Когда оживают сказки

***

– Давным-давно, когда звезды еще были молодыми, а волшебства было куда больше, чем сейчас, на Луне стояло королевство. Сейчас это место называют Море Ясности, а тогда – Серебряное Тысячелетие. Правила им прекрасная и мудрая королева, и у нее была единственная дочь, прелестная, как роза, и нежная, как утренний ветер. И было у нее четыре подруги – такие же принцессы, прекрасные, гордые и смелые. Больше всего юная принцесса Луны любила смотреть по вечерам на сияющую в небе огромную бело-голубую планету Земля. Она мечтала бегать по зеленой траве, срывать цветы и дышать свежим ветром. Во время одного из таких путешествий на Землю она встретила прекрасного юношу. У него были добрые синие глаза, ласковый голос и сильные надежные руки. Это был принц Земли. Принцесса полюбила его, он занимал все ее мысли, и она все чаще стремилась на Землю, где ждал ее возлюбленный. В конце концов они решили быть вместе – и навсегда. То есть – пожениться. Но так получилось, что еще одна девушка полюбила синеглазого красавца. Она добивалась его взаимности, а когда поняла, что это безуспешно, то разозлилась… и сделала одну ошибку. Страшную ошибку, как выяснилось потом. Девушка стала злой колдуньей и заколдовала народ принца и даже его лучших друзей. А главное – она хотела уничтожить и Лунное Королевство, и прекрасную принцессу. Лишившись своего дома, своей страны и всего, что ему было дорого, принц отправился на Луну, чтобы предупредить любимую об опасности – но не успел. Тогда он решился защищать ее до последнего вздоха – и погиб.       Правда, злая колдунья тоже погибла… Но принцессу она убить успела. Вот такая грустная сказка. – И все? – Нару удивленно посмотрела на Джедайта. Сегодня она наконец-то приперла его к стенке и заставила рассказать самое начало истории Ши-Тенно. Несмотря на то, что охотнее и интереснее рассказывали те же Нефрит и Зойсайт, ей хотелось это услышать именно от него. Как когда-то в кафе. Бежать Джедайту было некуда – Нару обосновалась за его же столом напротив – поэтому он рассказал. В своей обычной манере, которую почему-то выбрал для общения с ней. – Все. А ты что хотела? «Звездные Войны. Эпизод -дцатый. Лунная принцесса»? – Нет, – Нару рассмеялась. – Просто… думала, все будет гораздо хуже. – Осака Нару, – когда-то девушку безумно раздражала привычка Джедайта называть ее полным именем, когда, по его мнению, она говорила что-то неуместное. Сейчас от этого становилось… пожалуй, тепло. – Я тебе сказку рассказываю. Там никогда не напишут ни про напряженные отношения двух королевств, ни про то, почему принцессе приходилось убегать тайком, ни сколько заговоров пришлось раскрыть Зою – ты думаешь, почему у него такой вредный характер? – ни про то, во что превратилась отвергнутая девушка, ни про то, как была разрушена столица Золотого Королевства, ни про то, как йомы убивали людей… Для всего этого есть другое название. – Ну это смотря какие сказки, – не согласилась Нару. – Бывают и такие. – И ты их будешь детям на ночь рассказывать? – скептически поинтересовался Джедайт. – Не поверю.       Нару вздохнула. Да, детям она такое не расскажет. Вариант Джедайта подходил куда лучше. – Но я-то уже не ребенок. – Тем не менее, в сказки ты веришь и даже с восторгом участвуешь в их создании. Иначе бы не потащилась со мной на край света в неизвестность. – То есть, ты хочешь сказать, что ничего не закончилось?       Джедайт пожал плечами и поправил очки на переносице. Зрение у него было превосходным, так что Нару не совсем понимала, зачем он их носит. – Как видишь. Со временем можно будет рассказать про прекрасную девушку, которая отправилась снимать заклинание с четырех заколдованных воинов, когда увидела одного из них во сне и полюбила. – Ты книги писать не пробовал? Или мангу рисовать? – поинтересовалась Нару. – Такие сюжеты придумываешь… С руками оторвут и будут выстраиваться в очередь за автографами.       Джедайт рассмеялся и покачал головой: – С книгами – это к Зойсайту. Он в свое время писал стихи, и весьма неплохие. – А ты? – А на мне тогда висело слишком много аналитики, так что писанины и без стихов хватало. Магия магией, но она не всесильна, и приходилось работать руками, головой. А сюжеты… Нару, когда-то это не было сказкой. Это было историей. А мы были ее непосредственными участниками. Поэтому то, что для тебя «и все», для нас – память, и не всегда добрая. – Извини, – пробормотала девушка, опуская глаза. Недомолвки ее новых знакомых настолько подогрели ее любопытство, что ей хотелось узнать правду во что бы то ни стало. И за этим стремлением она забыла, что значили эти события для них самих. Тем более, на память Ши-Тенно пожаловаться не могли. Иногда девушка просто не могла скрыть удивление, когда они вспоминали какую-нибудь мелочь. – Ничего. Сам виноват – ты любознательная, а я слишком долго тебя дразнил, – Джедайт улыбался. – А принцессы? – спохватилась Нару. – Ты ничего не сказал про них. – А что тут говорить? Они были воительницами. Их место было рядом с их принцессой. И они не предавали. Но судьба была общей у всех – тогда никто не выжил. Королева Луны использовала Серебряный Кристалл – в отличие от принцессы, она умела с ним обращаться. Он может уничтожать – но он же может и исцелять, и сохранять. Нас смело, а остальных как-то отправило на Землю с возможностью возрождения через много-много лет.       Нару провела ладонями по джинсам, крепче сцепила пальцы и закусила губу. Спокойствие Джедайта напоминало ей весенний лед на реке. Вроде бы крепкий, блестящий, отражающий солнечные лучи – а под ним текучая темная вода. – Это было больно? – Это было быстро.       Можно было кивнуть, можно было что-то сказать. Она не стала делать ни того, ни другого. Просто смотрела в голубые глаза напротив – и это снова было привычно. Они всегда сидели по разные стороны стола, она спрашивала – он отвечал. Всегда. – Не наказывай себя, – тихонько попросила Нару.       Брови Джедайта удивленно приподнялись. – С чего ты взяла? – поинтересовался он. – Так выглядит со стороны. Вы словно наказываете себя за что-то. Ты – честностью, Нефрит – одиночеством... Каждый по-своему. – Ты считаешь, что не за что? – Не знаю, – Нару развела руками. – Может быть, и есть…       Джедайт вздохнул, снял очки, отложил их в сторону и потер лицо руками. Сейчас он выглядел неимоверно уставшим. – В свое оправдание я могу сказать лишь то, что без боя мы не сдались, – произнес он тяжело. – Мы сражались до последнего и за свою страну, и за своего принца, и за свою верность. Легенды нас сделали богами – но мы никогда ими не были. Мы были просто людьми – только с самого начала умели чуть больше, а присяга принцу позже дала очень большие возможности. А Металлия – богиня. Темная, разрушительная, кровавая, но богиня. Поэтому нас подчинили – и весьма жестко. В здравом уме и трезвой памяти Берилл нужен был только Эндимион. А еще – влюбленный в нее. Безумные, захваченные темной волей Небесные Короли ее вполне устраивали. Поэтому она не возражала, когда нас сломали. В прошлый раз Зойсайт так и не оправился от этого до конца.       Слушать это было тяжело, не слушать – нельзя. Слова исповеди обжигали искрами, сверкали колючими звездочками, таяли, как льдинки. И все же Нару попыталась стащить хотя бы с одного из четверых чувство этой вины: – Но разве… – она запнулась. Сейчас произнести слово «смерть» было тяжело. – Разве в этой жизни вы что-то совершили… плохое? – Жизнь длинная, не будем загадывать, – сощурился Джедайт. – Вдруг придется прибить пару-тройку сенши. Исключительно ради душевного спокойствия. – Не смей! – вскипела Нару. – Ты не такой!       Ответом ей стал смех. Не понимая, по какому поводу веселье, девушка насупилась. Отсмеявшись, Джедайт потер переносицу, поправил челку. – Ты знаешь нас достаточно давно, чтобы понять, что мы такое есть, тебе давно не четырнадцать, и все равно иногда пытаешься нас идеализировать. Забавно. Ничего, юность имеет свойство проходить. А мы все равно друг от друга никуда не денемся.       Нару отвернулась, старясь справиться с голосом. Ничего личного Джедайт, само собой, не имел… – Даже не надейся, – сообщила она. – Так просто вы от меня не отделаетесь. Я хочу узнать, чем закончится эта история. – Я уже понял. А еще есть Нефрит. – Он тут ни при чем, – резко ответила Нару. Слишком резко, так, что Джедайт удивленно взглянул на нее. Надо же, как хорошо она выучила его привычки. Касается волос, мочки уха, где блестит алая сережка – значит, растерян и озадачен. – Уже ни при чем? Вы поссорились? – Нет… – не рассказывать же про поцелуй в библиотеке и слова Зойсайта. – Просто не определились еще… Столько всего… А сейчас просто некогда. Нару понимала, что оправдывается, подыскивая причину поубедительнее, но ничего не могла с собой поделать. Им с Нефритом стало проще – но и все. Что ж, спасибо и на этом, могло быть и хуже. – Не волнуйся, все наладится, – Джедайт не пытался ее успокоить. Он действительно верил, что нет ничего неразрешимого. В его понимании так точно. А если что-то не решалось, значит, просто не было выполнено достаточно условий или просто было еще не время. – Ты когда-нибудь совершал ошибки? – поинтересовалась Нару. – Конечно, – если Тенно и был снова удивлен – на этот раз сменой темы, то никак этого не показал. – Я все же человек, кем бы меня ни считали. – И что ты делал потом? – Обычно исправлял последствия, – Джедайт улыбнулся. – Если это было возможно. Ищешь, где ошиблась, как сильно и что можно сделать?       Нару кивнула. – Поделиться не хочешь?       Нару отрицательно покачала головой. – Ты найдешь. И справишься. – Мне бы твою уверенность… – вздохнула девушка. – Ну, вот доживешь до моих лет…       Нару не выдержала и рассмеялась. Джедайт снова нацепил на нос очки. – Это ты намекаешь на свой преклонный возраст? Зачем они тебе? У тебя же все в порядке со зрением. – Не поверишь. – Пообщавшись с вами, во что-то не поверю? Смеешься? Опять какая-то страшная тайна из прошлого? Или ты на самом деле слепой, а машину водишь на слух?       С каждой версией улыбка Джедайта становилась все шире: – Не угадала. Я в них выгляжу серьезнее. Во всяком случае, в глазах моих деловых партнеров. – Да ну тебя, – отмахнулась девушка. – Куда уж серьезнее! Как Кунсайт? – Хочешь верь, хочешь нет – а дело обстоит именно так. – Главное, не начни при них драться подушками с Нефритом, – посоветовала Нару. – Иначе никакие очки не спасут. Кстати, всегда хотела узнать, почему вы такие разные. Зой выглядит совсем мальчишкой, а ты – старше.       Джедайт загадочно улыбнулся: – Собственно, он мальчишка и есть. Каждый из нас, возвращаясь, принимает тот облик, который был у него на момент смерти. Самой первой смерти. Зою незадолго до нее исполнилось семнадцать. Мне – двадцать три. Что касается подушек – не волнуйся. На каждый случай у меня есть свой выход. Даже на такой. Моей репутации ничего не грозит. – О да, сказки ты рассказывать умеешь, – Нару не сдержала улыбки в ответ, – в этом я уже убедилась. Джед, кто она была?       Он понял вопрос, даже в таком урезанном варианте. – Принцесса Марса.       Это было… как снег весенним солнечным днем. Причем снежный сугроб, куда окунули с головой. Не ревность, не злость, не досада. Ужас и осознание, насколько давно тянется нить – так, что чужая горечь и боль, чужие нервы, чужие отношения становятся почти своими, близкими, понятными. И ведь за каждым тянется такое хитросплетение судеб, дорог, поступков, мыслей, таких же осознаний, что становится больно. Действительно, лучше бы было ни о чем не спрашивать, но не знать Нару не могла. Пусть это будет последний вопрос на сегодня.       Но последнее слово снова остается не за ней: – Нару, об одном прошу – не пытайся переписать все под свое представление. Счастливого конца все равно не выйдет.