Attack of Frost

— Я больше не позволю никому меня предать, — это были последние слова Локи перед тем, как Тессеракт в его руках засиял ярким, ослепляющим светом, усиливая творимую им магию. Конунг стремительно вышел из комнаты, оставляя за собой тянущийся непрерывно след из нетающего льда, который стремительно разрастался во все стороны, окутывая комнаты, замораживая оказавшихся там людей и нелюдей, превращая их в восхитительнейшие скульптуры. Оказавшись на балконе, маг стремительно взлетел вверх, где, воспарив над городом, продолжил своё дело. Воздух вокруг него стремительно остывал, остужая затем и всё остальное пространство. Тёплый летний день стремительно переставал быть таковым, а вскоре над Нью-Йорком и вовсе пошёл снег, стремясь засыпать город до самых крыш, а затем началась метель. Постоянно поддерживать такую температуру было бы проблематично: яркое солнце стремилось растопить лёд, а потому Его Величество просто направил свои силы на то, чтобы остудить эту маленькую, но такую надоедливую звезду. После этого дело сразу же пошло быстрее, и не прошло и часа, как в Мидгарде не осталось никого живого, кроме него. Рататоск в панике метался по дереву, стремясь укрыться от всепоглощающего холода, но было поздно: один за другим некогда прекрасные живые миры покрывались твёрдой оболочкой, превращались в идеальные ледяные шары, переливающиеся редкими искрами, словно мидгардские ёлочные игрушки в канун Нового Года. Эта зараза распространялась из центра, сначала покрывая ветви лёгким инеем, а затем уже решительно окутывая его снежной пеленой. Зелёный летний ясень обратился в прекрасное зимнее дерево, скованное льдом и сверкающее. Только одно живое существо осталось во всём Иггдрасиле — вечный, не боящийся ни холода, ни жара, прекрасный, как созданный им лёд, конунг Локи Лафейсон.