Случай в пещере

      — Ай! — заорал Боруто.       — Больно? — ухмыльнулась Сарада и, приклеив пластырь, легонько похлопала по «царапине».       — Ну всё, хватит! — проворчал он и отдернул руку. — У тебя садистские наклонности, Учиха.       — Хм... — чуть задумалась та, — есть немного.       — И вообще, это всего лишь царапина, — продолжал уверять её блондин, — нечего было так возиться с ней.       — Идиот! — она стукнула его по лбу, как когда-то делал её отец. — Если бы не я, ты бы уже давно коньки отбросил от яда. Хоть бы спасибо сказал.       Совсем недавно начался экзамен на чунина. Боруто оказался в одной команде с Сарадой Учиха — той ещё занудой, по его словам. Да и сын Шино-сенсея — Шиноске Абураме — довершал всю картину, оставаясь молчаливым при любых обстоятельствах. «Уж точно не команда мечты», — подумал тогда Боруто, когда оглашали списки команд.       Узумаки умудрился наткнуться на ядовитую змею. Будучи мальчиком весьма самоуверенным, он не преминул использовать всё, чему научился у отца. Вот только в какой-то момент блондин дал промашку, и змея смогла его укусить.       — Да я ж сказал... — Получив тычок в больное место, блондин издал короткий вскрик. — Ладно, спасибо! Довольна?! — фыркнул он.       — Ну и выпендрёжник же ты, Узумаки, — вздохнула Сарада и начала собирать медикаменты.       — Можешь позавидовать тому, как я уделал змею, разрешаю, — за что получил ещё один тычок в лоб.       На самом деле Боруто знал, на что способна юная Учиха. Девчонка была развита не по годам, была неплохим медиком для её возраста, благодаря матери, и довольно хороша в рукопашной. Впрочем, сын хокаге не собирался ей уступать в чём-либо.       Тишина угнетала в какой-то степени. Хотелось бы, конечно, о чём-нибудь поговорить, но о чём? До сформирования команды они вообще почти не общались, и даже после семи месяцев работы вместе нельзя было бы назвать их близкими друзьями. Разве что Сарада частенько издалека наблюдала за Боруто, но тот, разумеется, не знал об этом, да и вряд ли узнает. Ей казалось, что они похожи. Оба желали получить хоть капельку внимания отца, который был слишком занят в случае Узумаки, и практически не появлялся в деревне в случае Учиха. Матери не оставляли их одних, но на душе всегда становилось тоскливо без должной заботы родного отца. Именно из-за этого девочка обратила внимание на выходки своего одноклассника и на самого Боруто, хоть обычно в сторону мальчишек и не смотрела, считая большинство идиотами.       Слышно было, как снаружи пещеры, где они оба сейчас находились, шелестит листва. Учиха, решив, что раз именно здесь их команда собирается сделать привал, то можно вытаскивать спальные мешки, ведь солнце почти село за горизонт.       — Садись, — Сарада подготовила место для Боруто. Это намного лучше, чем сидеть на холодной земле. Сесть-то блондин сел, но судя по мимолётно насупившемуся лицу, тут было что-то ещё. — Где?       — А?       — Где тебя ещё ранили?       — Ты... о чём? — попытался увильнуть от ответа мальчик.       — Не прикидывайся, врать не умеешь. Где тебя ещё ранили? — Боруто ещё несколько секунд молчал, но потом, окончательно поняв, что его поймали на лжи, расстегнул куртку, под которой алой дугой тянулась кровь. Также рана была неумело перебинтована. — Ты же знаешь, что ты идиот? — задала Учиха риторический вопрос, быстро вытаскивая из сумки медикаменты. — Как?       — Хвостом ударил, — отвёл он взгляд.       — Почему молчал? — спросила она и попутно разрезала окровавленные бинты. Узумаки не отвечал. — Почему молчал? — громче повторила та.       — Просто... не хотел показывать, ясно? — фыркнул Боруто.       — Господи, ты идиот, — сглотнула Сарада, увидев рану. — Если начнет гноиться... — Боруто не успевал наблюдать за всеми её манипуляциями, он вообще мало что понимал в медицине, но то, что сильно щипало от этой «обработки раны», это да.       Через некоторое время Сарада уже обвязывала его бинтами, не забывая при этом добавлять едкие насмешки в адрес его интеллекта. Она была зла, и он это понимал.       — И вообще, как можно было умолчать о таком?! — негодовала брюнетка. — Тебе повезло, что швы не пришлось накладывать.       — Ш-швы?.. — заикнулся Боруто. Вот за что он не любил врачей и больницы — страшные люди и место.       — Вот именно, — Сарада завязала бинты, вытерла руки и сильно стукнула его по лбу, оставив красную точку. — Идиотина! — повторила она уже не в первый раз. — А если бы заражение пошло? Ты вообще о своём здоровье думаешь?!       — Да я понял всё, понял! — поднял Узумаки руки. — Не надо так орать. — Он видел, как сбилось её дыхание, а щёки слегка заалели от злости. Как бы то ни было, Сарада всё равно волновалась за него. За мальчишку, который ненавидел показывать свои слабости, предпочитая решать все проблемы в одиночку. — Спасибо, Сарада, — ни с того ни с сего поблагодарил её блондин.       Он нечасто называет её по имени, как и она его. Излишняя формальность уже вошла в привычку с их первой перепалки. Чем-то эти ссоры между собой и поведение напоминали их отцов в молодости. Сарада вздрогнула от неожиданности и посмотрела ему в глаза. Близко. Лица слишком близко. Лицо Боруто, которое у Сарады всегда ассоциировалось с лицом идиота, сейчас было спокойным и серьёзным. Кажется, девочка перестала дышать. Ещё чуть-чуть, совсем немного...       — Кхм... — громкий кашель эхом раздался по пещере, после чего пара буквально отскочила друг от друга.       — Помешал я, наверное, прощения прошу.       — А, Шиноске! — нервно засмеялся Боруто. — Вовсе нет! Сарада как раз закончила с моей раной, правда? — обратился он к ней.       — Да!.. — быстро закивала брюнетка и плотно поджала губы.       — Воду принёс я, готовиться можем к ужину мы, — невозмутимо произнёс Абураме, унаследовавший от отца странную манеру речи.       — Это замечательно! — глупо улыбнулся Боруто и почесал голову.       Наблюдая за тем, как Шиноске разжигал костёр, и Сарадой, которая резко отворачивалась при любом зрительном контакте с Узумаки, блондин пребывал в каком-то своём мире. Щёки из-за воспоминаний невольно порозовели.       Он помнит. Её губы были мягкими.