Altercation

Шёл урок истории. Боже, как же Чонин ненавидел этот предмет. И учительницу. И своих одноклассников. Он ёрзал на стуле, умоляя всевышние силы закончить урок как можно раньше. - О Сехун, слушаю вас, - вдруг сказала учительница. Чонин посмотрел на друга, который ни с того ни с сего поднял руку. Он не обратил на него особого внимания, думая, что тот задаст вопрос по теме. Ведь Сехун был лучшим буквально во всём. Чонин чуть завидовал ему, но вспомнив из-за чего ухудшились его оценки, не стал на этом зацикливаться. - Я неважно себя чувствую, - пробормотал Сехун. Чонин сразу забеспокоился. - Тогда иди в медпункт и немного отдохни там, - сказала учительница. - Можно Чонин меня проводит? Кажется, будто я упаду в обморок… - умоляюще произнёс школьник. Учительница обеспокоенно посмотрела на него, боясь, что с ним действительно что-то серьёзное. Она согласилась на то, чтобы Чонин проводил его. Конечно, никому ведь не хочется увидеть потерявшего сознание ученика на полу школьного коридора. Когда парни вошли в медпункт, там никого не было. Медсестра куда-то ушла. Но Сехун вовсе не казался больным, напротив, он выглядел бодрым и энергичным. Он сел на одну из кушеток с широкой улыбкой на лице. - В чём дело? – спросил Чонин, глядя на друга. - Признай, ты же ненавидишь историю. Все знают об этом. - Так ты не болен? Сехун покачал головой. - Лучше скажи спасибо, что я не дал тебе умереть от скуки. Чонин улыбнулся. Ему так повезло с лучшим другом. Сехун всегда заботился о нём, даже когда он в этом не нуждался. Им повезло, что медсестры не было, иначе им бы пришлось нагло ей врать. Урок давно закончился, а они всё ещё сидели в медпункте, болтая и просто хорошо проводя время вместе, как они делали это раньше. Чонин узнал много нового о Сехуне. Например то, как он чуть не стал встречаться с Луханом, одноклассником Кёнсу. Вообще-то они были очень близки, пока Лухан не встретил какого-то парня по имени Сюмин. Чонин не знал кто это, но судя по рассказу, Лухан влюбился в него с первого взгляда. Сехун сказал, что ему не было особо больно, потому что у него уже был кто-то, кто нравился ему по-настоящему. Чонин старался выведать у него кто этот счастливчик, но Сехун ответил, что на сей раз его чувства серьёзные и поэтому он боится признаться, так как боится отказа. Вдруг кто-то с громкими стонами ввалился в медпункт и Чонин с Сехуном испуганно замерли на месте, будто их поймали на месте преступления. В обычных обстоятельствах Чонин бы ни за что не догадался кто это, так как человек упал лицом вниз. Но услышав знакомые звуки и уловив знакомые движения, Чонин уже не сомневался в том, кто это. Он и сам не заметил, как подбежал к Кёнсу, помог ему встать и сесть на кушетку. Сехун пробормотал что-то о поиске медсестры и выбежал из комнаты. Но Чонину было всё равно, потому что когда рядом находился Кёнсу, он забывал обо всех остальных. Кёнсу закашлялся и выплюнул кровь прямо на пол. Возможно кому-то это бы показалось отвратительным, но только не Чонину. Он взял лицо Кёнсу в ладони, и бережно провёл большими пальцами по его щекам. - Что с тобой случилось? – спросил он. - Ты. - Да, конечно, всегда во всём виноват я. Кёнсу засмеялся. Кровь текла из носа и из уголка рта, а под глазом постепенно формировался синяк. - Выглядишь отвратительно, - сказал Чонин. - Спасибо, - саркастично ответил Кёнсу. – Ты не знал, что те бандиты тебя преследуют? - Какие бандиты? - Те, от которых я спасал тебя целых два раза, - серьёзным тоном сказал Кёнсу. – Я позабочусь о них, ты можешь сегодня спать спокойно. - Я могу сам о себе позаботиться! – сказал Чонин со злостью. - Да конечно. Тут в медпункт вошла медсестра, которая сразу же побежала к аптечке. Она приказала Чонину отойти подальше, подумав, что младший сделает Кёнсу только хуже. Затем она начала обрабатывать раны. По дороге домой Чонин вспомнил, что не видел Сехуна с тех пор, когда тот побежал за медсестрой, оставив их с Кёнсу наедине. Школьник не знал почему, но он чувствовал раздражение от одной мысли о том, что Кёнсу подрался стараясь защитить его. Возможно ему бы стоило порадоваться, но нет. В последнее время его всё бесило. У него, что, мужской ПМС? Так, и когда у него начнутся критические дни? Сехун смеялся до слёз над словами Чонина, пока они разговаривали по телефону. Было уже поздно, но Сехун был таким хорошим, что мог выслушать жалобы друга в любое время суток. - Знаешь, у твоего чувства есть название, - сказал Сехун. - И что же это? – непонимающе спросил Чонин. - Любовь. - Иди в жопу, Сехун. Любовь не заставляет тебя чувствовать злость. - Нет, но она заставляет тебя злиться из-за того, что объект твоего воздыхания не обращает на тебя внимания. - Но Кёнсу ведь замечает меня! Вспомни, он даже пообещал «позаботиться» о тех бандитах! - Но он-то не видит тебя в таком свете, в котором тебе бы хотелось, - голос Сехуна казался немного грустным. Он знал, что творилось на душе у Чонина. - Ты испытываешь к Лухану такие же чувства? – бесстыдно спросил Чонин. - Нет. Не к нему, - прошептал Сехун и сразу же замолчал. Чонину пришлось окликнуть его несколько раз перед тем как тот ответил, что до сих пор на связи. После этого звонок не продлился долго, так как Сехун сказал, что устал, и Чонин подумал, что голос друга прозвучал скорее раздражённо, нежели устало. Но кто он такой, чтобы судить его? Повесив трубку, Чонин снова уставился в потолок, так как сна не было ни в одном глазу. Чёрт, Кёнсу сводил его с ума. «Я должен надрать ему зад», - подумал Чонин перед тем как, наконец, погрузиться в сон.

***

Чонин собирался схватить Кёнсу за одежду и ударить его о шкафчики, но тут он заметил, как ужасно тот выглядел. Вообще, он выглядел ещё хуже, чем вчера. Он, что, снова подрался вчера? Может Чонину стоит спросить его об этом? Но спросить ему так и не удалось, потому что старший сегодня весь день был в окружении друзей. Чонин почувствовал себя персонажем молодёжного фильма, где главный герой не может подойти к объекту своей симпатии из-за того, что тот никогда не остаётся один. Не то чтобы Чонин любил Кёнсу, но ситуация была схожей. Но Чонин не мог позволить, чтобы Кёнсу всё так просто сошло с рук, поэтому после школы он решил проследить за ним. Он спрятался снаружи и стал ждать, когда Кёнсу выйдет из школы. Старший явно задерживался. Что он делал в школе в такое позднее время? Возможно, Чонину следует выяснить это завтра. Сейчас же он осторожно последовал за ним. Чонин был уверен в том, что Кёнсу шёл на очередную драку, судя по тому, что они пришли в один из неблагополучных районов города и старший, замедлив шаги, начал оглядываться по сторонам. Может он собрался участвовать в боях без правил? Младший мог поспорить на то, что Кёнсу обязательно выиграет. Вот если бы Чонин знал, что произойдёт потом, он бы ни за что на свете не последовал за ним. Младший наблюдал за тем, как Кёнсу отпирает дверь какой-то хибарки. До Чонина не сразу дошло, что это был его дом. Он всегда думал, что Кёнсу жил в большом, уютном доме в благополучном районе, как и его. Но как оказалось, старший жил в какой-то рухляди, готовой развалиться в любую секунду. Чонин подошёл к дому и притаился у окна. Он не хотел шпионить за ним, ему было просто любопытно. «В этом нет ничего зазорного», - подумал он про себя. Из дома раздался громкий мужской голос. Голос был низким, вместе с тем немного грубоватым и охрипшим. Ещё он звучал так, будто бы человек пил всю свою сознательную жизнь. - Какого хрена ты приходишь домой так поздно? - что-то подсказывало Чонину, что это был отец Кёнсу. - Работал, - голос старшего прозвучал немного натянуто и напряжённо. – Я ведь говорил тебе. - Ты врешь, кусок дерьма! Где тогда деньги? Если ты работаешь, ты должен приносить домой деньги! – закричал пьяница. - Я даю тебе всё до последней монетки. Возможно если бы ты копил их, мы могли бы жить нормально. Послышались звуки быстрых и тяжёлых шагов. Раздался звук пощёчины. Чонин застыл на месте. Он ужасно испугался и растерялся. - Что бы подумала твоя мама, если бы услышала, как грубо ты разговариваешь со своим отцом? – укорительным тоном проговорил пьяница и Чонин пожалел, что вообще последовал за старшим. - И чья это вина, что она сейчас не с нами? – закричал Кёнсу. В его голосе было что-то, чему Чонин не мог подобрать определения. Это была боль, но в то же время и апатичность. Беспомощность и отчаяние. Из дома донеслись удары и крики. Чонин хотел проснуться и забыть весь этот кошмар. Он не должен был приходить сюда. Он должен был быть дома и ужинать со своей семьёй. Мама бы рассердилась, что он пришёл домой поздно, но всё по-прежнему было бы хорошо и-. Вдруг дверь распахнулась и из неё спотыкаясь, выбежал Кёнсу. Он упал на землю, потёр ушибленную руку, затем быстро встал и оглянувшись, посмотрел на отца, который стоял у двери. - Убирайся из моего дома! Ты, кусок дерма! Кёнсу с упрёком в глазах посмотрел на отца. Его бровь была разорвана и из неё текла кровь, а тело украшали многочисленные шрамы и синяки. Дверь захлопнулась с глухим стуком, а Кёнсу так и остался стоять на улице один. Чонин наблюдал за тем, как Кёнсу отвернулся и куда-то зашагал. Это был подходящий момент для него, чтобы быстро смыться и притвориться, что он ничего не видел. Но в глазах старшего была такая грусть и печаль, что Чонин не мог оставить его одного. Кёнсу пошёл в сторону школы, и младший снова последовал за ним. Воздух был холодным и Чонин мгновенно покрылся мурашками. Он старался не думать о том, как холодно было Кёнсу, который был одет лишь в одну футболку и джинсы. Когда Кёнсу было собрался перелезть через школьные ворота, Чонин подбежал к нему и схватил за руку. После всего того, что он увидел, он не мог позволить ему ночевать в школе. Старший посмотрел на него широко раскрытыми глазами, но так ничего не сказал. Его рука была окоченевшей и у Чонина на миг сжалось сердце. Он не мог сказать почему, но ему было больно смотреть на Кёнсу. Вдвоём они вошли в дом младшего. Мама сидела на кухне и начала ворчать о том, что волновалась за сына, но тут же замолчала, когда увидела избитого парня рядом с ним. В её глазах читался вопрос: кто это? - Парень из школы. Он переночует у нас, - коротко ответил Чонин. Женщина понимающе кивнула. Как она могла отказать парню, когда тот был в таком ужасном состоянии? Они поднялись наверх, в комнату Чонина, и младший усадил его на свою кровать. За всё это время парни так и не обмолвились ни единым словом. Затем в дверь постучались и в комнату вошла мама с аптечкой в руке. - Я разогрею для вас еду. Чонин, ты же умеешь пользоваться аптечкой? – спросила мама. Это был глупый вопрос, учитывая то, сколько раз Чонин пользовался ею после мордобоев со старшим. Женщина улыбнулась Кёнсу и вышла из комнаты. Лицо старшего по-прежнему ничего не выражало. Чонин бережно смочил вату спиртом и принялся обрабатывать ею раны Кёнсу. Старший вздрогнул от боли, но не издал ни звука. Чонин поймал себя на мысли, что ему не нравится видеть его таким равнодушным. Лучше бы он был сердитым или печальным. Этот бесчувственный человек пугал Чонина. Мама снова вошла в комнату, но теперь с подносом с едой в руках. Она положила его на стол и сказала Чонину позже спустить посуду вниз и что она вымоет её завтра, потому что сейчас собралась спать. Чонин не обратил на неё никакого внимания: он был слишком занят обработкой ран Кёнсу. Женщина почувствовала гордость, глядя на заботливого сына. Из-за всех событий в школе, она почти забыла, когда Чонин в последнее время проявлял свою добросердечную сторону. Это пробудило в ней приятные воспоминания, и она вышла из комнаты с улыбкой на лице. Кёнсу уселся на полу, чтобы приступить к ужину. Чонин дал ему палочки и велел ему хорошенько покушать. Он не притронулся к еде, пока Кёнсу не начал есть. Возможно у него просто разыгралось воображение, но он успел заметить лёгкую улыбку на губах Кёнсу. Ужин прошёл в тишине. И только после того, как Чонин спустил грязную посуду вниз, он решился заговорить. - Хочешь принять душ? – спросил он. Младший пока не собирался спрашивать его о сегодняшнем случае, так как решил, что Кёнсу сам решит, захочет ли он разговаривать с ним об этом или нет. - Спасибо, - ответил Кёнсу и Чонин принял это за согласие. Чонин проводил его до ванной, дал ему полотенце и одолжил свою одежду: простые мешковатые штаны и чистую футболку. Он спросил его нужно ли ему что-нибудь ещё, но тот сказал, что всё нормально. Тем временем Чонин пошёл во вторую ванную комнату, чтобы принять быстрый душ. Он хотел закончить как можно быстрее, чтобы не оставлять старшего одного. Теперь он ждал в комнате, мысленно готовя себя к моменту, когда увидит его снова. Но когда Кёнсу вошёл в комнату с мокрыми волосами и влажной кожей, он полностью растерялся. Разве можно быть таким чертовски привлекательным? Он прочистил горло. - Ложись на кровать, - сказал Чонин, а сам улёгся на матрасе, на полу. Кёнсу послушно лёг на кровать и посмотрел сверху на младшего. - Ты следил за мной сегодня, не так ли? – спросил он. - Так ты заметил? - Ещё бы не заметил. Чонин улыбнулся. - Извини, - сказал он. - Ким Чонин, - произнёс Кёнсу мягким голосом. Чонин никогда не слышал, чтобы он так говорил. Никакой злости, сарказма. Простой и мягкий голос. - Что? - Я должен надрать тебе зад. - Да пожалуйста.