ногу. На какое-то время они остановились, и, к счастью, ни одна из пар не наткнулась на них. Девушка стояла, поникнув головой, но потом подняла взгляд на лицо Нокса – на лицо, а не прямо в глаза – и, вымученно улыбнувшись, робко вступила обратно в танец. Сбитый с толку, Рональд последовал за ней. Он пытался поймать взгляд Грейс, чтобы прочесть в нём, что это было только что, но она смотрела в сторону. Вскоре она всё-таки рискнула посмотреть ему в глаза и улыбнулась ещё шире – «мол, смотри, я в порядке! Правда в порядке, не видишь разве?». Успокоенный этим, Рон закружил Грейс в очередном па. ... Когда этот танец закончился, парочка, хохоча, вернулась к коллегам – охладиться. Рон, не стесняясь, взял нечто слабоалкогольное, проигнорировав или, что более вероятно, попросту не заметив осуждающего взгляда шефа. Грейс предпочла обойтись обыкновенным фруктовым коктейлем, и не только из соображений собственной безопасности. Так, за напитками, закуской и шутливыми разговорами жнецы пропустили ещё пару мелодий. Зато на следующий танец — кажется, на мазурку – Нокс снова вытащил Грейс, вероломно дождавшись, пока она допьёт свой коктейль. Отказать та не решилась – она твёрдо решила веселиться в этот вечер. Затем пошла череда быстрых танцев, и иногда Грейс не успевала отойти отдохнуть – её снова и снова перехватывали и приглашали танцевать. На счету девушки уже было несколько танцев с Роном и Аланом и парочка – с незнакомыми жнецами, которых она если и встречала, то только пару раз в департаменте, и которые до сего вечера на неё никакого внимания не обращали. Блондинки из секретариата, забытые и покинутые, шипели не хуже гадюк. Никто не заметил, когда наконец-то появился Грелль. Сегодня он для разнообразия не стал одеваться в платье, как он пробовал пару раз до этого, а явился в режущем глаз алом плаще, угольно-чёрном костюме и обыкновенных, но не лишённых изящества лаковых чёрных ботинках. Разобравшись в творящемся вокруг бедламе (хотя он отказывался называть что-либо бедламом без своего личного участия в нём), жнец в самый последний момент успел выхватить сестрёнку из цепких ручек полноватого шинигами-бюрократа из «департамента по делам иностранных департаментов», кажется, который опять подкатывал к Грейс. Грелль полноправно считал себя героем и не отпускал сестру до тех пор, пока она не запросила «минутки для вздоха». Пошатываясь от бесконечных до головокружения поворотов, Грейс подошла к всё тому же «родному» столу и столкнулась с Савитри, также потянувшейся за напитком. Когда появилась индианка, никто также не заметил, но Грейс была счастлива удостовериться, что с подругой всё в порядке и она получает настоящее удовольствие от вечеринки. Пройти мимо ослепительной золотой красавицы, не обернувшись раз двадцать, было невозможно, но Грейс была только рада, что на неё саму уже не обращают столько внимания. Савитри коротко и неразборчиво рассказала англичанке, где она пропадала, и тут же умчалась веселиться и больше с Грейс не сталкивалась. Впрочем, обе были так насыщены впечатлениями, что не особо переживали из-за этого. Покружившись в кругу знакомых ещё немного и погревшись в лучах славы (ещё бы, Сатклифф – и не в женских шмотках, это надо отметить!), Грелль присоединился к коллегам, ухватив сразу два бокала с шампанским. Язвительная фраза Эрика о том, что Грейс себе такого не позволяла, не смутила энтузиазма красного жнеца, и тот в два глотка влил в себя напиток. Уильяма, гневно на него смотревшего, Грелль не заметил: сперва по невнимательности, а затем и по пьяни. Больше красный жнец не танцевал, предпочитая компанию товарищей. К устойчивой троице из него, Алана и Эрика то и дело присоединялся Нокс, бывавший время от времени не в духе: он не всегда успевал пригласить Грейс, ставшую центром внимания, а подобной «измены» девчонки-секретарши ему простить не могли. Наконец Грелль соизволил понаблюдать за успехами сестрёнки и заметил некую закономерность. — Эй, Хамфриз, — лениво позвал он хрупкого брюнета. – Кто это во-он тот хмырь? Сатклифф указал в сторону танцевального пола, где Грейс в очередной раз подверглась атаке комплиментов от незнакомого худощавого жнеца, возвышавшегося над девушкой почти на две головы. — Это? – Алан, словно проникшись тревогой коллеги, наморщил лоб, пытаясь вспомнить. – Кажется, его имя Макс Саншайн. Если не ошибаюсь, он откуда-то из такой глубины нашей организации, что лучше не вспоминать, из какого отдела его перевели в отдел N. Упомянутый Аланом отдел располагался в офисе на одном этаже с офисом Ти Спирса и остальных. Грелль нахмурился: насколько он успел заметить, физиономия у сомнительного Макса Саншайна была самой заурядной, не лишённой, впрочем, нечеловеческого обаяния, но что-то он никак не мог его припомнить… Красный жнец сделал зарубку в памяти – проследить за этим типом. — Настойчивый малый, — пробурчал Рональд, стоявший неподалёку и краем уха услышавший разговор товарищей. – Он приглашает Грейс раз в седьмой, если не больше! Опять увёл у меня из-под носа. Миг спустя Грелль разразился хохотом – от выпитого проснувшаяся паранойя снова задрыхла беспробудным сном. Вскоре наступил белый танец, и Грейс подбежала к друзьям. Её причёска успела растрепаться, а щёки раскраснелись, но это лишь придало ей новые черты. Грелль умилился: — Вот моя сестрёнка!.. — Белый танец! – оповестила парней девушка. – Кто со мной?.. Видимо, сама она никак не могла решить, чтобы не обидеть никого. Её взгляд блуждал по лицам жнецов. Прошла минута,… и Ноксу снова не повезло. — Пошли, малышка! – выдвинулся вперёд Эрик, протягивая руку, которую Грейс тут же приняла. — Она не малышка! – возмутился Грелль за их спинами. – Во всяком случае, только моя! Алан и Рон посмеялись над его словами, а потом и сами ушли – их пригласили. От недостатка внимания красный жнец не страдал: он облюбовал себе тарелочку с салатом и теперь выискивал в нём что-то. — Непривычно видеть вас в таком амплуа, — внезапно окликнул его холодный голос. – А как же фигура? Грелль оторвался от еды и выпрямился. — Уилли! И ты здесь! А я тебя и не заметил! — Я заметил, что вы не заметили, — отрезал Ти Спирс. Наступило неловкое молчание. Чуть погодя Грелль проследил за взглядом шефа, направленным на некую фигуру в синем платье, и лукаво прищурился. — А я зна-а-аю, за кем та наблюдаешь, Уилли, — на полном серьёзе проговорил жнец. Начальник с едва заметным удивлением посмотрел на него. В ответ Грелль указал вилкой с наколотым на неё листом салата на Грейс. — Ошибаетесь, диспетчер Сатклифф. — Я не могу ошибиться в чём-то, касающемся моей сестрёнки! – капризно возразил Грелль и даже отошёл от своего салата к шефу. – Вот только надеяться тебе не на что! На Сатклиффа посмотрели, как на идиота, сразу двое жнецов: собственный начальник и Рональд Нокс, нечаянно подслушавший их разговор. Последний чуть не выронил свой бокал – сначала от чудом не вырвавшегося смеха (чтоб мистер Спирс на кого-то засматривался – да как такое может быть!), а затем от осознания подтекста слов Грелля. Значит ли это, что Грейс… уже... занята?.. А её брат уже не мог остановиться, распаляясь всё сильнее: — Вот только эта её влюблённость ничего хорошего не принесла! Он умер, умер, этот «светлый мальчик» Сандерс «Санни» Раён, погиб смертью храбрых при исполнении долга Бога Смерти, заколотый демонами на глазах сестрёнки её же Косой Смерти!! И вы все ещё не понимаете, что с ней творилось последний месяц?! — То есть… её депрессия… — выдохнул Рональд. — Да! Его годовщина смерти! Даже я не сразу просёк! – Грелль залился безумным злодейским смехом. Когда смех унялся, он очень спокойно добавил, — А ведь она до сих пор не просмотрела его киноленту… Хранит у себя который год. Уильям прищурился. — Кинолента? И не в Библиотеке? — Уилли, не занудствуй! – замахал на него руками Грелль. – Так уж получилось! Я слышал, французский департамент ей разрешил… — Ах вот как… — И Ти Спирс замолк, вместе с подчинёнными разглядывая синюю фигурку в глубине зала. *** Время близилось к полуночи, когда Грейс устала настолько, что почти валилась с ног. С трудом отделавшись от настойчивого кавалера – Макса Саншайна, молодо выглядевшего, в своей мере обаятельного жнеца, девушка поплелась домой. До родной двери она дошла, как в трансе, будучи погружённой в свои мысли. А мысли были нелёгкими. Этот жнец, весь вечер крутившийся вокруг неё и так бесивший Рона, отчего-то не желал покидать её голову. Грейс с улыбкой вспоминала каждую минуту их общих танцев, каждую чёрточку, каждое слово… Он был таким… «Стоп, — вдруг сказала сама себе Грейс. – Всего лишь один вечер – а ты уже о нём думаешь? Это ненормально. Да и Санни… Получается, что я предаю его память?..» Так уж вышло, что с самого начала своей второй жизни Грейс цеплялась за кого-то. Сначала – за брата, первое родное существо, затем – за Рин, защитницу, попутчицу и просто лучшую подругу в Академии, и, наконец, — за Санни, уже во Франции… Француз с английским именем навсегда оставил свой след в её душе… даже после последней своей смерти, в которой она не переставала винить себя. Так и не разобравшись в своих чувствах и мыслях, Грейс легла спать, еле выпутавшись из платья и корсета. Снилось ей что-то неприятное, но, к счастью, к утру она ничего не помнила. На работу девушка пришла, как ни странно, в довольно приподнятом настроении. Оно только улучшилось, когда жница обнаружила на своём столе скромный букет весенних цветов (ака тепло испытываемых чувств) с запиской из инициалов «М.С.». Долго гадать не пришлось – это был Макс Саншайн. Грейс рассеянно улыбнулась, прижав цветы к груди и вдыхая их аромат. — Э-э… привет, Грейс, — окликнул её Алан. Девушка вскинула голову, пряча букетик за спиной. – Тебя мистер Спирс требует. Он, кажется, в дурном настроении. В Библиотеке. В другой раз Грейс бы насторожилась. Но сейчас она была счастлива, а потому не сознавала грозящей опасности. Лёгким грациозным шагом, то и дело кружась в па вальса, она направилась в Библиотеку. Там её перенаправили на один из верхних этажей. Остановившись у тяжёлой резной двери, жница постучалась и вошла. Внутри кабинета царил полумрак, и Грейс пришлось постоять немного на пороге, чтобы привыкнуть к темноте. Единственным источником света в этой большой комнате со множеством полок с книгами и кинолентами было узкое окно, сквозь которое пробивались тонкие лучи зимнего солнца. В глубине кабинета с негромким скрипом развернулось кресло, в котором сидел мистер Спирс, суров, строг и холоден, как всегда. Тяжёлый ледяной взгляд пригвоздил Грейс к месту, а безэмоциональный голос велел приблизиться. Девушка несмело проделала несколько шагов к столу, за которым сидел шеф. — Доброе утро, мистер Спирс, — выдавила Грейс, мечтая хоть как-то ослабить, разбавить эту проклятую невыносимую тишину. Ответом был пронзительный жестокий взгляд поверх узких очков. Мистер Спирс был раздражён. Мистер Спирс злился. «Ну что я не так опять сделала?» — спросила мысленно Грейс, стремительно падая духом. — Оно не доброе, — наконец изрёк Ти Спирс. – Я думал, нет, я допускал, что вы отличаетесь от своего брата. «Ну, пошло-поехало…» — Я ошибся. Девушка вздрогнула. — Потому что э т у проделку я вам с рук не спущу. «?» Ти Спирс медленно поднял руку с зажатой в ней небольшой книгой. — Это я обнаружил в потайном отделении вашего стола. Понятия не имею, когда и как вы ухитрились её украсть, и тем более не хочу знать, зачем, но это п р е с т у п л е н и е, и вы не уйдёте от наказания. К счастью для Грейс, за ней нашёлся стул, на который она села от шока. О наличии потайного отделения в её столе она узнала только что. В Библиотеке она была в последний раз месяц назад, а то и больше. И, тем более, не собиралась ничего красть! — Это… это неправда, — сказала, как отрезала, девушка тихо, но зло. Она сидела очень прямо, словно аршин проглотила, и внутренне глотала слёзы, с трудом удерживая их в себе. Ти Спирс вопросительно поднял бровь, явно относясь с сарказмом к словам подчинённой. — Это ложь! – крикнула тогда Грейс, вскакивая. Молчание давило на неё со всех сторон, а темнота не давала дышать. Не соображая, что делает, Грейс в два шага оказалась у стола и стукнула по нему кулачком. Это была жесточайшая подстава.